В тот год Франция напоминала раненого солдата — гордого, но измученного. Словно старый дуб после бури, она стояла, склонив ветви под тяжестью потерь. Её душа была изранена, а сердце кровоточило от боли.
Былая красавица Европы теперь носила траур. Её поля, когда-то дарившие щедрый урожай, зияли воронками. Города, где когда-то звучал смех, хранили молчание разрушенных домов. Миллионы сыновей не