В мире, где рушатся режимы и лидеры ищут спасения за океаном, история Николаса Мадуро кажется загадкой. США годами называли его «диктатором», вводили санкции и объявляют о готовности «восстановить демократию».
И вот сегодня Трамп заявил, что спецназ США провёл крупномасштабную военную операцию в Венесуэле и захватил президента Николаса Мадуро и его супругу. По информации CNN, американские силы осуществили ночной рейд на территорию Венесуэлы, в ходе которого Мадуро был задержан.
Это событие знаменует резкий поворот в геополитике Латинской Америки и ставит под сомнение эффективность международной поддержки, которую ранее оказывали Каракасу Россия, Китай и другие союзники. Несмотря на многолетние декларации о «братьях по оружию» и стратегическом партнёрстве, Москва не смогла предотвратить или хотя бы замедлить десантную операцию на территории, где её влияние считалось значительным.
В отличие от ситуаций с Виктором Януковичем и Башаром Асадом — где Россия действовала решительно, обеспечив эвакуацию первого и прямое военное прикрытие второму — в случае с Мадуро российское присутствие оказалось в основном дипломатическим и символическим. У РФ не было на месте ни достаточных сил, ни оперативной готовности к прямому противостоянию с американским спецназом на латиноамериканской земле.
Таким образом, захват Мадуро демонстрирует пределы российского влияния за пределами её непосредственной геополитической «зоны комфорта» — от Восточной Европы до Ближнего Востока. Венесуэла, несмотря на всю риторику, оказалась слишком далеко — и не только географически, но и в смысле стратегических приоритетов Кремля.
Почему же Кремль не смог повторить сценарий с Асадом или Януковичем? Ответ кроется в трёх ключевых различиях.
Первое: География. Венесуэла — страна в непосредственной «зоне интересов» США, но при этом — независимое, суверенное государство с мощной армией, лояльной президенту. Вторгнуться на её территорию напрямую — значит спровоцировать глобальный кризис и массовое недовольство даже среди союзников Вашингтона. В отличие от Сирии, где Россия имела военные базы и вводила войска по официальному запросу Асада, в Венесуэле у РФ нет такого же военного присутствия. А сценарий 2014 года с Януковичем был уникальным стечением обстоятельств: бегство в Россию произошло, когда его власть уже рухнула изнутри, а российские военные были способны оперативно эвакуировать его.
Второе: Сила внутри — сила снаружи. Мадуро, несмотря на экономический кризис, сумел сохранить контроль над ключевыми институтами: армией, спецслужбами и нефтяной промышленностью. В отличие от Януковича, который потерял поддержку элит, или Асада, чей режим на грани падения в 2015 году был спасён прямым российским вмешательством, Мадуро до сих пор представлял собой «факт на местности». Россия, Китай и Иран действительно оказывают ему дипломатическую и экономическую поддержку, но прямая военная интервенция для спасения союзника в Западном полушарии — это совершенно иной уровень риска, который Кремль, судя по всему, не готов принять.
Третье: Венесуэла — не Сирия. Для Москвы Сирия — это плацдарм в Средиземноморье, ключ к влиянию на Ближнем Востоке. Венесуэла, хоть и является важным партнёром в Латинской Америке, не несёт для России такого же стратегического веса. Поддержка Мадуро — это, скорее, способ демонстрировать Вашингтону, что у Москвы есть «свои сферы влияния».
Таким образом, Мадуро держался не благодаря прямой помощи России, а благодаря своему политическому упорству, географической защите и тому, что для Кремля он — скорее символ сопротивления, чем объект, требующий полномасштабной военной операции по спасению.
- Пожалуйста, помните, что у всех нас разные мнения, подумайте, прежде чем говорить или писать что-то жестокое по отношению к другим. В конце концов, мы всего лишь люди. Чтобы поделиться опытом или оставить комментарий, просто напишите ниже.