Февраль 1992 года. Северный Казахстан. Гарнизон ракетных войск стратегического назначения, посёлок городского типа Степной.
Тридцать три пятиэтажки посреди бескрайней степи — словно островок цивилизации в океане обыденности. Перестройка, словно неумолимая тройка из «Мёртвых душ» Гоголя, мчалась по стране, сметая привычный уклад. Внесла она свои коррективы и в жизнь этого маленького военного городка.
С полок магазинов исчезли привычные продукты, а на их место встал кооперативный ширпотреб. Появились первые коммерсанты, меняя привычный порядок вещей.
Ольга, призванная в Вооружённые силы Российской Федерации всего два месяца назад, шла со службы. Она была механиком передающего центра ракетных войск стратегического назначения — радисткой.
Вечерний сумрак уже окутывал посёлок, когда Ольга забрала свою трёхлетнюю дочь у няни. В детском саду не хватало мест, и приходилось договариваться с подругами, чтобы те посидели с малышкой.
Холодный ветер пронизывал насквозь, небо закрывали бесформенные тучи. Ольга шла, и настроение её соответствовало погоде — казалось, что жизнь кончилась, что в ней нет больше смысла.
Её жизнь была похожа на жизнь других жён офицеров. Муж был с ней лишь десять ночей в месяц, а отпуск становился чередой разочарований: пока они здесь, в гарнизоне, теряют здоровье, их ровесники, не особо напрягаясь, строят жизнь по-другому.
По дороге она подошла к доске объявлений посмотреть, что на что меняют: в стране уже начал процветать бартер. В ситуации, когда всё было в дефиците, покупали всё, что попадётся, а потом меняли.
Ольга стояла у доски объявлений, задумчиво рассматривая разношёрстные объявления. Взгляд её случайно упал на одно, выбивающееся из общего ряда, словно яркая звезда на ночном небе: «Объявляется набор на курсы по биоэнергетике и экстрасенсорике. Запись с 18 часов в Доме офицеров, кабинет 26. Приглашаются все желающие».
Сердце замерло на мгновение, а потом забилось быстрее. Желание узнать, что же кроется за этими словами, боролось в ней с логикой, которая говорила о нехватке времени и сил. Ольга всегда была отличницей: в школе, в институте, особенно любила точные науки — математику, физику, химию. Она была убеждённой атеисткой и привыкла полагаться на разум.
Но что-то в этом объявлении притягивало её, словно магнит. Возможно, жажда познания, которая была в ней с детства. Ольга всегда стремилась понять мир вокруг себя, найти ответы на вопросы.
Она вздохнула и пошла домой, всё ещё терзаемая сомнениями. Стоит ли ей узнать, существуют ли эти сверхспособности на самом деле, или кто-то умело манипулирует доверчивыми людьми? Но любопытство уже зажгло в ней огонёк интереса.
Обстановка в стране была пропитана атмосферой чудес: только что по телевизору шли сеансы Кашпировского, разговоры о необычных способностях будоражили умы, и вера неожиданно стала частью жизни каждого третьего. Ольга жила в обществе, а по марксистско-ленинским канонам «жить в обществе и быть свободным от общества невозможно». Полгода назад она впервые купила «Новый Завет» и попыталась его прочесть, но первая попытка оказалась неудачной. В её сознании не укладывалось, как можно любить Бога больше, чем свою маму и ребёнка. Она не понимала, почему, согласно Евангелию от Матфея, «враги человеку – домашние его». Единственное, что она поняла, начав читать «Новый Завет», это то, что огромный пласт знаний человечества был закрыт для неё и других граждан Советского Союза. Непонятность Евангелия не отпугнула Ольгу, просто у неё возникло желание глубже разобраться в этом вопросе. Ей очень захотелось прочитать Библию, но в библиотеках её друзей и знакомых можно было найти любые энциклопедии или полные собрания сочинений, только не Библию. Она даже не знала, где её можно было купить...
Несмотря на всеобщее увлечение загадочными явлениями, Ольга не обнаружила в себе никаких сверхъестественных способностей. В ней и вокруг неё не было ничего, что выходило бы за рамки научного понимания.
Но всё же любопытство и скука обыденной гарнизонной жизни взяли верх. Ольга решила посетить эти курсы. В конце концов, размышляла она, всего один раз схожу, посмотрю — и больше не вернусь.
На следующий день, после рабочего дня, несмотря на шквалистый ветер со снегом, Ольга с дочкой отправились в Дом офицеров. В фойе они отряхивали снег с шуб, а затем поднялись на второй этаж, в кабинет №26.
Ольга вошла в просторную комнату, где уже собралось около двадцати человек: трое мужчин и около двух десятков женщин. Среди них были разукрашенные жёны офицеров, которые сидели группами, словно следуя негласному табелю о рангах.
Ольга извинилась за то, что немного опоздала, и направилась вглубь комнаты. Сев рядом с жёнами младших офицеров, она подняла на руки свою дочь.
Отдышавшись после ледяного ветра, который словно пытался сдержать её дыхание, Ольга попыталась оценить обстановку.
Городок был представлен в полном составе: от жён прапорщиков до жён полковников. Это немного успокоило Ольгу, которая не хотела бы попасть в общество людей, по её мнению, ниже стоящих.
Все сидели кучкой. Ольга попыталась определить, кто здесь руководитель. Сделать это оказалось непросто, потому что практически каждый пришедший считал себя обладателем уникального дара — великого экстрасенса.
Перебивая друг друга, женщины и мужчины делились историями о том, как они вдруг обрели способность снимать порчи, сглазы, предсказывать будущее и влиять на судьбы своих врагов.
Потом разговор перешёл на сны и ведения. В этот момент Ольге показалось, что она очутилась в палате, полной удивительных и загадочных личностей, словно из повести Чехова «Палата № 6». Она решила не вступать в дискуссию, понимая, что ей нечем особенно удивить собравшихся.
Минут через десять этого необычного общения Ольга наконец осознала, кто был инициатором этой встречи. В этой очаровательной компании почти каждый пытался примерить на себя роль учителя, забыв, что все они здесь для того, чтобы учиться. И не забывали при этом подчеркнуть, что тайные знания не предназначены для чужих ушей.
Организатором и вдохновителем «Клуба шизофреников» (так его потом прозвали в городке) была 35-летняя женщина — Валентина Николаевна. Поначалу Ольга не обратила на неё особого внимания. Среди ярких и эмоционально выразительных участников встречи Валентина Николаевна не выделялась, лишь изредка коротко отвечала на заданные ей вопросы. Она не вступала в дискуссии и не пыталась привлечь к себе внимание.
Пустая говорильня тянулась около часа, и за это время Ольга несколько раз усомнилась в правильности своего решения прийти сюда. Казалось, что время остановилось и тянется мучительно медленно.
Наконец Валентина Николаевна поднялась и объявила, что время аренды помещения подходит к концу. Затем она обратилась к Ольге с неожиданным предложением:
— У вас смещены каналы Ида и Пингала, давайте я поставлю их на место.
— Вы мне предлагаете это сделать? — переспросила Ольга, слегка удивившись.
Валентина Николаевна утвердительно кивнула.
Ольга передала дочь соседке, подошла и стала напротив Валентины Николаевны, заинтересованно наблюдая, что же она будет делать. Валентина Николаевна внешне не сделала ничего: она не стала махать руками, на её лице не дёрнулся ни один мускул, она даже не смотрела на Ольгу, её равнодушный взгляд скользил по комнате.
Ольга не поняла, что произошло, но её состояние кардинально изменилось, она ощутила в себе силу, желание жить, работать: такой поток энергии, который она чувствовала в восемнадцать, когда мечта и любовь вели её по жизни. Такого состояния она не испытывала уже года три.
Ольга посмотрела прямо в глаза Валентине Николаевне, и их взгляды пересеклись. Таких сияющих звёздным светом глаз Ольга не видела ещё ни разу, глаза меняли свой цвет от зелёного до карие, грели и проникали в душу.
— Этому можно научиться? — спросила Ольга, не отводя взгляда.
— Конечно, — ответила Валентина Николаевна.
Толпа, продолжавшая дискуссию, не заметила их разговора. Ольга быстро заняла своё место.
Затем Валентина Николаевна объявила о стоимости занятий на курсах и дате первого занятия, вежливо пригласив всех желающих.
Идя домой, Ольга чувствовала себя как будто обновлённой. В её жизни появилась цель, и она была полна решимости познать эту неведомую доселе сторону жизни.