На основе реальных случаев на работе...
Спиртовый поросёнок
Когда я работал на заводе, допустим, по выпуску воздушных шаров у нас в коллективе испытательного участка образовался культурно-оздоровительный кружок по принятию на грудь. Из восьми человек, двое настройщиков аппаратуры Виктор и Николай не пьющие, один сильно пьющий Валентин, один мало выпивающий - Евгений, ещё один выпивающий за компанию молодой парень по имени Игорь. И женщина Надежда слегка поддающая. Сергей по прозвищу Зелёный не пьющий и я автор этого повествования тоже не пьющий, конечно не абсолютно, но на работе ни грамма. Таким образом, у нас образовалось два лагеря четверо не пьющих и четверо пьющих.
Мастером у нас был Александр, страдающий некоторой потерей памяти, ну и руководство завода решило его пристроить его командовать нашей бригадой. Но самое главное было в том что он был непростой мастер, он получал для нашего производства из кладовой спирт высшей очистки. Я его пробовал и нашёл, что его можно пить ну скажем в туристском походе у вечернего костра в разведённом виде в соответствующей пропорции.
И вот однажды Александр получив в кладовой две пятилитровые бутыли со спиртом, принёс их в наш испытательный участок, и оставил без присмотра на столе, полагая, что у нас-то их никто не возьмёт и ушёл по делам. В общем, простой как три рубля. А поскольку вся бригада отправилась на обед, то на участке остался я один. Прочитав газете все главные новости, я вышел из-за кутка своей установки похожей на космический корабль-ядро и увидел стоящие на столе, буквально на проходе две бутыли с бесцветной жидкостью. Заинтересовавшись их появлением, я как Зоркий сокол срисовал всю эту картину и, пройдя туда-сюда до центрального входа и выхода вернулся и проходя мимо стола с бутылями прихватил одного поросёнка трясясь от страха быть застуканным на месте. После чего помчался прятать его в одно секретное местечко. После чего смахнув с лица взволнованность, радостными скачками вернулся на своё рабочее место и уткнулся в газету.
Спустя минут пять к моему рабочему месту подошёл настройщик электронной аппаратуры Виктор и поинтересовался, а где это ходит мастер. От неожиданного сзади вопроса я чуть не свалился со стула, едва справившись с волнением. Ещё бы не вздрогнуть после такого воровства. Я тут же изобразил на лице непонятки и Виктор сказал, что было бы хорошо спереть бутыль спирта пока Александр где-то ходит. Я прикинулся ветошью, а он потянув меня за рукав халата показал на стоящую на столе одинокую бутыль и предложил постоять на шухере у центрального входа и присматривать за дальним проходом со стороны штамповочного цеха.
И тут к нам на хвост упал пришедший с обеда Николай такой же настройщик, как и Виктор. Оценив обстановку он быстро всё понял и, предложив делиться быстро распределил наши роли, я и Николай на шухере с двух входов на участок, а Виктор тырит бутыль. Всё прошло как по писанному, Виктор занёс бутыль в мастерскую и тут же закрылся, нужно было спрятать нашу драгоценную тару в сейф.
А мы с Николаем довольные проведённой операцией тут же разошлись по рабочим местам, я читать газету, а он скрестись к Виктору в мастерскую. Вечером того же дня после смены, как только весь наш трудовой коллектив отправился на проходную, мы чуть задержавшись закрылись в мастерской и произвели вскрытие бутыли чтобы всё было по честному поросёнок и без разбодяживания. Разлив по приготовленным ёмкостям огненную воду мы закрыв участок отправились закудыкиными проходами к забору где как по ступеням перешли его по газовой трубе.
Я вернулся за припрятанным спиртовым поросёнком намного позже, когда на завод опустились туманные сумерки. А что касается Александра так он спасибо его забывчивости так и не вспомнил, получал ли он в кладовой спирт вообще или это кладовщица просто водит его за нос суя его в журнал выдачи спирта где стояла его роспись с начальной буквой Ха.
И как бы он чего не забывал, он с получаемого спирта имел свою некоторую долю прибыли, ему заводские мастера ремонтировали машину за спирт, так что многого он не терял и все были довольны.
Коля-коммунист
Поскольку у нас не было, как такового бригадира то по решению цехкома к нам определили зачем-то Николая из соседнего восьмого цеха. Он вышел на пенсию и пожелал ещё потрудиться в родном коллективе, он потому как он там всех достал ,его перенаправили к нам, где мы его прозвали - Коля-коммунист кем он и являлся на самом деле. Он тоже был, как и Александр не простой человек. Когда его друзья вместе с ним попадали в медвытрезвитель, то он просился поговорить с начальников и обратно уже не возвращался, и так было пару раз. Пока его не раскололи свои же друзья собутыльники.
Сопоставив некоторые факты, они прижали Колю-коммуниста в гаражах и устроили допрос, почему он всегда уходил от ответственности, а их наказывали, лишали тринадцатой премии, и премии за текущий месяц. Коля-коммунист начал юлить, а после двух оплеух сознался, что показывал дежурному медвытрезвителя корочки коммуниста и его отпускали, не сообщая на работу, потому что советскому коммунисту не место в их заведении. И ещё его принудили сознаться в том, что это именно он их закладывал, называя завод и их фамилии. Ну, тогда мужики постановили взыскать с этого липового коммуниста два ящика Русской водки, что он с радостью и сделал. А почему с радостью, а потому что не хотел, чтобы его отметелили.
Потом случился ещё один случай, где он уже сам отмазывал своих приятелей собутыльников. Очень сильно пьющий Валентин мужик сорока пяти лет оказался в неприятной для себя ситуации, руководство завода решило его уводить по горбатой статье как злостного выпивоху и прогульщика. На разбор полётов был приглашён директор завода дядя Вася, начальник цеха Николай Иванович. Позвали так же старшего мастера Александра (его повысили до старшего мастера), потому что на работу взяли младшим мастером Марину. Ещё одну по нашему мнению тунеядку коих развелось на заводе предостаточно для получения не хилой зарплаты.
И вот мужики подговорили Колю-коммуниста выступить от имени трудового коллектива в защиту своего собутыльника. А куда было Коле-коммунисту деваться, ведь ему было просто суждено отмаливать свои старые грехи за прошлое, и он пообещал выступить с речью. Но перед этим он принял сто пятьдесят, как он объяснил, для запала.
Разбирать виновника собрались в будке мастеров.
- Кого мы судим товарищи? – спросил у присутствующих Коля-коммунист. – Прекрасный семьянин хороший товарищ на работе всегда готовый прийти на помощь товарищам. Выступал за завод как спортсмен в игре городки, а как он выбивал палочки, вы видели, нет, жаль на это стоило бы посмотреть, мастер! И вот мы его судим, а куда он пойдёт из заводской проходной, он же спотыкнётся и покатится, как Колобок где его подхватят пьянчуги и они уже вместе покатятся по наклонной. И как австралийский кенгуру они уже не встанут, ножки подкосятся.
Директор дядя Вася, посматривая на часы, попросил выступающего, выгораживать Валенина как можно короче.
Коля-коммунист кивнул директору и спросил.
- Я вас спрашиваю, как коммунист коммуниста можем ли мы бросить человека на дороге как бездомную собаку. Не можем, а значит, не имеем такого права ведь я и вы - мы коммунисты, вот ещё Николай Иванович, он тоже коммунист. Вы как считаете, Николай Иванович мы можем бросить человека под забор, ведь он один воспитывает трёх детей, дети-то, в чём виноваты! Да, человеку трудно ну и бывает, зальёт грусть-печаль, а кто ему помог из нашего заводского профсоюза никто!
- Валентин, извините, а где ваша жена? – спросил дядя Вася.
Валентин хотел было сказать, открыв рот, а Коля-коммунист опередил его, сказав, что его товарищу стыдно оправдываться, что он один тянет на себе трёх детишек. А когда дядя Вася всё же решил добить свой вопрос, Коля-коммунист отрезал, что она сбежала с каким-то виолончелистом, ну и хрен с ней! И ещё Коля-коммунист предложил взять Валентина на поруки и организовать над его семьёй шефство.
Директор развёл руками и сказал, что ему всё понятно и придётся помогать несчастному отцу многочисленного семейства и ушёл. Председатель профсоюза спросила, кто за то чтобы взять Валентина на поруки – проголосовали все, воздержавшихся и против, не было. Когда все разошлись Валентин стоял весь мокрый от слёз.
_ А ты чего такой мокрый? – спросил его Коля-коммунист.
- Да я понимаешь, расчувствовался…
- А вот когда жена узнает что ты отец одиночка, ты ещё больше расчувствуешься, когда она тебе устроит виолончель со смычком в одно место, - сказал, смеясь, мастер Александр. – А тебя Коля кто за язык потянул объявить его отцом одиночкой, жена сбежала! Как выкручиваться будете орёлики?
- Ну, побегала и вернулась, вон моя Шурочка, тоже как-то намылилась да мыло кончилось! Щас шампунем пользуется!
- А причём тут австралийский кенгуру? – спросил Александр у Коли-коммуниста.
- А помнишь, – спросил его Коля-коммунист. - Когда ты накирялся в курятник на заводском новогоднем вечере, какие ты там коленца выкидывал по сугробам, забыл?
Александру видимо было неудобно за своё тогдашнее поведение, и он зашипел на бригадира, а тот, не замечая его наезда, сказал, что если бы Александр был кенгуру, то он бы упёрся на свой хвост и устоял, а тогда ему бесхвостому не повезло, так и ряхался мордой в снег.
Ну, тут все кто стоял рядом поплыли от смеха.
- Ну, всё крестник беги в магазин и мы в расчёте, - сказал Коля-коммунист Валентину.
И Валентин побежал...
