Клубок тумана сползал с пологих нижегородских холмов, окутывая забытую богом деревню – Покровское. На картах ее уже давно не было, а местные старались обходить стороной. Говорили, что деревня проклята.
Я приехал в Покровское, движимый не жаждой наживы, а профессиональным интересом. Как журналист, я искал историю, от которой кровь стынет в жилах. И, кажется, нашел.
Полуразрушенные избы смотрели на меня пустыми глазницами окон. Скрип старых ставней, словно вздохи покинутых душ, преследовал меня. Я брел по заросшей крапивой улице, ощущая на себе чьи-то невидимые взгляды.
В центре деревни возвышалась полуразвалившаяся церковь. Внутри, несмотря на прогнившую крышу, уцелела фреска с ликом святого. Его глаза, казалось, следили за мной.
Неожиданно в церкви раздался тихий шорох. Я замер, прислушиваясь. Шорох повторился, а затем перешел в тихий плач. Плакал ребенок.
Я медленно подошел к алтарю и увидел ее. Девочка, лет семи, с длинными черными волосами, одетая в старое, выцветшее платье. Она сидела на полу и тихонько всхлипывала.
"Ты кто?" - спросил я.
Девочка подняла на меня заплаканные глаза. Ее зрачки были неестественно расширены, а кожа – мертвенно бледной. Она прошептала: "Они забрали мою маму".
Я хотел ее утешить, но внезапно почувствовал леденящий душу холод. Ветер завыл в прогнивших стенах церкви, а свечи, которые я зажег, вдруг погасли. В кромешной тьме я услышал хохот. Много голосов, жутких и злобных. И понял, что я здесь не один. Что Покровское – это не просто заброшенная деревня. Это врата в нечто гораздо более страшное. И девочка – лишь приманка.
Мороз пронзил меня насквозь, сковав движения. Я попытался нашарить в кармане фонарик, но пальцы не слушались. Хохот усиливался, окружая меня со всех сторон, словно стая гиен, учуявших добычу. Страх парализовал волю, заставляя лишь беспомощно вглядываться в кромешную тьму.
Вдруг, в одном из темных углов церкви, я увидел движение. Слабый, мерцающий свет, похожий на гнилушку, приближался ко мне. Хохот стих. Свет становился всё ярче, и вскоре я смог разглядеть в его отблесках очертания фигур. Они были бесплотными, прозрачными, словно сотканными из самого мрака. Их лица искажены злобой и ненавистью. Они тянули ко мне свои костлявые руки.
Девочка, все это время молча сидевшая у алтаря, вдруг вскочила и закричала: "Уходите! Он не ваш!" Ее голос был тонким, но в нем чувствовалась невероятная сила. Фигуры отпрянули от света, словно от огня. Одна из них обернулась к девочке и прошипела: "Ты будешь нашей, рано или поздно".
Свет погас. Хохот возобновился, но уже издалека. Я упал на колени, чувствуя, как ко мне возвращается способность двигаться. Девочки рядом уже не было. Я понимал, что мне нужно бежать. Бежать из Покровского, пока не стало слишком поздно.
Я выскочил из церкви и побежал по заросшей крапивой улице, не оглядываясь. Скрип старых ставней преследовал меня, словно насмешка. Клубок тумана, казалось, сгустился, пытаясь меня поглотить. Я бежал, пока не выбрался из проклятой деревни. И поклялся никогда больше не возвращаться в Покровское.
Добравшись до машины, я с трудом вставил ключ в замок зажигания. Дрожащими руками включил мотор и вдавил педаль газа. Колеса забуксовали в грязи, но машина, наконец, вырвалась на проселочную дорогу. Я гнал, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого проклятого места. В зеркало заднего вида я видел, как Покровское растворяется в тумане, словно кошмар, от которого невозможно проснуться.
Но кошмар не отпускал. Всю дорогу мне мерещились в свете фар тени, шепчущие голоса, леденящий ужас Покровского преследовал меня по пятам. Я не спал несколько суток, боясь сомкнуть глаза и снова оказаться в полуразрушенной церкви, лицом к лицу с бесплотными фигурами.
Вернувшись в город, я попытался рассказать о случившемся коллегам, но мне не поверили. Списали все на переутомление и профессиональную деформацию. Я и сам начал сомневаться в реальности произошедшего. Может, это был всего лишь сон? Больной вымысел разыгравшегося воображения?
Но я знал, что это не так. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела. Покровское существует. И ждет. И та девочка, с мертвенно бледной кожей и расширенными зрачками, все еще там, в ожидании своей мамы. А может, и кого-то еще. И поклялся себе, что однажды вернусь туда. Чтобы разгадать тайну проклятой деревни и помочь несчастной девочке. Но это будет уже совсем другая история.
Поддержите наш проект: подписка и лайк на канале