В последнее время я ловлю себя на мысли, как вырос общественный интерес к русскому авангарду. Прошло всего-то чуть больше века — и некогда революционное, эпатажное искусство стало не просто модным, но и по-настоящему любимым. Москва отвечает на этот запрос чередой выставок, и одна из самых неожиданных проходит сейчас в Музее русского зарубежья.
Это выставка Давида Бурлюка — «отца русского футуризма», человека-фейерверка. Экспозиция посвящена его короткому, но невероятно насыщенному Уфимскому периоду — всего три года, с 1915 по 1918-й. И здесь кроется парадокс: где бы ни появлялся Бурлюк — во Владивостоке, Японии или США, — там мгновенно закипала художественная жизнь. Но что он делал в Башкирии?
Признаюсь, я шла на выставку с готовым шаблоном в голове. Ну, Бурлюк! Эпатажник, автор манифеста «Пощечина общественному вкусу», вдохновитель Маяковского и Хлебникова. Ждала взрыва красок, дерзких форм, той самой бунтарской энергии 1910-х.
Но кураторы приготовили сюрприз. Выставка «Давид Бурлюк. Возвращение» — это путешествие не в шумные столичные салоны, а вглубь России, на станцию Иглино в 20 км от Уфы. Туда, где в разгар Первой мировой войны мятежный авангардист… решил переждать лихолетье и заняться заготовкой сена. Звучит как анекдот, но именно этот житейский, почти беглый эпизод подарил искусству удивительную, лиричную главу.
И вот я стою перед работами, которые ломают все стереотипы. Где футуризм? Где вызов? Передо мной — тонкий, пронизанный светом импрессионизм, граничащий с фовизмом. Сельские пейзажи, сочная зелень холмов, портреты местных жителей — всё написано с таким пронзительным чувством цвета, что дух захватывает. Это не бунт. Это гимн. Гимн земле, что приютила художника. Лишь в одной работе угадываются следы кубофутуризма.
А вообще во всем этом есть магия Бурлюка — вечного странника и человека-оркестра. Где бы он ни оказывался — в Париже, Японии или тихой башкирской деревне — он не просто наблюдал. Он впитывал, проживал и мгновенно становился эпицентром культурной жизни. Поселившись в Иглино, он зажег искру в Уфимском художественном кружке, организовал первые выставки, становясь живым мостом между столичным авангардом и провинцией.
За три года в Башкирии Бурлюк создал около 300 работ. Но до нас дошла лишь малая часть — в 1950-х «чуждое» искусство безжалостно вычищали из музейных фондов. Сохранились в основном эти, более «натуралистичные» вещи. И в этом — их особая ценность. Они доказывают главное: авангард — это не «неумение рисовать», а осознанный, дерзкий эстетический выбор. Видя, с какой виртуозностью Бурлюк владеет кистью, понимаешь: его эксперименты рождены не недостатком мастерства, а его избытком. Не зря же он получил блестящее образование в Одессе, Мюнхене и Париже, впитывая все новейшие течения. А то у нас бытует мнение, что авангардисты вообще не умели рисовать.
Человек кипучей энергии, Бурлюк занимался всем сразу: литературой, журналистикой, просветительством и, конечно, живописью. Мы знаем его как футуриста, но его наследие невероятно разнообразно: здесь и сюрреализм, и японский символизм, и реализм. Эта же выставка открывает нам Бурлюка-импрессиониста.
Экспозиция камерная, без пафосных композиционных изысков, но в этом её сила. Она не про масштаб, а про настроение, про интимный диалог со зрителем.
И она — прекрасный повод вспомнить этого удивительного человека и кстати путешественника. Бурлюк, скитавшийся по миру и окончивший дни в Нью-Йорке, до конца жизни с теплотой вспоминал башкирское гостепреимство. А в 80 лет он совершил кругосветное путешествие, устроив по его итогам выставки в Брисбене и Мюнхене!
Эта выставка, конечно, не исчерпывает грандиозный масштаб его личности. Это лишь один яркий фрагмент мозаики. Но она прекрасно дополняет наши знания о Бурлюке, которые мы получили на его выставке в Музее русского импрессионизма, проходившей несколько лет назад, и выставке, посвященной русскому авангарду в Русском музее в Петербурге.
В общем, выставка в Музее русского зарубежья — для тех, кто в теме, и идеальный повод для остальных расширить свои представления о русском авангарде. Чтобы увидеть не только эпатаж и вызов, но и ту тихую, солнечную гавань, где он на время обрёл вдохновение.
P.S. Выставка проходит в Музее русского зарубежья до 1 февраля, билет стоит 400 рублей, кстати при музее есть отличный книжный магазин, о нём я рассказывала в своем телеграме.