Найти в Дзене
Уютный уголок

Мой путь к книге

Мысль о том, что я хочу писать, появилась у меня очень рано. Я не помню конкретного момента, скорее это было фоном всей жизни. С детства у меня была очень богатая фантазия. Я могла подолгу что-то придумывать, представлять, прокручивать в голове сцены, диалоги, целые истории. Это происходило само собой, без усилий, как будто кто-то перед внутренним взором включал волшебный телевизор. Чаще всего это бывало по вечерам перед сном: тогда я подолгу не могла заснуть, не в силах остановить поток воображения. В подростковом возрасте всё это стало оформляться чётче. Фантазии перестали быть просто разрозненными картинками — они начали складываться в миры. Со своими законами, характерами, атмосферой. Я помню это странное чувство: будто внутри есть что-то большое, но ему пока негде развернуться. Иногда я ловила себя на том, что живу сразу в двух реальностях: в обычной и в той, внутренней, куда всегда можно уйти. Так я и делала, когда мне становилось сложно. Но тогда я даже не думала о книге. Это б

Мысль о том, что я хочу писать, появилась у меня очень рано. Я не помню конкретного момента, скорее это было фоном всей жизни. С детства у меня была очень богатая фантазия. Я могла подолгу что-то придумывать, представлять, прокручивать в голове сцены, диалоги, целые истории. Это происходило само собой, без усилий, как будто кто-то перед внутренним взором включал волшебный телевизор. Чаще всего это бывало по вечерам перед сном: тогда я подолгу не могла заснуть, не в силах остановить поток воображения.

Изображение сгенирированно с помощью нейросети
Изображение сгенирированно с помощью нейросети

В подростковом возрасте всё это стало оформляться чётче. Фантазии перестали быть просто разрозненными картинками — они начали складываться в миры. Со своими законами, характерами, атмосферой. Я помню это странное чувство: будто внутри есть что-то большое, но ему пока негде развернуться. Иногда я ловила себя на том, что живу сразу в двух реальностях: в обычной и в той, внутренней, куда всегда можно уйти. Так я и делала, когда мне становилось сложно. Но тогда я даже не думала о книге. Это было что-то личное. Как тайник, в который не хочется кого-то пускать. Как пространство, где можно быть собой, никому ничего не объясняя, ни перед кем не оправдываясь.
Мысль о книге появилась уже после двадцати лет. Долгое время я ходила вокруг этой идеи кругами. Хотела, но не решалась. Сомневалась. Откладывала. Мне казалось, что, чтобы писать книгу, нужно быть кем-то особенным. Настоящим писателем. С образованием, опытом, громким голосом, уверенностью. А я — обычный человек, который просто много думает и любит фантазировать. Я часто сравнивала себя с другими: с теми, кто пишет легко, быстро, уверенно. С теми, у кого уже есть книги, читатели, отзывы. Читала чужие тексты и ловила себя на мысли, что мне до этого очень далеко. Иногда казалось, что я опоздала. Иногда — что мне просто не хватит смелости. В голове постоянно крутилась фраза «я не писатель». Она звучала как факт, с которым не спорят. И из-за этого начало всё время отодвигалось. Я могла придумать тысячу причин, почему сейчас не время: нет сил, нет настроения, нет здоровья, нет уверенности, нет понимания, с чего начать. И чем дольше это длилось, тем страшнее было сделать первый шаг. Потому что шаг — это уже ответственность. А ответственность пугала сильнее, чем тянула мечта.

Изображение сгенирированно с помощью нейросети
Изображение сгенирированно с помощью нейросети

Меняться всё начало не резко. Скорее исподволь. С опытом, с прожитой жизнью, с усталостью от постоянного откладывания. В какой-то момент я поняла, что устала носить эту книгу внутри себя, как недосказанность. Я вдруг поймала себя на мысли, что мои персонажи слишком долго живут только в моей голове. Они взрослеют, меняются, переживают что-то своё, а я всё не решаюсь выпустить их наружу. Иногда я даже чувствовала к ним странную вину — как будто обещала и не выполнила. Плюс я всё чаще замечала, как в современной литературе растёт интерес к другим мирам, альтернативным реальностям, сложным вселенным. То, что раньше казалось нишевым и странным, стало популярным. И от этого мне стало чуть спокойнее.
Отдельную роль сыграло понимание того, как сильно изменились возможности. Сейчас уже не нужно бегать с рукописью по издательствам, ловить редакторов, доказывать, что ты имеешь право писать. Существует огромное количество платформ для самиздата, где можно просто начать. Без разрешения. Без одобрения. Без чьего-то вердикта «достаточно хорошо» или «недостаточно». Решать уже будут только читатели. Это не снимает всех страхов, но сильно снижает порог входа. Ты можешь идти в своём темпе, пробовать, ошибаться, переписывать, сомневаться. Для меня это стало важной опорой. Не гарантией успеха, а возможностью дышать свободнее и не оправдываться за своё несовершенство.

Изображение сгенирированно с помощью нейросети
Изображение сгенирированно с помощью нейросети

Сейчас я двигаюсь медленно. Иногда очень медленно, с большими паузами, сомнениями и возвращением к одним и тем же сценам. Бывает, что мне кажется — я топчусь на месте, что прогресс слишком незаметный. А потом перечитываю написанное и понимаю: нет, всё-таки иду. Пусть не так, как хотелось бы, но иду. Строчка за строчкой. Абзац за абзацем. И, наверное, это для меня сейчас самое важное. Я не тороплю себя с результатом. Я просто продолжаю писать и идти дальше, оставляя за собой след из слов — иду туда, где мои мысли постепенно становятся реальностью.

Иногда мне важно делиться не только словами.
В Телеграме у меня живёт маленький уголок с нашими кошками:

Четыре хвоста