Виктор Берковский на стихи А. Кулыманова
Авторский текст.
На турбазе Дома учёных, на берегу реки Гауя, где мы много лет подряд отдыхали вместе с Булатом Окуджавой, Зиновием Гердтом, Никитиными, обитали в основном только учёные — из тех, кого не выпускали за границу. И в частности, там бывал один очень крупный физик, Александр Кулыманов, с которым мы стали близкими друзьями. Он, как оказалось, писал стихи. Кулыманов очень тесно дружил с Окуджавой и, видимо, находился под его влиянием — может быть, не столько поэтическим, сколько чисто человеческим, как и многие из нас, кстати.
И вот однажды мы с Сашей поехали вместе на Бородинское поле и были просто потрясены, увидев его. Мы там явственно ощутили, что всё это сражение, погибшие полки — было не двести лет назад, это было вчера, как бы при нашей жизни. Всё это на нас произвело сильное впечатление. Мы провели там целый день — замечательный день, солнечный, прекрасный. А у редута Раевского копались археологи, и я подошёл и спросил у них, что они там находят. Думал, что сейчас они покажут нам ядра или что‑то такое.
И вдруг они молча достают череп — во лбу посередине дырка, а внутри черепа шарик свинцовый, круглый, сплюснутый — пуля. Сразу стало ясно, что это какой‑то наш человек, гусар какой‑то погиб — молодой парень, чья‑то жизнь, но вот — война…
Саша Кулыманов написал после этого стихи под названием «Бородинское поле», сразу мне передал, и получилась песня — «Про гусара». И нам хотелось бы, чтобы в этой песне вы услышали, что умирать, гибнуть нужно вот так — с гусарским достоинством. /Виктор Берковский/
1995 г.
Конечно. Только умирать ... не хочется /Юрий Злобин/