Ушел из жизни Валерий Плотников, легендарный петербургский фотограф. (Кстати, он не любил, когда его называли фотохудожником).
Плотникова по праву считают свидетелем «уходящей эпохи». Его портреты - это летопись русской культуры. Он запечатлел многих выдающихся людей XX столетия. Кинорежиссер Григорий Козинцев определил особенность его искусства так: «фотограф – режиссер». А поэт Андрей Вознесенский когда-то написал про него: «Плотников – фото – Граф».
Вспоминаю выставки Валерия Плотникова и интервью, на которые он выкраивал время. В его «закромах» было много «жемчужин» (отснятых героев и историй про них). Рассказывал без пафоса, но остроумно, с иронией.
Перечислять имена можно долго…
Его «моделями» были многие выдающиеся личности XX столетия: Майя Плисецкая, Сергей Довлатов, Сергей Параджанов, Лиля Брик, Аркадий Райкин, Михаил Барышников… Это общепризнано: самые лучшие портреты Владимира Высоцкого и Марины Влади, Ефима Копеляна, Булата Окуджавы, Александра Дольского сделал Валерий Плотников. Перечислять громкие имена можно долго. Андрей Тарковский, Михаил Ульянов, Евгений Евстигнеев, Антониони, свадьба Тонино Гуэрры …Черно-белые и цветные. Кино-театральный мир и не только. Михаил Горбачев и внучки, академик Дмитрий Лихачев, писатели и поэты Василий Аксенов, Валентин Катаев, Евгений Евтушенко...
- Были славные дни, полные воспоминаний. Например, первые фотографии Светы Дружининой я сделал еще когда мы учились во ВГИКе: она – на режиссерском, я – на операторском.
В 1986 году я снял молодого артиста Олега Меньшикова в Ермоловском театре, в спектакле «Спортивные сцены 1981 года» по пьесе Радзинского, где играли Татьяна Доронина, Танечка Догилева, Виктор Павлов. А сегодня Олег руководит этим театром, стал выдающимся актером. И Володю Машкова начал снимать молодым, лохматым, бородатым – роскошным! – времен «Табакерки», когда он делал свои первые режиссерские опыты. А уже потом были съемки на фильме «Вор» Паши Чухрая.
Есть несколько персонажей, которых я «выдерживал» как вино. Ждал, когда Белла Ахмадулина станет взрослее. Ждал, пока Иннокентий Смоктуновский отращивал в течение двух-двух с половиной месяцев нужную для кадра бороду. Когда познакомился с Лихачевым, он был недостаточно «древним», как мне хотелось, еще не старцем. Я рад, что получился портрет такой, как я задумал.
Валерий Плотников снимал Ростроповича, когда одному из крупнейших музыкантов XX века не было и 40 лет.
Публика, пришедшая в кинотеатр «Аврора» на Невском, видит в фойе выставку работ Плотникова. Там великолепные портреты Олега Меньшикова, Владимира Машкова, Евгения Миронова, Никиты Михалкова.
- Получилось «МММ» (только не «пирамида» Мавроди!). И примкнувший к ним Михалков, как я всегда говорю, - прокомментировал Валерий Плотников. - Никита (мы с ним вместе учились во ВГИКе) - уже четвертый «М», присоединившийся к молодым актерам стилистически.
Была у Плотникова шутливая выставка под названием «Выпей – закуси!!!» Это было в петербургской «Русской рюмочной № 1». «Андрей Миронов. Коньяк», «Александр Ширвиндт. Водка», «Михаил Жванецкий. Большой театр. Вино» (знаменитости с рюмками, стопками, бокалами, фужерами).
«Шестидесятники»
Валерий Плотников учился в ленинградской художественной школе при Академии художеств (вместе с Олегом Григорьевым, Михаилом Шемякиным). Окончил операторский факультет ВГИКа. Первая персональная выставка состоялась в ленинградском Доме кино в 1976 году. Известен также под псевдонимом Валерий Петербуржский. В 1999 году вышел его первый альбом «Чистосердечная фотография. Моментальная и навек».
- Кто был вашим учителем?
- Соломон Давыдович Левин. Я занимался у него в студии в ленинградском Дворце пионеров с 6-летнего возраста несколько лет. Он был прекрасен тем, что учил нас не только рисованию, технике, композиции, а еще и познавать и любить мир. Самое замечательное, что наш педагог заложил нам человеческие основы, и некоторых из нас они действительно держали и держат до сих пор. Мы понимаем, что нам безмерно повезло: входить в жизнь с таким учителем – это счастье.
- Известно четверостишие Андрея Вознесенского, посвященное вам:
Аристократизм в красоте,
Не среди родословных дубрав,
Сын плотника – на кресте,
Плотников – фото – Граф.
Как вы познакомились?
- О-о, я уже и не помню. Кстати, я сам себя так назвал – «фото-граф». Правда, без большой буквы в слове «граф». Андрей это увидел. И мне было приятно прочитать эти строки. Мне исполнилось 55 лет, и в Доме актера в Москве они прозвучали на моем вечере. Безумно жаль, что наше телевидение не зафиксировало это событие. Кто только не выступал тогда! Коля Караченцов, примчавшийся прямо из аэропорта, Сережа Соловьев, Миша Рощин, Макаревич, Леня Ярмольник, Паша Каплевич, Юлия Рутберг… Вел вечер Гриша Горин. На финал после спектакля из театра приехал Юрий Петрович Любимов.
Да, я снимал «шестидесятников» - Вознесенского, Евтушенко, Рождественского, Беллочку Ахмадулину, Васю Аксенова, Андрея Битова… Перечислять имена можно долго. Я сам диву даюсь. Это ведь все портреты, попытка остановить мгновение, передать этих выдающихся людей грядущему поколению – громко сказано, но они действительно уже в истории. Фотографы светской хроники тоже снимают знаменитостей, но это фиксация: человек пьет, закусывает, разговаривает, получает премию… Просто миг, «щёлк».
Работа в кино
- Старшее поколение наверняка помнит ваши фотопортреты звезд на обложках журнала «Советский экран». Вы работали фотокором в редакциях газет, журналов?
- Работал, - ответил Валерий Плотников. - Однажды даже был в штате. Мне создали просто фантастические условия. Положили бешеную по тем временам зарплату – 200 рублей (такую на «Ленфильме» платили режиссеру первой категории). Плюс гонорары. И командировочные. И расходы на пленку, аппаратуру. Это было, естественно, в Москве. У нас в городе такого быть не могло. И я снимал по заданию «Союзинформкино» актеров, режиссеров, кадры для рекламы кинофильмов. Конечно, это нельзя назвать работой газетного фотокора, который постоянно колесит по стране.
Если полистать мои альбомы, то примерно треть портретов снята по чьему-то заказу, ориентируясь на какое-то издание, всё остальное придумывал сам, сам этого хотел.
- Вы часто работали на съемках фильмов?
- Звали меня часто. Но я достаточно избирательно к этому подходил. Было несколько ситуаций, о которых сейчас вспоминаю с огромным сожалением. Только представить, что я ушел с картины Андрея Тарковского, - это просто нереально! Или отказался работать с Сергеем Павловичем Урусевским. Если бы мне, студенту, сказали, что сам Урусевский, мой кумир, меня пригласит, я бы не поверил. На операторском факультете это было такое имя! А он меня, выпускника института, пригласил оператором на фильм «Пой песню, поэт» про Сергея Есенина, с Сережей Никоненко в главной роли (Урусевский был режиссером фильма).
Когда я прочел сценарий, мне стало нехорошо на душе. На мой взгляд, мне не следовало этим заниматься.
А об авантюрах, в которые сам «втравливался», не жалею. Я сам выбирал их – сердцем, что называется. Пробивался, еще будучи студентом, на съемки фильма Андрона Кончаловского «Дворянское гнездо», потому что мечтал пройти практику у оператора Георгия Рерберга. Картина мосфильмовская, а я – с берегов Невы. Мне сказали, что практику я буду проходить дома, в Ленинграде. Но мне повезло. Меня уже знали в редакции газеты «Советская культура», а это был орган ЦК КПСС, что по тем временам значило очень многое. Я приходил на съемки к Кончаловскому и Рербергу, и, только представьте, мой фоторепортаж напечатали в двух номерах, с продолжением! А еще раньше Кончаловский снял гениальный фильм «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж», но картину положили «на полку», требовали внести поправки. И тут вышел мой фоторепортаж. В газете такого статуса! В двух номерах! А вдруг это указ «сверху»? И от Андрона отстали.
Начались съемки «Дворянского гнезда». Из Москвы мы переехали в Ленинград. Снимали, в основном, в интерьерах, по ночам, когда были свободны музеи, Дом ученых, Дом архитекторов.
Я разрывался между двумя картинами: днем проходил практику на «Ленфильме» у замечательного оператора Дмитрия Долинина (фильм режиссера Виталия Мельникова «Мама вышла замуж»), а по ночам ездил на съемки к Кончаловскому то в Царское Село, то в Осиновую рощу или Павловск. Сумасшедшая история. Только в молодости можно было это выдержать – почти полтора месяца бессонных дней и ночей…
Единственное, о чем жалею, - не снял Василия Меркурьева на картине «Дворянское гнездо». Он прожил потрясающую жизнь. Был женат на дочери Мейерхольда. Усыновил детей старшего брата, которого объявили «врагом народа». Уникальный человек, не сгибался, не ловчил.
- Наверное, вас часто спрашивают о тех, кого вы мечтали снять?
- В основном, о чем мечтал, то сделал. Но, скажем, очень хотел снять Мравинского, Антониони. Не в манере репортажа. А эти люди просто физически не выносили камеру. Как и Лихачев, к слову. Но Дмитрий Сергеевич махнул рукой, смирился: «Ну ладно, Валерий, раз вам надо…» Я оформлял итальянское издание его книги «Поэзия садов», переснимал старые иллюстрации, гравюры. Только представить, что сам Лихачев обратился ко мне за помощью! Хотя это и не моя работа – переснимать с оригиналов, но такому человеку отказать я не мог. По своему первому образованию я действительно художник – учился в художественном институте. И даже работал в Русском музее. Правда, как в старом анекдоте, где дамы обсуждают своего знакомого, работающего в Мариинском театре. Они преисполнены к нему уважения, благоговения («Господи, в Мариинском!..»), пока, наконец, не узнают, что он работает истопником…
Я работал в музее такелажником, развешивал картины. И впоследствии мне это пригодилось. Мне помогали находить в архивах гравюры, рисунки, даже устроили фотолабораторию, где я их переснимал. Это ничего не стоило ни Лихачеву, ни итальянцам, хотя тогда за все надо было платить.
И о политиках
- Вы всегда снимали артистов, работали в театрах и на киносъемках. А как «вышли» на политиков – Горбачева, Ельцина? Пользуясь связями? Ваше имя помогло?
- Это было редакционное задание под условным названием «Дедушки и внуки», - рассказал Валерий Плотников. - Меня попросили снять Михаила Сергеевича. Политики не очень любят пускать посторонних в свою личную жизнь, и меня в таких случаях подсылают как «казачка», в надежде на мои связи: кого-то я знаю давно, с кем-то дружу. В свое время с Горбачевым меня познакомила Маргарита Эскина в московском Доме актера, и у него был мой альбом. И у Ельцина было три моих альбома. Я попросил Горбачева: «Михаил Сергеевич, только, пожалуйста, без пиджака, галстука и накрахмаленной рубашки. Об одежде я позабочусь. Это несложно (магазины с удовольствием предоставят для съемки простые, демократичные вещи)». Он согласился. Правда, поинтересовался: «А как вы угадаете мой размер?» «Не волнуйтесь, Михаил Сергеевич, - успокоил я, - у нас своя разведка работает».
Все оказалось впору. Единственной сложностью съемки было помещение Фонда, где только стены, пол и потолок. Поэтому сразу не удалось создать ощущение обжитости интерьера. Зато Михаил Сергеевич был раскован, а уж внучки, которых он любит – и это очевидно, - помогли сделать нормальный человеческий портрет. Не более того. Спокойный, живой человек, не скажу – «дедушка».
Есть у меня портреты Собчака, Гайдара. И Явлинского снимал, когда он первый раз претендовал на место президента и меня попросили сделать его портрет…
Если вам понравилась статья, поставьте лайк и подписывайтесь на мой канал ЗДЕСЬ , чтобы не пропустить новые публикации!
Читайте также: