Однажды принесли мне в ремонт такое вот чудо советской фотопромышленности, и, хотя были определенные сомнения, я не смог отказать…
Киев 88 – аппарат легендарный, но отнюдь не своей надежностью. Его предки Салюты были скопированы со шведской камеры Hasselblad 1600 F, которая из-за неудачной и капризной конструкции относительно быстро была заменена на модели с межлинзовым центральным затвором. А Салюты остались верны концепции фокального затвора. Киев 88 норовистый, работа с ним трудно прогнозируема по времени и трудозатратам, и возможна исключительно, как иногда кажется, на энтузиазме.
Первоначально задача стояла обыденная – обслужить вполне работающий, но сбоивший аппарат. А в перспективе оговаривалась возможность ремонта следующего такого же, но значительно более изношенного. Поначалу никаких проблем не предполагалось, но после разборки и частичного снятия шторной группы появилась возможность более тщательно осмотреть состояние гофрированных металлических шторок. По результатам была найдена трещина на периферии полотна, не попадающая в поле кадра. Но трещина в тончайшем листовом металле (толщина гофры – 0.1 мм, а толщина самого листа, из которого сделана гофра – 0.05мм) – это приговор для шторы, их уже использовать нельзя. И после обсуждения данной проблемы было принято довольно смелое решение – попробовать заменить негодные шторы на резиновые, из мембранной ткани.
На первый взгляд, это вполне технически осуществимая задача. Но здесь есть одна тонкость. Толщина оригинального металла, вернее, каждого слоя его намотки на ролик, как и было указано выше – 0.05мм, а толщина резинового полотна – 0.2мм. Разница – в 4 раза, а от таких отличий кинематика аппарата работать откажется. Поменять шторы «в лоб», как на Зенитах и иных шторных аппаратах, здесь не получится. И потому вся работа носила исключительно характер изыскательный. Впрочем, решение нашлось в небольшой механической доработке роликов шторной группы.
Отдельная задача – это работа с борками штор. У большинства аппаратов борка представляет собой согнутый лист, куда между двух его половин вставляется штора, зачастую, на клей, и получившийся пирог обжимается. Но в Киеве-88 нагрузки на шторах значительно выше, да и сама гофра держаться на клее не будет, а потому и конструкция борок более основательная, хотя и весьма простая. У борки Киева загиба два. Сначала в один загиб вставляется кончик шторы и обжимается, а затем все это загибается еще раз. Вырвать отсюда материю возможным не представляется. Но и поменять такую штору – целое приключение. Борку надо разогнуть, а она довольно длинная и узкая. Потом, остатки штатных штор удалять нужно непременно все, так как при невыполнении этого условия они совершенно спокойно могут разрезать материю резиновых шторок. Сначала помышлял не использовать второй загиб, но промежуточный результат не порадовал, и пришлось бросить эту идею. Следуя уже изначальной конструкции, со второго раза первую штору удалось закрепить в борке. Последняя на удивление выдержала все издевки в виде загибаний и разгибаний, не лопнула, но немного потеряла геометрию. Со второй шторой процесс прошел уже, можно сказать, штатно.
В целом, Киев 88 – аппарат логичный, и модульный не только благодаря сменным объективам, задникам и видоискателям, но и в смысле конструктивном. Основные его внутренности также разбиты на несколько модулей: головка взвода, плато с механикой протяжки, блок штор, механизм выдержек, замедлитель и блок пружин. Каждый из этих механизмов при постепенной разборке доступен для снятия и отдельной с ним работы. Ну, механика выдержек спрятана глубже всех, и, по сути, является последним звеном в работе. Обычно простой переборки и промывки этих узлов и дальнейшей аккуратной сборки достаточно для возвращения аппарату работоспособности. И здесь также поначалу была надежда на аналогичное протекание процессов ремонта. Во время сборки аппарат несколько раз тестировался на ручной выдержке, и проблем не возникало. Но когда была установлена вся механизация, отвечающая за работу штор, «В» перестала срабатывать: вторая шторка удерживалась рычагом плохо и соскакивала два раза из трех, закрывая затор при нажатой кнопке спуска. Пока пытался понять природу этой неисправности, вероятность сбоя на ручной выдержке достигла 95%. Потребовалось все обратно разбирать и смотреть внимательнее. Рычаги у Киевов честно закалены, и гнуть их получается плохо. Попробовал подшлифовать форму рычага, удерживающего штору. Дело в том, что контакт происходит между ним и цилиндрической поверхностью пальца, закрепленного на шестерне второй шторы, и этот палец просто благодаря своей форме отклоняет рычаг, освобождая таким образом штору. После небольшой доработки формы собрал всю механику, и выдержка «В» начала заклинивать, не позволяя второй шторе закрываться при отпускании спусковой кнопки. Перебор. Следовательно, потребовалась еще одна итерация сборки-разборки и правки формы, после которой ручная выдержка начала как-то грубовато, но работать.
Следующий этап – установка замедлителя и головки выдержек.
Первый монтируется несложно, но принципиально запомнить количество и расположение шайб под ним, так как иначе его рычаг взвода будет отклоняться основной механикой аппарата неверно, а при соскакивании его произойдет заклинивание всего и вся. Расклинить, конечно, возможно, но процесс не слишком приятный, да рычаг можно относительно легко погнуть. А вот установка головки выдержек – это, наверное, самое неприятное действие вообще из всего спектра работ с аппаратами типа Киева 88. Этот блок синхронизирует между собой механизмы протяжки пленки, взвода затвора и установки выдержек, и все должно быть установлено в единственном верном положении, с точностью до зуба. А нюанс в том, что коническая шестеренка в самой головке выдержек, отвечающая за взвод штор, хотя и имеет стопор, но будучи на него поставленной, не сможет довести шторы до конца за один оборот головки. От стопора нужно отсчитать несколько зубьев, порядка десятка, и только в таком положении пробовать устанавливать. Попасть с первого раза – это редкое явление, и, как правило, приходится подстраивать неоднократно шестерню, пытаясь параллельно не сбить остальные зацепления. В общем, операция малоприятная. По ее завершении нужно начинать тестировать выдержки. Сначала все срабатывали… Первой отказавшей стала 1/2с. Замедлитель, несмотря на то, что был только недавно перебран, не мог до конца дожать рычажок, отпускающий вторую штору, ему не хватало усилия. Остальные режимы функционировали штатно. И играл с расположением замедлителя, и даже менял его основную пружину – ничего из этого не помогло. В итоге, признал 1/2с потерянной, и решил продолжать настройки без нее. Следующая – 1000-я. Она вела себя странно для этого типа аппаратов – имела очень заметный градиент. Нетипично, и, поработав с настройкой штор, удалось добиться хотя бы четкого срабатывания на краях кадрового окна. Неравномерность стала меньше, но все равно оставалась.
Ну, аппарат с такими данными явно не может считаться исправным. Тем не менее, решил его собрать до конца. На следующем этапе устанавливалось зеркало.
И после сего действия затвор вообще перестал срабатывать: зеркало тяжелое, дополнительно где-то задевало за корпус, и не доходило до конца. Пришлось частично разобрать конструкцию, где-то что-то подогнуть, подправить, и работать механика начала. Но при тестированиях опять отказала «В»… Удивительно, но хотя фотоаппарат и ремонтируется, но буквально на глазах продолжает ломаться. Это, наверное, единственная модель из мною виденных, у которой такое явление можно считать нормой. После этого момента пробовал поменять ему механизм выдержек, жонглировал шестернями и деталями, но болячки если и уходили, то неубедительно и ненадолго. После, наверное, восьмой или девятой разборки уже хотелось просто оставить все как есть, и признать пациента потерянным. Однако мне был предложен в качестве донора второй аппарат…
Через некоторое время, которое потребовалось для того, чтобы немного соскучиться по аппарату (после вышеописанных приключений и видеть его не хотелось), решил подробнее разобраться в причинах неисправностей. Замедлитель, например, оказался не вполне исправен. У него две основные пружины: цилиндрическая растяжения, и небольшая, но очень жесткая пружина, работающая на скручивание, но не на всем ходе рычага. Так вот вторая, как оказалось, лопнула, и поэтому у механизма не хватало энергии для дожима ответного рычага в блоке выдержек. А вообще, сам замедлитель весьма нестандартный: в нем в качестве замедляющего элемента применен не анкер, а крыльчатка, и работает он на силах сопротивления воздуха. Регулировка замедлителя производится подгибанием тонких алюминиевых лопастей крыльчатки, и изменением, таким образом, площади соприкосновения со средой. Обгонная муфта здесь применена роликовая, но не столь миниатюрная, как у Зорких или ФЭДов: в ней семь крупных роликов, и схватывается она хорошо, но только если, разумеется, в нее не попадает масло или какая-либо иная жидкая фракция. В целом, профилактически помыть ее лишним никогда не будет.
Далее наступил черед механизма выдержек. У Киевов 88 и Салютов для обеспечения стабильности коротких выдержек применен достаточно простой механизм. На одном из зубчатых колес, кинематически связанным каждый со своей шторой затвора, имеется небольшой сектор с зубьями, а на втором как раз против него есть кронштейн с небольшой плоской пружиной, работающей по этим зубчикам как защелка. Причем, при приложении усилия пружинка проскакивает зубчики, но способна удерживать оба колеса, и, соответственно, шторки, сблокированными достаточно хорошо. При полном заводе затвора пружинка попадает в специальной формы рычаг, который ее отклоняет и разблокирует второе зубчатое колесо. При спуске затвора первую штору отпускает поднятое зеркало, а вторая штора приводится в движение в зависимости от выставленной выдержки. Например, если речь идет о 1/125с, то вторая штора, начав движение, освобождает пружинку, которая тотчас же защелкивается за пролетающий мимо храповой сектор зубчатого колеса первой шторы, и далее обе шторки продолжают свой путь вместе, с теоретически постоянной ширины щелью между ними. Дойдя до конца кадрового окна, первая штора останавливается, и пружинка-защелка начинает проскакивать зубцы сектора под действием боевых пружин второй шторы, пока последняя не дойдет до конца своей траектории. Благодаря этому механизму выдержки от 1000-й до 125-й (относительно 1/60с точно не помню) имеют неравномерность лишь от теряющих запасенную энергию боевых пружин (следовательно, от снижающейся скорости штор), а настройка затвора заключается лишь в более или менее одинаковом натяжении обеих штор. Есть еще лишь эксцентрик в самой механике выдержек, позволяющий в небольших пределах подстроить момент отпускания второй шторы на кратчайших, а более грубая настройка ширины щели достигается переставлением на зуб или больше самих валиков со шторами. При отработке выдержек более длинных храповой сектор в момент отпускания второй шторы уже проскакивает мимо защелки, и в работе механики не участвует. Так вот именно эта пружина-защелка в данном аппарате лопнула, и, по сути, отсутствовала. Благодаря этому на 1/1000-й и был заметен сильный градиент.
А причина постоянно сбоящей ручной выдержки, видимо, лежала в избыточном натяжении боевых пружин. Сами они в Киеве 88, как и в его замедлителе, так сказать, двойные. Основная – ленточная, натяжение которой и регулируется. Но есть еще одна пружинка кручения, которая начинает натягиваться механизмом уже в самом конце взвода затвора. Она короткая, жесткая, и служит, видимо, для того, чтобы шторы сразу хорошо «взяли с места», так как геометрически пространства для разгона у них нет. Обратил внимание, что короткие пружины имели слишком большой ход, по сравнению с аналогичными механизмами других экземпляров. Соответственно, и натягивались сильнее, и по рычагу ручной выдержки от пальца на зубчатом колесе приходил слишком сильный удар, который постепенно его, рычаг, подшлифовывал, гарантируя соскальзывание с него пальца. В общем, аппарат оказался полон нюансов, и я предпочел собрать готовый агрегат на базе донора, лишь переставив в него блок тканевых штор. И действительно, донор не преподнес особых сюрпризов, все его модули были целые и исправно работающие.
Отдельного внимания достойны и сменные кассеты для пленки, или пленочные задники.
В теории, они должны быть взаимозаменяемы со всеми моделями линейки Салютов, но на практике кассета может успешно работать с одним экземпляром, и совсем не работать в связке с другим. Как правило, основная причина неработоспособности заключается в том, что задник после взвода затвора на аппарате, проматывания пленки и переключения счетчика кадров не сбрасывается. Соответственно, при следующем взводе промотки пленки вообще не будет, а также не сменится кадр в счетчике, а вместе с этим не будет проворота криволинейного кулачка, который регулирует длительность протяжки пленки в кассете во время каждого взвода в зависимости от количества уже намотанной на приемную катушку пленки. Шестерня, взаимодействующая с механикой тушки, после каждого взвода должна возвращаться в начальное положение. Происходит это с помощью толкателя в аппарате, который отжимает рычаг-фиксатор в кассете в конце взвода, отпуская ее. Но иногда хода этого толкателя не хватает, либо ему мешают другие факторы. В данном случае я пытался подружить кассету изначального аппарата с тушкой донора. Оказалось, что отверстие в крышке с кадровой рамкой кассеты (под которой же расположен уплотнитель) не совпадает с расположением толкателя в аппарате, и таким образом, последний отталкивает от себя саму кассету, а не рычаг в ее недрах. Небольшое количество фрезеровки проблему устранило. Попутно нужно освежить сам уплотнитель. Он сделан из тонкой фольги, но подпружинена она, как правило, пришедшим уже в негодность поролоном. Обычно достаточно заменить его кусочком плюша (бархотки будет маловато), что и было сделано.
Вообще же, Киев 88 – весьма неплохо настраиваемый и довольно функциональный аппарат. Но работа с ним в некоторых случаях не имеет для меня особого смысла, так как он совершенно непредсказуемый и очень капризный, занимает при этом много времени, да и в работе даже уже почищенный и настроенный агрегат может периодически немного сбоить. И, конечно, его шторы являются весьма уязвимым местом: и повредить их легко, и усталость металла также на них влияет. И стоит признать, что опыт с заменой штор на матерчатые оказался успешным, хотя и не во всем гладко прошел. Но теперь, после этого пионера, стало понятно, что оживлять и спасать эти аппараты, с некоторыми оговорками, вполне возможно.