Утро началось так же, как и десятки других: тихий свет, едва просачивающийся сквозь тюль, и мысль, которая цепляется за человека, не успевшего отдохнуть за ночь. В этот раз Олегу повезло меньше — он прячется за экраном ноутбука и тем временем листает очередной новостной поток. Татьяна тихо расправляет список на кухонном столе и считает вслух цифры, словно проверяет себя на прочность: три тысячи рублей на неделю на продукты.
— Купи курицу, а не говядину, — говорит Олег, не поднимая голову. — И макароны подешевле, а не как в прошлый раз.
Таня кивает. В её голове всплывают мелочи за прошлые недели: вот она купила шампунь, который Олег посчитал дорогим, а ещё конфеты, за которые муж укорил её в транжирстве.
Когда-то четыре года назад их свадьба казалась началом чего-то светлого и важного. Татьяна — бухгалтер в небольшом офисе, Олег — менеджер в строительной фирме. Оба зарабатывали достаточно, чтобы жить без постоянной тревоги за будущее.
Степень контроля в отношениях росла постепенно. В начале Таня с радостью вела бюджет и заносила в таблицу каждый рубль: обязательные платежи, продукты, накопления — всё распланировано по графикам и цветам. Она улыбалась, когда Олег называл её “министром финансов” и благодарил за точность. Но со временем всё изменилось.
— Мы уже накопили 400 тысяч! — говорила она однажды, показывая экран ноутбука.
— Неплохо, но можно и больше, — отвечал он, — если не тратить на пустяки.
Эти слова звучали не как похвала, а как предупреждение. Если Татьяна позволяла себе что-то лишнее, по мнению Олега, он тут же начинал скандалить. Каждый конфликт казался логическим и справедливым — раз она тратит на ерунду, значит, экономит на более важных вещах. Но внутри Татьяна начинала чувствовать холод, который не отпускал её даже в самых обычных моментах.
Поворот наступил через год после свадьбы. Олег вернулся с работы раньше обычного и застал жену за расчётами годового бюджета. Она подсчитывала накопления — 500 тысяч. Для них это было немало, но Олег смотрел не на цифры, а на смысл: «Если мы будем продолжать так же экономить, квартира уйдёт на десять лет, Таня. Ты слишком беспечная, не умеешь держать деньги под контролем.»
С тех пор система заработала как механизм: Татьяна передавала зарплату сразу после получения, Олег выдавал ей деньги на дорогу и обеды, а все покупки требовали согласования. Смысл этой новой дисциплины был не в экономии, а в контроле.
Сначала она думала, что она видит в этом разумность: списки продуктов, акции, сопоставление цен, экономия на самой дешёвой туалетной бумаге и кофе растворимый вместо молотого. Олег хвалил её за экономию, иногда добавлял: «Вот видишь, ты умеешь держать бюджет».
Но постепенно всё становилось тяжелее. Не финансово — морально. Татьяна замечает, как боится просить деньги на вещи, которые раньше казались обычными: новые колготки, витамины, хорошая косметика. Каждый раз — объяснение, причина, оправдание.
Становится очевидно то, чего она долго не признавала: она живёт в постоянном умолчании, в постоянном стыде за каждую покупку и за каждую просьбу. Она начинает замечать, что её подруги перестали приглашать в гости и кафе — не потому, что им не будет интересно, а потому что Татьяна не может позволить себе заплатить за обед или купить подарок.
Наступает декабрь. Татьяна принимает решение не переводить зарплату на общий счёт.
Тем же вечером Олег проверил приложение, и удивлённо спросил:
- Я не понял, а где твоя зарплата? Ты что, опять забыла перевести?
- Я не забыла, - пытаясь сохранять спокойствие, сказала Таня. - Мне надоел этот порядок. Мне не нравится быть без своих денег, и постоянно прикидывать в уме, хватит ли мне денег на покупки.
- Ты забыла про наш уговор? - начал злиться Олег. - С такими темпами на квартиру мы не накопим! Я тебя знаю - тебе только дай волю, так ты всё растранжиришь в ноль!
- Это неправда! Но я уже устала только работать работать, и не получать никакого удовольствия от жизни! Мне надоело чувствовать себя нищенкой в магазине, которой не по карману купить шоколадку. Экономия нужна, но не до такой же степени.
- Не забывай про наш договор, — сурово повторил Олег. — Без твоей зарплаты у нас не будет стабильности. Ты же это знаешь.
Татьяна глубоко вздохнула и посмотрела в окно на серый двор. Она вспомнила, как когда-то верила в гармонию планирования, как думала, что любовь и ответственность идут рука об руку. Но сейчас ощущала, что границы между разумной экономией и холодной жесткостью размываются.
- Я не возвращаюсь к бездумному транжирству, - тихо сказала она, стараясь сохранить голос. - Я хочу ощущать себя человеком, а не кошельком. Мне нужна свобода, чтобы купить лекарство, которое действительно помогает, или позволить себе неожиданный вечер с подругами — без чувства вины.
Олег взглянул на неё, и в его глазах мелькнула тень раздражения и, может быть, чуть-чуть страха перед потерей контроля.
- Подумай, Таня, - без раздумий сказал Олег. - Пока ты в таком настроении, мы не сможем договориться. Я пока поеду к маме, и подумаю, как нам жить дальше.
— Может, нам стоит попробовать другой подход к бюджету? — спросила Таня, не оборачиваясь к нему, как будто разговаривала с собственной тенью. — Я буду, как и раньше, вести учёт, но теперь определённую сумму из зарплаты буду тратить на себя.
Олег всем своим видом показывал, как он обижен. Не обращая внимания на слова жены, он неторопливо собрал чемодан, и ушёл, громко хлопнув дверью.
А Татьяна пока не собиралась уговаривать мужа вернуться. Почему-то ей стало легче после ухода Олега. Татьяна поняла, что сможет решится даже на развод, если Олег не изменит своего поведения.