Ленинград, 6 марта 1967 года, накануне Международного женского дня. На скамье подсудимых молодая женщина. Ей всего 30 лет, ее ребенку не исполнилось и полтора года. Как и все в зале, она встает в момент оглашения приговора.
На снисхождение подсудимая не рассчитывает, но и вряд ли ожидает услышать страшное слово «расстрел», которого требовал прокурор. В Советском Союзе женщин не приговаривают к смертной казни…
Впрочем, редчайшие исключения все-таки были. И наша история, о женщине, которую в послевоенном СССР приговорили к высшей мере наказания.
Что же такого она натворила?
В современной России женщина не может быть приговорена к высшей мере наказания. Да и смертной казни сегодня тоже нет. Даже самые страшные преступницы могут быть осуждены максимум на 25 лет и в некоторых случаях на 30 лет, для них не предусмотрено даже пожизненное…
Совсем иначе дела обстояли в советское время. Советский уголовный кодекс РСФСР 1960 года (по которому судили и в независимой России, вплоть до 1997 г.) четко придерживался принципа «равенства полов» при определении наказания. В том числе и при вынесении смертного приговора.
Было лишь одно исключение, закрепленное в уголовном кодексе - нельзя приговорить к высшей мере женщину, находившуюся в состоянии беременности во время совершения преступления или в момент вынесения приговора.
Однако в реальности расстрельные приговоры «слабому полу» в послевоенном СССР были крайне редки. И это рассказ об одном из них.
Суббота, 19 февраля 1966 года. Ленинград, женское общежитие вагоноремонтного завода Трамвайно-троллейбусного управления по проспекту Карла Маркса (ныне – Большой Сампсониевский проспект).
Обычно в будни, в дневное время здесь никого нет. А суббота до марта 1967 года в СССР являлась рабочим днем, выходной только в воскресенье. Девушки уходят рано утром, возвращаются затемно. Но в тот день, в обеденный перерыв, обитательница одной из комнат, забежала с работы, открыла дверь и завопила от ужаса…
Вся комната была в крови. Тумбочки и шкафы раскрыты, вещи разбросаны. На полу лежало тело их соседки – 25-летней Кати Иванцовой. Здесь же оказались брошены и орудия преступления – кухонный нож и топор с соответствующими пятнами. Оба предмета хранились в комнате, преступник схватил первое, что попалось под руку….
Всего на теле несчастной девушки насчитали 42 колотые, резаные и рубленые раны. Катю будут хоронить в закрытом гробу, одетую в свадебное платье, которое она сама себе сшила.
Технолог гальванического участка завода Екатерина Иванцова совмещала работу с заочным обучением в Ленинградском техникуме химической промышленности, и как раз в то время готовилась к защите дипломной работы. Получила от предприятия учебный отпуск и большую часть времени проводила в своей комнате, где готовилась.
10 соседок по комнате поведали, что Катя уже полгода встречается с неизвестным мужчиной, значительно старше себя. Даже ездила с ним на моря. Хвалилась, что зовет ее замуж, потому она и сшила платье.
Впрочем, соседки не особо верили, что девушка-лимитчица из деревни в Выборгском районе, живущая на скромную зарплату, действительно выйдет замуж за ленинградца. Скорее всего, «женишок» «поматросит и бросит», наверняка он женат и с детьми. Вот только ни имени его, ни профессии, соседки не знали, Катя не рассказывала.
Так может быть, с ней расправился кавалер? А вдруг девушка требовала развода и грозилась все сообщить его супруге? Но таинственного возлюбленного искать не пришлось. Он сам пришел на место преступления.
Им оказался 41-летний архитектор Генрих Тимофеев. Мужчина был в ужасе, когда увидел тело любимой. Понадобилось немало времени, чтобы он дал показания.
Генрих сообщил, что видел Катю два дня назад. Они действительно в отношениях и планируют совместную жизнь. Точнее планировали… В тот вечер они договорились, что девушка будет встречать его после работы. Но не пришла, и тогда мужчина отправился в ее общагу.
Коллеги по работе подтвердили, что товарищ Тимофеев никуда не отлучался на время преступления, которое было совершено примерно в 11 часов дня. Тогда следователь поинтересовался у убитого горем архитектора – не подозревает ли он кого-нибудь? И неожиданно услышал, что «да, подозревает».
Генрих Тимофеев недавно развелся во второй раз, но с бывшей женой по-прежнему проживал в одной комнате, которую невозможно было поделить. С Катей Иванцовой у него начался роман еще в мае 1963 года и очевидно, что новые отношения и стали причиной развода.
Обманутая супруга точно знала о новом увлечении мужа, неоднократно видела их вместе, знала, где работает и учится девушка. Обещала поквитаться с разлучницей. А за несколько дней до преступления бывшая жена неожиданно исчезла!
Так у следствия появился явный подозреваемый. Тем более подоспели выводы экспертов – судя по характеру и глубине ударов, их нанесла женщина, ну или ребенок, причем преступник был один.
Бывшую супругу уже готовились объявлять во всесоюзный розыск, но она также явилась сама. Оказалось, что женщина, получив давно запланированный отпуск, просто уезжала отдыхать. Находилась в другом городе, на глазах сотен свидетелей. Незаметно отлучиться надолго и добраться до Ленинграда не имела ни единой возможности.
В итоге у следователей остался последний мотив – убийство с целью ограбления. А значит, раскрыть преступление маловероятно.
Если действовала женщина, то осведомители в уголовной среде не помогут. Среди похищенных вещей одна мелочевка – валенки, платок, кошелек Кати (где, как потом оказалось, был 21 рубль), наволочка и кое-что из еды. Вещи типовые, ничем не выделяющиеся. Всё ценное девушки из общежития просто носили на себя. Запасных нарядов, шкатулок с украшением или бытовой техники у приезжих и незамужних девчат в общежитии просто не было.
Помогла случайность. Эксперты нашли на месте преступления неизвестные отпечатки пальцев. Началось довольно долгое сравнение вручную по всем картотекам. И этот процесс затянулся аж на 8 месяцев!
В октябре того же года отпечаток идентифицировали. Некая Матрёна Давыдова, 1936 года рождения. На момент преступления ей еще не исполнилось и 30 лет. В 1962 году была судима за кражу. Замужем, имеет сына, который родился в декабре 1965 года, за три месяца до расправы над Катей…
Впрочем, анкетные данные, «подкорректировал» участковый. По словам милиционера, Матрена уже давно ведет аморальный образ жизни, пьянствует и меняет мужчин, муж только формально.
Чтобы не сесть за тунеядство, устраивается на различные работы, откуда быстро вылетает за прогулы и пьянство в рабочее время. В свое время набрала кучу долгов у родственников и соседей, под предлогом предстоящих тяжелых родов, но ничего не вернула. Много раз ее ловили на мелких кражах. Одна из них закончилась годом исправительных работ.
В феврале 1966-го, Матрена Давыдова как раз числилась маляром в вагоноремонтном заводе. В том самом, где работала Катя Иванцова. Посещала она неоднократно и то самое общежитие, только другие комнаты. Навещала своих подруг, таких же любительниц выпить и загулять. Была знакома с Катей и ее соседками.
В день преступления, 19 февраля, должна была выйти первый день из декретного отпуска (тогда он составлял 3 месяца до и 3 месяца после родов), но так и не появилась на рабочем месте.
Как связать отпечатки с преступлением. А вдруг, Давыдова заходила в комнату в другой день, тогда же и наследила. Свидетелей нет, за давностью времени следы преступления на теле и одежде уже не сохранились, а похищенные вещи давно пропиты…
И тут в деле произошла вторая, совершенно невероятная случайность. Еще ранее, в сентябре, в милицию обратился муж Давыдовой. Он нашел у законной супруги паспорт соседки, который ранее был похищен вместе с дорогим пальто. Пьющая и гулящая жена настолько «достала» мужчину, что он уговорил соседку написать на Матрену заявление и выдал похищенный паспорт.
Когда Давыдову задержали и начали допрашивать, она сразу созналась в краже пальто. И тогда следователь вывалил на нее убийство в общежитии на Карла Маркса. Дескать, мы все знаем.
Это был блеф без доказательств. Но Матрена Давыдова, испугавшись расстрельного приговора, тут же во всем созналась и собственноручно расписала, как и почему совершила преступление.
В тот день тоже произошла череда случайностей, только печальных.
Давыдова пришла на завод, чтобы уволиться после декрета. Но не дошла. Повесила вещи в гардеробе, а заодно обшарила карманы висевшей рядом одежды своих коллег. В одном из карманов обнаружила ключ. Пальто узнала сразу – в нем ходила одна из девушек, живущих в общежитии.
Хорошо зная расположение комнат в общаге, преступница решила поживиться. Знала, что все девушки в той комнате будут на работе, но не учла, что Иванцова окажется дома. Правда в тот момент, когда в ее комнату пробралась воровка, Катя отлучилась в магазин, где купила пачку пельменей.
Разорванная пачка и размякшие пельмени будут разбросаны по всей комнате.
Давыдова шарила по шкафам, как вдруг открылась дверь и вошла Катя. Девушка сразу узнала незваную гостью и поняла, что она тут делает. Давыдова знала, что Иванцова комсорг, и договориться полюбовно с ней не получится.
Идти в тюрьму не хотелось. А хозяйка грозилась милицией. И тогда воровка схватила стул и ударила. Потом в ее руках оказался нож. Раненая девушка отчаянно сопротивлялась, звала на помощь (но в пустом общежитии ее никто не услышал) и тогда преступница схватила топор. В итоге 17 рубленых ударов.
Перед тем, как рассказать о закономерном финале, нужно отметить, что имя Кати Иванцовой теперь уже вошло в историю Санкт-Петербурга. Девушку похоронили на Киновеевском кладбище в Невском районе. А вскоре на ее могиле вырос вот такой памятник:
Его создал архитектор Генрих Тимофеев, в память о своей несчастной возлюбленной. Он же придумал и эпитафию:
Впоследствии, Генрих все-таки встретил еще одну любовь и создал счастливую семью, у него остался сын.
А в марте 1967 году в Ленинградском городском суде начался процесс над Матреной Давыдовой. Еще во время следствия коллектив вагоноремонтного завода передал петицию, в которой почти все сотрудники потребовали приговорить убийцу Кати Иванцовой к . И судья прислушался…
Приговор даже был опубликован в ленинрадских газетах:
Городской суд даже проигнорировал такие важные в уголовном судопроизводстве обстоятельства, смягчающие наказания, как признание вины и сотрудничество со следствием, а также наличие малолетнего ребенка. Именно на эти моменты указывала Матрена Давыдова, когда после приговора, стала писать прошение о помиловании в Верховный суд РСФСР.
И главная судебная инстанция учла ее доводы.
Приговор Матрене Давыдовой был заменен 15-тью годами лишения свободы. О ее дальнейшей судьбе и о судьбе ее сына ничего не известно.
А памятник Кате Иванцовой до сих пор привлекает внимание людей, особенно узнавших о печальной истории любви….