Ирка, словно вихрь влетела в класс. «Девчонки, что я вам принесла! Вот, смотрите, это пригласительные билеты на новогодний бал в военное училище!» – размахивая цветными открытками, известила она сокурсниц.
«И не просто на танцы! А в спецроту!» – срывающимся от восторга голосом выпалила староста. – Нам их дали за победу в конкурсе по домоводству».
И прежде чем кто-то успел вставить хоть слово в ее бурную речь, скомандовала:
«Так, быстро. Записываю, кто идет?»
Отказниками были местные, да те девчонки, которые жили поблизости от Вольска – они праздник отмечали в семье. Нам, иногородним, о встрече Нового года в стенах родного дома приходилось только мечтать, потому что второго января в Вольском дошкольном педучилище начиналась зимняя сессия.
«Ирин, а что значит «спецрота»? – поинтересовалась одна из девчонок.
«Как, ты не знаешь?! Да это ж отличники учебы! – возмутилась дремучести подруги староста. – Их со всех курсов соберут, столы для них накроют с шампанским, лимонадом, шоколадом. Фрукты будут и даже колбаса. Мне учителя сказали».
Слова: колбаса, шоколад, шампанское в конце 70-х годов для нас являлись прямо-таки магическими, ибо купить эти деликатесы студентам было не по карману, да и, не имея блата среди торговцев, невозможно.
Иринка тем временем, закатив мечтательно глаза, продолжала:
«Ой, девоньки, скажу я вам: мальчики там – просто закачаешься! Отличники боевой и политической подготовки, спортсмены, наверняка все стройные, высокие. Так что не теряемся, кадрим по полной программе! Глядишь, замуж выйдем!»
Ну кто устоит после такого?! Пятнадцать пригласительных ушли на ура. А под вечер в общежитии педучилища творилось что-то невообразимое. В толкучке единственное зеркало чуть не грохнули, примеряя свои и чужие наряды, сооружая немыслимые прически.
И вот, наконец-то, мы у КП Вольского военного училища тыла.
«Девочки, кто из первого ВПУ? В спецроту? Тогда прошу следовать за мной!» – вежливо скомандовал бравый капитан, как только мы подошли к проходной.
Под изумленные взгляды девчонок из параллельной группы, которые мерзли в ожидании, когда их пропустят в танцевальный зал, мы с гордостью – как же, к отличникам учебы идем – прошествовали за своим провожатым.
«Вот и наше кафе «Звездочка!» – торжественно объявил нам капитан, распахивая дверь, за которой гремела иностранная музыка.
Первая из девушек, шагнувшая было в зал, буквально окаменела. Будто увидела что-то небывалое.
«Девочки, это же негры!» – заикаясь на каждом слове, пробормотала она.
А потом как закричит на капитана: «Где наши отличники учебы?!»
«Какие отличники? – опешил от ее напора офицер. – Вы что, не знали, что идете на бал к иностранным курсантам?»
«А нам учителя сказали, что спецрота – это отличники училища», – упавшим голосом пробормотала Иринка, устроившая нам пригласительные.
Видя, что мы готовы разреветься, капитан принялся уговаривать нас.
«Чего вы напугались? Они такие же люди, как вы. Им хочется весело встретить Новый год! Не бойтесь, я, другие офицеры будут здесь, в зале. Зато насколько все необычно будет для вас! Надолго запомнится эта новогодняя встреча!»
И офицер оказался прав. Встреча 1978 года оказалась для нас памятной. Темнокожие курсанты покорили нас своей галантностью, умением ухаживать за дамами. И это при том, что большинство из них слабо говорили на русском языке. Особенно понравились нам диковинные по тому времени жвачки, которыми они нас щедро потчевали.
«Девчонки, помните, как мы ходили в спецроту?» – встретившись спустя три десятка лет спросила нас та самая Ирина.
«Помним, помним, такое разве забудешь! – наперебой ответило несколько голосов. – Мы ведь, Ирка, тогда поколотить тебя были готовы. Твое счастье, что вечер удался на славу и мы вдосталь повеселились!»
За иностранцев никто из нас замуж не вышел, хотя в поклонники они ко многим набивались. Может, зря?
Анна ЗАСОРИНА