Когда наблюдают за похождениями Буратино и других персонажей, должным образом не уделяют вниманию миру, где происходят действия. А зря. Потому что место происходящего со своими странностями интересно само по себе.
Как известно, действие происходит в Италии, примерно в середине XIX века. Да не совсем. Карабас Барабас ссылается на некого "Тарабарского короля". Выходит, что Италия там еще не объединилась, а действие происходит в неком Тарабарском королевстве.
Идем дальше. Места действия населены существами разной степени разумности и находящиеся в разном социально-политическом положении:
- люди;
- антропоморфные животные;
- куклы;
- неантропоморфные животные - собаки, кошки, птицы и т.п.
Итак, расклад следующий. Люди проживают в городе, где начинается и заканчивается сказка, и правят им (есть ли антропоморфные животные на постоянном проживании в том городе, неясно - во всяком случае, мы об этом не знаем). Между людьми и антропоморфными животными бывают временные контакты (в основном, экономические), но проживать те и другие предпочитают в разных местах (например, антропоморфных животных полно в Стране Дураков, людей же там не заметно). Куклы работают актерами на положении рабов, исключения единичны. Неантропоморфные животные встречаются везде. Обладают различной степенью разумности. Есть те, что умеют только говорить и делать простые логические выводы - такие воспринимаются так же, как у нас - обычные животные, или домашняя живность. А есть и очень развитые - некоторые из них многого добиваются (правда, не там, где люди), как, например, доктора (правда, сомнительной компетенции), вызванные к Буратино (доктор Сова, фельдшерица Жаба и народный знахарь Богомол), или пудель Артемон.
Среди кукол ходит легенда о том, что однажды явится Буратино - деревянный мальчик с длинным носом и в колпаке, - который их всех освободит.
— Глядите, это Буратино! — закричал Арлекин, указывая на него пальцем.
— Живой Буратино! — завопил Пьеро, взмахивая длинными рукавами.
Из-за картонных деревьев выскочило множество кукол — девочки в черных масках, страшные бородачи в колпаках, мохнатые собаки с пуговицами вместо глаз, горбуны с носами, похожими на огурец…
Все они подбежали к свечам, стоявшим вдоль рампы, и, вглядываясь, затараторили:
— Это Буратино! Это Буратино! К нам, к нам, веселый плутишка Буратино!
Тогда он с лавки прыгнул на суфлерскую будку, а с нее на сцену.
Куклы схватили его, начали обнимать, целовать, щипать…
Кстати, происхождение кукол тоже вызывает вопросы. Вот, например, что Буратино говорит о Мальвине:
— Вот дура девчонка… Нашлась воспитательница, подумаешь… У самой фарфоровая голова, туловище, ватой набитое…
И при этом она демонстрировала признаки живого существа, причем разумного, на уровне человеческой девочки.
Или следующий фрагмент. "Карабас Барабас успел только схватить бумазейную собачку с пуговицами вместо глаз. Но на него, откуда ни возьмись, налетел Артемон, повалил, выхватил собачку и умчался с ней в палатку, где за кулисами для голодных актеров была приготовлена горячая баранья похлебка с чесноком".
Получается одно из трех. Либо в реальности этой сказки некая "жизненная сила" вселяется в тот предмет, которому придается облик живого существа (человечка, собачки и пр.). Либо при изготовлении кукол используются не обычные материалы, а "одухотворенные". Либо - куклы изначально из плоти и крови, но их ткани похожи на "неживую" материю - бумазею, фарфор и пр.
Ну и, наконец, о происхождении подземного кукольного театра и его странностях. Увы, информации о личности его создателя нет. Ясно одно: он обладал необычными, загадочными способностями.
Судите сами. Начнем с самых объяснимых. Вот момент открывания дверцы.
— Эта дверца и этот золотой ключик, — проговорил Карло, — сделаны очень давно каким-то искусным мастером. Посмотрим, что спрятано за дверцей.
Он вложил ключик в замочную скважину и повернул… Раздалась негромкая, очень приятная музыка, будто заиграл органчик в музыкальном ящике…
Вот обнаружение самого театра.
"Буратино обеими руками приподнимал истлевший войлок, — им было занавешено отверстие в каменной стене. Оттуда лился голубой свет.
Первое, что они увидели, когда пролезли в отверстие, — это расходящиеся лучи солнца. Они падали со сводчатого потолка сквозь круглое окно.
Широкие лучи с танцующими в них пылинками освещали круглую комнату из желтоватого мрамора. Посреди нее стоял чудной красоты кукольный театр. На занавесе его блестел золотой зигзаг молнии.
С боков занавеса поднимались две квадратные башни, раскрашенные так, будто они были сложены из маленьких кирпичиков. Высокие крыши из зеленой жести ярко блестели.
На левой башне были часы с бронзовыми стрелками. На циферблате против каждой цифры нарисованы смеющиеся рожицы мальчика и девочки.
На правой башне — круглое окошко из разноцветных стекол".
А театр-то оказался с механизированными декорациями. Вот приведение их в действие.
"Он подошел к часам, вделанным в башенку, постучал ногтем по циферблату, и так как сбоку часов на медном гвоздике висел ключик, он взял его и завел часы…
Раздалось громкое тиканье. Стрелки двинулись. Большая стрелка подошла к двенадцати, маленькая — к шести. Внутри башни загудело и зашипело. Часы звонко пробили шесть…
Тотчас на правой башне раскрылось окошко из разноцветных стекол, выскочила заводная пестрая птица и, затрепетав крыльями, пропела шесть раз:
— К нам — к нам, к нам — к нам, к нам — к нам…
Птица скрылась, окошко захлопнулось, заиграла шарманочная музыка. И занавес поднялся…
Никто, даже папа Карло, никогда не видывал такой красивой декорации.
На сцене был сад. На маленьких деревьях с золотыми и серебряными листьями пели заводные скворцы величиной с ноготь.
На одном дереве висели яблоки, каждое из них не больше гречишного зерна. Под деревьями прохаживались павлины и, приподнимаясь на цыпочках, клевали яблоки. На лужайке прыгали и бодались два козленка, а в воздухе летали бабочки, едва заметные глазу.
Так прошла минута. Скворцы замолкли, павлины и козлята попятились за боковые кулисы. Деревья провалились в потайные люки под пол сцены.
На задней декорации начали расходиться тюлевые облака. Показалось красное солнце над песчаной пустыней. Справа и слева, из боковых кулис, выкинулись ветки лиан, похожие на змей, — на одной действительно висела змея-удав. На другой раскачивалось, схватившись хвостами, семейство обезьян.
Это была Африка.
По песку пустыни под красным солнцем проходили звери.
В три скачка промчался гривастый лев, — хотя был он не больше котенка, но страшен.
Переваливаясь, проковылял на задних лапах плюшевый медведь с зонтиком.
Прополз отвратительный крокодил, — его маленькие дрянные глазки притворялись добренькими. Но все же Артемон не поверил и зарычал на него.
Проскакал носорог, — для безопасности на его острый рог был надет резиновый мячик.
Пробежал жираф, похожий на полосатого, рогатого верблюда, изо всей силы вытянувшего шею.
Потом шел слон, друг детей, — умный, добродушный, — помахивал хоботом, в котором держал соевую конфету.
Последней протрусила бочком страшно грязная дикая собака-шакал. Артемон с лаем кинулся на нее, — папе Карло с трудом удалось оттащить его за хвост от сцены.
Звери прошли. Солнце вдруг погасло. В темноте какие-то вещи опустились сверху, какие-то вещи надвинулись с боков. Раздался звук, будто провели смычком по струнам".
Ладно, все это можно объяснить. Во-первых, мастерством и познаниями в механике. А во-вторых, наличием достаточных средств, на которые это все можно построить. Но как объяснить следующую декорацию, созданную так же давно, как и остальные?
"Вспыхнули матовые уличные фонарики. На сцене была городская площадь. Двери в домах раскрылись, выбежали маленькие человечки, полезли в игрушечный трамвай. Кондуктор зазвонил, вагоновожатый завертел ручку, мальчишка живо прицепился к колбасе, милиционер засвистел, — трамвай укатился в боковую улицу между высокими домами.
Проехал велосипедист на колесах — не больше блюдечка для варенья. Пробежал газетчик, — вчетверо сложенные листки отрывного календаря — вот какой величины были у него газеты.
Мороженщик прокатил через площадку тележку с мороженым. На балкончики домов выбежали девочки и замахали ему, а мороженщик развел руками и сказал:
— Все съели, приходите в другой раз.
Тут занавес упал, и на нем опять заблестел золотой зигзаг молнии".
Как это понимать?! Объяснение только одно - неизвестный мастер мог предсказывать будущее, поэтому и увидел улицы советских городов (наличие милиционера) 30-х годов (когда и была опубликована сказка).
В пользу версии о способности к предсказанию говорит и следующий фрагмент.
"Карло старательно обмел паутину. Тогда стала видна небольшая дверца из потемневшего дуба. На четырех углах на ней были вырезаны смеющиеся рожицы, а посредине — пляшущий человечек с длинным носом.
Когда с него смахнули пыль, Мальвина, Пьеро, папа Карло, даже голодный Артемон воскликнули в один голос:
— Это портрет самого Буратино!"
Он увидел, что именно кукла с подобным внешним видом станет Мессией для других кукол, и с помощью этого театра подарит им лучшую жизнь. И запечатлел изображение на дверце.
Кстати, о самой дверце.
"Карабас Барабас разбежался и ударил в дверцу задом. Дверца не подалась. Он затопал на полицейских:
— Ломайте проклятую дверь именем Тарабарского короля!..
Полицейские ощупывали друг у друга — кто нашлепку на носу, кто шишку на голове.
— Нет, здесь работа очень тяжелая, — ответили они и пошли к начальнику города сказать, что ими все сделано по закону, но старому шарманщику, видимо, помогает сам дьявол, потому что он ушел сквозь стену".
Почему они даже не попытались вскрыть дверцу? Да, может быть, они оказались эээ... недостаточно профпригодными. А может, их испугало что-то невидимое и неслышимое. Магия? Инфразвуковая "пугалка"? Что-то еще?
А как объяснить то, что театр не закрыл тот же градоначальник? Тоже "фокусы" неизвестного мастера? Хотя, может быть, это противостояние (да еще и Карабаса рано списали со счетов) еще впереди...
Кстати, все механизмы, несмотря на многолетний простой, оказались в рабочем состоянии. Видимо, безымянный мастер знал толк в консервации. Хотя не исключено, что им не дал пропасть Говорящий Сверчок.
А ведь Карабас знал, что там находится театр (или, как минимум, нечто важное для него). Вот слова Тортилы: Бородатый человек много рассказывал про этот ключик, но я все забыла. Помню только, что нужно отворить им какую-то дверь и это принесет счастье…". Неизвестно, правда, откуда он это узнал.
P.S. Иногда встречаются публикации следующего содержания. Мол, куклы так и не получили свободу - только сменили один театр на другой. С этим категорически нельзя согласиться. Судьба и призвание кукол в этой сказке - играть в театрах, к другому они не приспособлены (судьба Буратино это показала). И перешли они из того театра, где они были рабами, в тот, где их творческий потенциал раскрывался лучше.
P.P.S. Если бы Буратино не соблазнился бы тогда театром, история пошла бы следующим путем. С одной стороны, через некоторое время Буратино стал бы скучать на уроках и хулиганить. С другой - непонятно, на что бы стал жить он с папой Карло. Так что пришлось бы ему искать работу (может даже, пришлось бы ему из-за этого оставить учебу). И, судя по всему, рано или поздно, он бы оказался в театре Карабаса Барабаса...
Но Говорящий Сверчок ведь тоже был прав.
— Я предупреждал, что тебя ждут ужасные опасности и страшные приключения, Буратино. Хорошо, что все кончилось благополучно, а могло кончиться и неблагополучно… Так-то…
В сказке говорится, что "голос у сверчка был старый и слегка обиженный, потому что Говорящему Сверчку в свое время все же попало по голове молотком и, несмотря на столетний возраст и природную доброту, он не мог забыть незаслуженной обиды". Но и не только поэтому. Он увидел, что Буратино-таки добился успеха, чем ломал нормы поведения (пусть и правильные) мальчиков (пусть даже и деревянных), сформированные его опытом. Опять "удар молотком", пусть и невидимым. Ему оставалось только дернуть усиками и уползти подальше...