Приветствую читающих. В этой статье мы будем разбирать с вами портрет dead inside'ов, я расскажу вам о базовом образе, мышлению.
Я разговаривал со своей подругой, тема зашла о dead inside'ах, и как оказалось, она даже не знала, что это субкультура, что у них есть свой портрет, и мне понравилось то, как я смог немного углубить ее в эту тему, я решил, что следует углубить еще сильнее и остальной народ.
В последние годы в российском интернет-пространстве и городских дворах всё чаще можно встретить термин dead inside. Это не просто модная фраза из мемов, а уже оформившаяся субкультура, объединяющая людей, для которых апатия и внутреннее выгорание стали не отдельным эпизодом, а образом жизни. Психологический портрет таких людей — смесь хронической усталости, цинизма и безразличия к социальным нормам. Они не гонятся за успехом, потому что не видят в нём смысла, и зачастую сознательно дистанцируются от навязанных обществом целей. Их мышление строится на принципах минимализма в эмоциях и действиях: меньше ожиданий — меньше разочарований. Философия dead inside проста и пугающа одновременно: мир лишён смысла, а жизнь — это скорее процесс наблюдения, чем активного участия. Они могут выглядеть холодными и отрешёнными, но за этой маской часто прячется тонкая чувствительность и накопленная боль, которую они предпочитают не демонстрировать.
Однако, я хочу ознакомить вас с другой стороной медали большинства таких людей как личностей, каждая из которых чего либо добивается, или же, не добивается ничего. Вот как раз таки "ни о чем" и идет речь. Люди, которые серьезно относят себя к данной субкультуре зачастую на самом то деле правильно с точки зрения эмоциональности функционируют, за ними не наблюдается даже легкой депрессии, иной раз это лишь отображается как потребность в социализации вперемешку с пубертатным периодом. Частенько наблюдая dead inside'ов я заметил, что бывает так, что эти люди говорят о каких то проблемах, бессмысленности бытия, не подкрепляя свои слова какими либо, пусть даже, субъективными размышлениями, они преданы самоиронии, какому то знаете.. клоунизму, и не готовы к серьезным диалогам зачастую. Большинство из них жалуются на подавленное настроение, потерю цели жизни, черную полосу — при этом ничего не добившись и не повидав в жизни, не обращаясь со своими проблемами к специалисту, ведь многие из них так или иначе понимают, что каких то проблем, чтобы им можно было поставить депрессию у них нет. Стоит заметить что многие индивиды жалуются, например, на бессонницу и в 70% случаях они лишь путают бессонницу и сбитый режим, что склонно людям в их возрасте и с их стилем жизни.
Так же я заметил одну характерную черту — культ эстетизации собственного упадка. Для многих представителей dead inside это своеобразная игра в образ, где угрюмость, отрешённость и мрачные шутки становятся атрибутами, а не симптомами реальной проблемы. Они фотографируются в полутьме, выкладывают в соцсети цитаты о бессмысленности, слушают лоуфай или постпанк, и всё это сопровождают ироничными комментариями, словно заранее обезоруживая любого, кто попытается их воспринять всерьёз. Это — не столько крик о помощи, сколько способ выстроить личный бренд на основе мрачной романтики.
В философии dead inside нет единой глубокой доктрины — она фрагментарна и часто строится на заимствованиях из нигилизма, постмодернизма и интернет-культуры. Здесь можно найти и обесценивание любых достижений (“всё это не имеет значения”), и упоение меланхолией, и демонстративное равнодушие к будущему. Но за этим стоит вполне прагматичный мотив — снять с себя давление ожиданий, чтобы жить без постоянного страха не соответствовать чужим стандартам.
Однако именно эта игра в безразличие порой делает их уязвимыми. Постоянное проживание роли dead inside может отучить человека искренне радоваться или эмоционально вовлекаться в события. И тогда эстетика мрака перестаёт быть просто позой — она становится фильтром, через который воспринимается весь мир, а это уже путь к реальному внутреннему опустошению.
Если попытаться наложить философские школы на феномен dead inside, первое, что приходит в голову, — это стоицизм. Но здесь есть нюанс: стоики учились эмоциональной устойчивости ради внутренней свободы и гармонии, а dead inside, в большинстве своём, приходят к безразличию как к защитной реакции, а не как к осознанной практике. Стоик скажет: «Ты не можешь контролировать внешнее, но можешь контролировать своё отношение к нему», — а dead inside перефразирует: «Я не хочу контролировать ничего, потому что в этом нет смысла». Это тонкая, но фундаментальная разница между активным выбором и пассивной отрешённостью.
С другой стороны, в их мировосприятии легко просматривается тень нигилизма Ницше. Только если у Ницше отрицание прежних ценностей было подготовкой к созданию новых, то у dead inside чаще всё заканчивается на отрицании. Они соглашаются с тем, что мир лишён объективного смысла, но не предпринимают попытки наполнить его своим. Это сродни тому, как если бы Сизиф просто сел у подножия горы и сказал: «Ну и катитесь вы со своим камнем».
Можно найти и параллели с экзистенциализмом Сартра и Камю, особенно в теме абсурдности бытия. Камю говорил, что осознание абсурда должно вести к бунту, к активному проживанию жизни вопреки её бессмысленности. Dead inside часто остаются в первой фазе — они видят абсурд, но бунт заменяют самоиронией и мемами. Вместо того чтобы бросить вызов хаосу, они предпочитают наблюдать за ним, попивая энергетик в три часа ночи.
По сути, субкультура dead inside — это как незавершённый философский проект: они уже отвергли старые конструкции смысла, но ещё не создали новых. И, возможно, именно поэтому их внутренний мир колеблется между мнимой холодностью и скрытой жаждой хоть какого-то подлинного опыта, который сумеет пробить скорлупу равнодушия. И именно отсутствие новых концепций смыслов делает эту субкультуру такой ничтожной. Одно отрицание, бессмысленное существование и никакого труда.
С точки зрения психиатрии и психологии феномен dead inside нельзя однозначно отнести к какому-то конкретному расстройству. В большинстве случаев это не депрессия в клиническом смысле, а совокупность поведенческих и эмоциональных паттернов, свойственных определённому возрастному и культурному контексту. Особенно часто такие проявления встречаются у подростков и молодых взрослых в период формирования идентичности, когда эмоциональные качели и поиски себя сопровождаются демонстративным отрицанием навязанных обществом норм.
Психиатры выделяют ряд критериев, по которым можно отличить депрессивное расстройство от псевдоапатии в стиле dead inside. Например, при депрессии эмоциональное опустошение сопровождается стойкими нарушениями сна, аппетита, концентрации внимания, а также снижением физической энергии. У dead inside подобные признаки нередко ситуативны и зависят от образа жизни: сбитый режим из-за ночных интернет-сессий, усталость от постоянного потребления контента, эмоциональное выгорание от перегрузки информацией. Это скорее следствие поведенческих привычек, чем симптоматика психиатрического диагноза.
С точки зрения психологии, многие dead inside используют свой образ как форму психологической защиты. Чаще всего это механизм эмоционального дистанцирования: если не позволять себе сильно радоваться или вовлекаться, то и боль от разочарований будет минимальной. Это сродни концепции «защитного цинизма», когда человек обесценивает всё вокруг, чтобы избежать потенциальной уязвимости. Интересно, что у некоторых представителей этой субкультуры можно наблюдать черты, напоминающие лёгкие формы алекситимии — трудности с осознанием и выражением собственных эмоций. В сочетании с самоиронией и интернет-мемами это создаёт впечатление тотальной отрешённости, хотя на самом деле внутри остаётся большой спектр чувств, просто плохо артикулированных и редко проявляемых наружу. Поэтому с клинической точки зрения dead inside — это не диагноз, а скорее культурно-психологический феномен, где реальные эмоциональные проблемы переплетаются с модным образом, а внутренняя апатия — с ритуалами интернет-сообщества.
Если подводить итоги — Мое мнение о dead inside остается скорее негативным, чем позитивным, однако, в этой статье я описал скорее большинство, и я знаю лично людей которые принадлежат к данной субкультуре но по настоящему имеют жестокие диагнозы, однако, я же говорю о людях, которые провели тысячи часов в доте, ничего по жизни не добились и не хотят ничего добиваться, сидят в зоне комфорта и используют свою субкультуру для эмоциональной самозащиты. Моя картина мира и развития полностью проявляет диссоциацию относительно их картины мира, я считаю что в жизни надо потреблять знания, развиваться умственно, физически и трудиться, если же всего этого не делать — ты будешь деградировать, что не шибко то и хорошо для личности.
связь со мной:
tg: @greatbeastsixsixsix