Представьте высокую башню с затемненными окнами. Внутри охранник. А вокруг построены камеры в несколько ярусов. Стражнику они видны насквозь, но заключенные не знают, когда за ними наблюдают. Ощущение постоянного надзора должно сделать из преступников… послушных граждан.
Это паноптикум — проект идеальной тюрьмы. Его придумал философ Иеремия Бентам. В его концепции была метафора: идеальное общество должно быть одним большим надзорным учреждением, где все граждане находятся под постоянным контролем властей.
Архитектурный план Бентама никогда не воспроизведут в точности. Но в 1892 году в Петербурге построят свой паноптикум: два крестообразных корпуса в 5 этажей. В центре, на перекрестке — место надзирателей. Им насквозь видны четыре коридора и все 999 камер.
В России таких тюрем до «Крестов» не строили. Арестантам впервые провели электричество. Лампочки, отопление, принудительная вентиляция. Форма здания была задумана архитектором так, чтобы за день солнечные лучи заглянули в каждую камеру. Но все это не сделало русский паноптикум идеальной тюрьмой.
Собачники, халтурщики, хирурги и шотефеллеры — основное население «Крестов» в первые годы существования. Все это жаргонные названия воровских «профессий». Дореволюционные блатные имели узкие специальности. Басманщики «втюхивали» покупателю «куклу» — пачку поддельных денег. Вздерщики мошенничали при размене денег. Скокари — работали по квартирам (потом они переименуются в «форточников»). Халтурщики крали вещи покойников. Шотефеллеры орудовали в магазинах. А хирурги — карманники высокого класса, они таскали бумажники из пиджаков при помощи пинцета. Все вместе воры звались «жиганами» — обособленная каста, уголовная элита начала XX века.
Но революция перемешала социальные слои и в преступном мире. За криминал взялись все кто ни попадя. В «Кресты» хлынули молодые, наглые, не знавшие воровских понятий и не соблюдающие криминальную иерархию — «уркаганы». В тюремных камерах на Арсенальной набережной оказались две соперничающие группировки. Битва закончилась полной победой «урок». Они оказались лучше приспособлены к новым условиям.
Кроме уголовников, в «Крестах» всегда принимали политических. Первых отправили после революции 1905 года — бунтарей, народовольцев. Но после февраля 17-го царские чиновники и жандармы поменяются с ними местами. А накануне Октябрьской революции в камерах по соседству окажутся лидеры большевиков — по приказу Временного правительства. В октябре 17-го уже само Временное правительство полным составом отправится в «Кресты» — уже по приказу большевиков.
Но рекорд по числу политических в «Крестах» поставят при Сталине. Контрреволюционная деятельность, шпионаж, вредительство, антисоветская агитация, измена Родине, терроризм, оказание помощи международной буржуазии, — всё это 58-я статья УК РСФСР. Через камеры «Крестов» проходили обвиняемые и осужденные. Иногда и приговор к высшей мере наказания приводился в исполнение в коридорах и подвалах паноптикума….
Мясорубка 30-х не щадила и талантливых. Но те из них, кто вошел в историю, сделали знаменитой и тюрьму на Арсенальной.
Поэт Николай Заболоцкий арестован за антисоветскую пропаганду (сатирические стихи и рецензии). «Первые дни меня не били, стараясь разложить морально и физически. Мне не давали пищи. Не разрешали спать. Следователи сменяли друг друга, я же неподвижно сидел на стуле сутки за сутками. За стеной слышались чьи-то неистовые вопли», — вспоминал он.
Будущий маршал СССР Константин Рокоссовский арестован по обвинениям в шпионаже и участии в антисоветском заговоре. Выбили 9 зубов, сломали три ребра, молотком перебили пальцы ног. Трижды водили на расстрел в подвалы «Крестов». Но в последний момент давали над его головой холостой выстрел.
«Еще раз придут — живым не дамся», — после ареста Рокоссовский до конца своих дней не расставался с маленьким черным браунингом.
Историк, поэт, переводчик Лев Гумилёв, сын расстрелянного поэта Николая Гумилёва и поэтессы Анны Ахматовой. Попал в «Кресты», признавшись в руководстве антисоветской молодежной организацией и в контрреволюционной агитации (читал стихи Мандельштама). Но позже отказался от признаний: «Никакого разговора с моей матерью о расстрелянном отце не было. Я никого не вербовал». Позже здесь же, в «Крестах», Лев Гумилёв создал свою знаменитую пассионарную теорию этногенеза, когда ожидал пересмотра дела.
«Крестам», где сидели ее сын Лев Гумилёв и муж Николай Пунин, Анна Ахматова посвятила «Реквием». Напротив легендарной тюрьмы поставили памятник, где выбиты строки ее поэмы. «Здесь, где стояла я триста часов и где для меня не открыли засов…».
Авиаконструктор Андрей Туполев арестован по обвинению во вредительстве, диверсиях и шпионаже из-за поездок в Германию, Францию и США. Трудился в том числе в конструкторском бюро при «Крестах» — «шарашке».
Писатель Даниил Хармс оказался в «Крестах» за распространение «клеветнических и пораженческих настроений». Надеясь избежать расстрела, симулировал сумасшествие и оказался в тюремном отделении психиатрии. Там скончался зимой 1942 года во время блокады Ленинграда.
Около 20 лет спустя (с 1963-го по 1964-й) один год в «Крестах» провел и писатель Иосиф Бродский, обвиненный в тунеядстве. В камере № 104 он пережил сердечный приступ.
Актер Георгий Жжёнов — в будущем Народный артист, а в 1938-м — обвиняемый в шпионаже и участии в антисоветской деятельности. Годы спустя он получил премию КГБ СССР за фильм «Ошибка резидента», где сыграл резидента западной разведки. Забирая награду, артист сказал: «Вы мне за это хотя бы место солнечное дадите в камере, если снова посадите?»
А о тюрьме он вспоминал такими словами: «В камерах „Крестов“ достаточно солнца. Но с параши его не видно».
Парашей называют отхожее место в тюрьме. В углу — деревянный стульчак, а под ним — ведро или даже протекающая кадка, которую опорожняют ежедневно. Именно этот примитивный туалет позволил сбежать одному из сидельцев.
Никому не придет в голову копаться в содержимом ведра. Поэтому никто из охраны не подозревает, что вместе с отходами каждый день из камеры выносят по одному кирпичу. Их топит в параше заключенный Волков. Много месяцев подряд он разбирал толстенную тюремную стену, пряча следы готовящегося побега в ведре. Пока однажды он не сделал проход, достаточный, чтобы туда протиснуться.
Оказавшись на свободе, Волков решил это дело обмыть. В буквальном смысле. 1946 год: городская баня — мечта любого, не только заключенного. И вот заходит Волков в парную, а там — его надзиратели. Они, конечно, узнали беглеца и доставили его обратно в «Кресты». Но сначала дали ему домыться.
Звучит как анекдот. Но эту историю пересказывали друг другу сотрудники «Крестов» из поколения в поколение. Впрочем, у них есть и более невероятные истории побегов.
1984-й. Однажды днем в кабинет тюремного медика заходят двое заключенных. А через минуту оттуда выходят два медбрата. Их спокойно выпускают во внутренний двор. Там они снимают халаты и направляются на КПП. На выходе показывают удостоверения старших следователей ГУВД и — отправляются на свободу. Это один из самых невероятных побегов в истории «Крестов» и, возможно, самый талантливый хендмейд-проект.
Месяцами арестанты тайком шили медицинские халаты из белых тюремных простыней. А потом из подручных материалов изготавливали поддельные удостоверения. Картонные корочки они аккуратно обшили красными нитками, распустив чьи-то носки. Фотографии вырезали из журналов. Печати взяли из копий приговора.
Дерзкий план вряд ли бы удался, если б не общий бардак того времени. Численность заключенных зашкаливала. Охранники не могли за всеми уследить. А может, не особо и старались.
Уже на следующий день один из беглецов вернулся сам — испугался. Заодно и сдал подельника. Обоих снова посадили в «Кресты». Правда, на всякий случай в разные корпуса. А в СИЗО после этого ввели особую пропускную систему. На входе все сдают документы, взамен получают жетоны. На выходе — обратный обмен с тщательной проверкой посетителей.
Согласно инструкции, арестантам в «Крестах» была положена прогулка. Во двор одновременно выпускали тридцать человек. Ходили без наручников. Политических обычно ставили между двумя уголовниками — от них всегда ждали подвоха. Но самыми дерзкими оказывались те, кому больше нечего терять.
В августе 1969-го на прогулке из арестантского круга внезапно выбежал один заключенный. Добежал до решеток и за пару секунд вскарабкался по ним на крышу. Его заметили, когда он уже перелезал через колючую проволоку. Было поздно: акробат из «Крестов» скрылся в тумане Арсенальной набережной… Правда, убежал недалеко: потом его поймали на улицах Ленинграда.
Однажды рецидивист Дацешин, сидевший в «Крестах», отказался бриться. Имеет право, если растительность не длиннее 9 миллиметров. Но арестанту больше и не нужно было. Он отращивал бороду не просто так. Дацешин заприметил одного сидельца, которого скоро должны были выпустить на волю. Сосед по «Крестам» был очень похож на него самого, только с бородой. Почему бы им не поменяться местами? В день освобождения обросший Дацешин назвался чужим именем и пошел на выход. 1989 год, СИЗО переполнено — опять не уследили. Правда, быстро спохватились: двойника вернули, а исконного бородача отпустили на волю.
В 1991 году к камере № 450 приставили строжайшую охрану. Внутри сидел бандит Сергей Мадуев по прозвищу Червонец, безжалостный, склонный к побегу манипулятор. Его обвиняли в 60 преступлениях, десять из них — убийства. В «Крестах» он сдавал подельников и охотно давал показания. Особенно когда к нему приходила следователь по особо важным делам Наталья Воронцова. С ней он делился вообще всем: деталями преступлений, сожалениями о своих ошибках. Рассказывал, как жалел своих жертв, а однажды даже вернул часть награбленного беременной женщине. И вообще детство у него было трудное, а так-то он хороший человек.
Червонцу светил расстрел, терять было нечего. В ход пошел последний козырь — нечеловеческое обаяние. Он смотрел на следователя влюбленными глазами, касался руки… И в итоге она согласилась. Принести ему пистолет.
3 мая 1991 года, за день до отправки из СИЗО, Мадуева вывели из камеры для сверки документов. Он вытащил из-за пазухи пистолет, выстрелил в стену и, угрожая конвоирам, побежал по коридору. Наперерез бросился майор Егоров. Червонец, не задумываясь, выстрелил. Майор был ранен, но охрана обезвредила преступника.
Попытка побега провалилась. Воронцовой дали 7 лет тюрьмы. Мадуева приговорили к расстрелу. Но из-за моратория наказание заменили на пожизненный срок. Еще дважды он пытался сбежать. Один раз слепил пистолет из хлеба и угрожал им конвоирам. А потом умудрился уговорить охранника пронести ему ТТ. Надзиратель потом будет уверять, что бандит его загипнотизировал. Мадуев умер в «Чёрном дельфине». А про его побег из «Крестов» на Ленфильме сняли «Тюремный романс» с Абдуловым в главной роли.
Самая кровавая попытка побега случилась в феврале 1992-го. Рецидивист-убийца Перепёлкин подговорил шестерых сокамерников забраться на смотровую вышку и с нее перепрыгнуть на крышу соседнего жилого дома. Ключ у конвоира они отобрали, но открыть люк не смогли. Тогда преступники взяли в заложники двух охранников, мужчину и женщину. Угрожая заточкой, заперлись с ними в служебном помещении. И потребовали за час предоставить им оружие, бронежилеты, машину до аэропорта и самолет в Швецию. Никто из них никогда в этой стране не был. Переговоры ни к чему не привели — был отдан приказ о начале штурма. Троих преступников застрелили снайперы. ОМОН добрался до захваченного помещения через 10 минут. К этому времени один из заложников погиб от ударов заточкой.
Стол, табурет и койка (после подъема поднимается и крепится к стене до отбоя). В камере № 366 сохранили исторический интерьер, каким он был задуман в самом начале. Посуда на полке должна лежать в строгом порядке: медная миска, тарелка, кружка, ложка, чайник и солонка. За перестановку наказывали. Одежду перед сном раскладывали по уставу. Еду получали через окошко в массивной двери. Кормили так, что у арестантов начиналась цинга. Но в тюремной лавке разрешали купить лимонов.
На тумбочке лежала Библия. В такой обстановке о своих преступлениях должен был размышлять один заключенный. Его камера — келья, чтобы вымаливать прощение. «У заключенных здесь есть два пути: очистить душу через православный крест или поставить крест на своей судьбе», — сказал архитектор «Крестов» Антоний Томишко про свое творение.
Но уже через 20 лет одиночки переделали в четырехместные камеры. Потом поставили общие деревянные нары на 8 человек. Но и этого оказалось мало. В 30-х на восьми метрах держали уже по 15–17 обвиняемых. А в 90-х туда набивалось и по 20 человек. Нары в три яруса. 40 градусов жары. Спать приходилось по очереди. Говорят, иногда новичка выкидывали из камеры обратно в коридор: самим сидеть негде.
При строительстве в конце XIX века «Кресты» рассчитывали на 1200 человек максимум. А в конце XX — в изоляторе находились в 10 раз больше — до 12 тысяч. Население целого города.
Пока одни арестанты сидели друг у друга на головах, другие — получали отдельные камеры. Да какие! Еда из ресторанов, водка рекой, женщины в гостях, телевизоров столько, что не выдерживала старая проводка. Все это, конечно, слухи. Но говорят, «Кресты» 90-х — настоящий курорт для «братвы». Кроме обычных уголовников сюда отправляли и криминальных авторитетов. На Арсенальной набережной побывал едва ли не весь цвет бандитского Петербурга. Неудивительно, что и одноименный фильм снимали там же. В СИЗО актеры провели четыре полных съемочных дня. Чувство не из приятных, признавался потом Дмитрий Певцов.
В сентябре 1999-го Владимир Путин, тогда премьер-министр, без предупреждения приехал в «Кресты». Зашел в камеру: «Такой тесноты нет даже в китайских тюрьмах». Зашел в больницу: «Без анестезии зубы удаляют! Это что такое? Мы в каком веке живем?» После этого распорядился строить новые больничные корпуса и новый изолятор для Петербурга. Так в Колпино появились «Кресты-2». Последних арестантов перевезли с Арсенальной набережной в 2017-м.
Здания бывшей тюрьмы и 4 гектара земли выставили на торги.