Летом 2022 года на складском комплексе в Домодедовском районе произошёл пожар. Загорелся один из морских контейнеров, который арендатор использовал под "временный офис". Пожарные вскрыли металлическую дверь и обнаружили внутри не столы с документами, а стойки с видеокартами. Оборудование ещё тлело. Температура внутри контейнера достигала 70 градусов — система охлаждения не справилась с нагрузкой и замкнула проводку.
Эксперты подсчитали: мощность установленного оборудования составляла около 180 киловатт. Для сравнения — среднестатистическая квартира потребляет 3–5 киловатт в месяц. Контейнер работал круглосуточно. Счётчик стоял на входе в складской комплекс, а не внутри каждого помещения отдельно. Электричество распределялось между всеми арендаторами пропорционально занимаемой площади.
Арендатор исчез на следующий день после пожара. Договор был оформлен на подставное лицо — пенсионера из Рязанской области, который подписывал документы за три тысячи рублей. Телефоны не отвечали. На электронную почту приходили автоответы.
Следователи подняли архив платежей за электричество. За последние восемь месяцев счета выросли на 40%. Управляющая компания списывала это на "расширение производства" у других арендаторов и "устаревшие сети". Реальные арендаторы — небольшой мебельный цех, автосервис и логистическая контора — платили за чужое потребление. Никто не проверял, откуда берётся перерасход.
Пожарная экспертиза установила: возгорание началось из-за перегрузки внутренней проводки контейнера. Кабели не были рассчитаны на такую мощность. Система охлаждения работала на пределе — восемь промышленных вентиляторов гнали воздух через стойки с видеокартами. Когда один из блоков питания вышел из строя, нагрузка перераспределилась на остальные. Изоляция начала плавиться.
Как это начиналось
Схема появилась в 2019 году. Тогда цена биткоина пробила отметку в 10 тысяч долларов, эфириум торговался около 300 долларов. Майнинг на видеокартах всё ещё приносил прибыль, но требовал дешёвого электричества. Домашние фермы перестали окупаться — тарифы для физлиц росли, а соседи жаловались на шум и перегрузки сети.
Организаторы нашли другой вариант. Складские комплексы в промзонах работали по коммерческим тарифам — дешевле, чем для населения, но дороже, чем для производств. Главное преимущество: общий счётчик на весь комплекс. Потребление каждого арендатора никто не отслеживал. Распределение шло по квадратным метрам.
Первый контейнер установили на территории логистического терминала под Санкт-Петербургом. Договор оформили на ООО, зарегистрированное за неделю до подписания. Учредитель — номинальный директор, который вёл сразу двенадцать фирм. В документах указали "хранение серверного оборудования". Формально всё было чисто.
Контейнер привезли на грузовике, установили на бетонные блоки, подключили к электрощитовой. Внутри смонтировали металлические стойки, проложили усиленную проводку, установили промышленные вентиляторы. Оборудование завезли ночью — видеокарты RTX 3080, материнские платы на 12 слотов, блоки питания по 1200 ватт. На запуск одного контейнера уходило около 4 миллионов рублей.
Ферма работала автономно. Управление шло удалённо через VPN. Раз в неделю приезжал техник — проверял температуру, чистил от пыли, менял вышедшие из строя компоненты. Визиты занимали 20–30 минут. Соседние арендаторы видели припаркованный фургон, но не задавали вопросов — на складах всегда кто-то что-то привозит.
Первые три месяца прошли без проблем. Ферма намайнила эфириума на 1,8 миллиона рублей. Электричества потребила на 340 тысяч, но заплатили только 85 тысяч — остальное распределилось между другими арендаторами. Прибыль составила около 1,5 миллиона за квартал. Окупаемость — восемь месяцев.
Расширение схемы
К концу 2019 года работало уже пять контейнеров. География расширилась — Подмосковье, Ленинградская область, Краснодарский край. Выбирали площадки по трём критериям: общий счётчик электричества, минимальный контроль со стороны администрации, удалённость от жилых районов.
Контейнеры маскировали под разные легенды. "Архив документов" — самая простая версия. "Серверная для обработки данных" — для IT-компаний. "Временный склад оборудования" — универсальный вариант. В документах всё выглядело законно: договор аренды, акт приёма-передачи, платежи точно в срок.
Организаторы работали через цепочку юрлиц. Каждая фирма существовала 4–6 месяцев, потом закрывалась. Учредители менялись, адреса регистрации вели в массовку. Директора получали по пять тысяч за подпись и не знали, чем занимается компания. Счета открывали в разных банках, переводы шли мелкими суммами — чтобы не вызывать подозрений у финмониторинга.
Криптовалюту выводили через биржи с минимальной верификацией. Часть продавали за рубли на P2P-площадках. Крупные суммы дробили на десятки транзакций. Деньги оседали на картах физлиц, которые получали процент за обналичку. Основная прибыль уходила в стейблкоины — привязанные к доллару токены, которые хранили на холодных кошельках.
К середине 2020 года в схеме работало девять контейнеров. Суммарная мощность — около 1,5 мегаватта. Это сопоставимо с потреблением небольшого завода или жилого дома на 300 квартир. Электричества воровали примерно на 800 тысяч рублей ежемесячно.
Первые звонки
Проблемы начались весной 2021 года. На складском комплексе в Подмосковье у одного из арендаторов сгорел станок с ЧПУ. Причина — скачок напряжения. Владелец мебельного цеха вызвал электриков. Те проверили сеть и сообщили: потребление на комплексе превышает расчётную нагрузку в два раза. Трансформатор работает на пределе.
Управляющая компания провела внутреннее расследование. Счета за электричество проанализировали за последний год. Рост потребления совпал с появлением нового арендатора — "ООО Технострой", которое снимало три контейнера под "временный архив". Площадь — всего 60 квадратных метров, но на эти метры приходилось 35% от общего потребления комплекса.
Директор управляющей компании попытался связаться с арендатором. Телефон не отвечал. Письма на электронную почту возвращались с ошибкой. Юридический адрес вёл в массовку на окраине Москвы — офис на третьем этаже жилого дома, где числилось 47 компаний.
Администрация комплекса решила проверить контейнеры. Подошли с мастером и охранником. Дверь была закрыта на кодовый замок. Через вентиляционные отверстия слышался гул — будто работали десятки компьютеров. Температура снаружи ощущалась даже через металл. Попытались дозвониться до арендатора — бесполезно.
Вскрывать контейнер без разрешения арендатора нельзя — частная собственность, формально всё по договору. Управляющая компания отправила уведомление о расторжении договора из-за нарушения условий эксплуатации. Ответа не последовало. Через неделю контейнеры исчезли — их вывезли ночью, оставив только бетонные блоки и обрывки кабелей.
Похожие ситуации повторялись на других площадках. Арендаторы пропадали, как только администрация начинала задавать вопросы. Контейнеры перевозили на новые комплексы. Схема работала по принципу "вампирской атаки" — высосать ресурс и уйти до того, как поймут, что произошло.
Внутри железного ящика
После пожара в Домодедово следователи изъяли остатки оборудования. Экспертиза восстановила полную картину того, как был устроен контейнер изнутри.
Стандартный 20-футовый морской контейнер. Длина — шесть метров, ширина — два с половиной, высота — два шестьдесят. Стены обшиты негорючей минеральной ватой — для теплоизоляции и снижения шума. Внутри установлены четыре металлические стойки высотой два метра.
На каждой стойке — шесть материнских плат формата ATX. На каждой плате — до двенадцати видеокарт через райзеры. Итого 288 видеокарт в одном контейнере. Модели разные: RTX 3070, 3080, 3090 и более старые серии. Суммарная вычислительная мощность — около 22 гигахеша в секунду для майнинга эфириума.
Охлаждение — восемь промышленных вентиляторов диаметром 50 сантиметров. Четыре на вдув, четыре на выдув. Воздух засасывается с одной стороны контейнера, проходит через стойки, выбрасывается с другой. Температура внутри держалась на уровне 40–45 градусов — при том что снаружи могло быть минус двадцать.
Питание — через промышленный кабель сечением 50 квадратных миллиметров. Подключение к электрощитовой комплекса оформлялось как "освещение и розетки" — стандартная заявка для складского помещения. Никто не проверял, сколько реально потребляет арендатор.
Внутри контейнера стоял роутер с 4G-модемом. Управление фермой шло удалённо. Софт настраивался на автоматический перезапуск при сбоях. Если интернет пропадал, майнинг продолжался в локальном режиме, результаты загружались в пул после восстановления связи.
Система мониторинга отправляла уведомления при критических событиях: перегрев, отключение карт, падение хешрейта. Администратор видел статистику в реальном времени — сколько карт работает, какая температура, сколько намайнено за час. При серьёзных проблемах приезжал техник.
Экономика схемы
Следствие изъяло финансовые документы одной из фирм-однодневок. Бухгалтерия велась небрежно, но цифры сохранились.
Стартовые вложения в один контейнер — 4,2 миллиона рублей. Из них 3,1 миллиона — оборудование, 600 тысяч — контейнер с обустройством, 500 тысяч — запас на ремонт и замену компонентов.
Ежемесячные расходы: аренда площадки — 15 тысяч, официальная оплата электричества (та часть, что приходилась по счётчику) — 20 тысяч, техническое обслуживание — 12 тысяч, интернет и связь — 3 тысячи. Итого около 50 тысяч в месяц.
Реальное потребление электричества — 130 тысяч киловатт-часов в месяц. По коммерческому тарифу это примерно 520 тысяч рублей. Но платили только 20 тысяч — остальное размазывалось на других арендаторов.
Доход зависел от курса криптовалюты и сложности сети. В среднем один контейнер приносил 18–25 эфириумов в месяц. При курсе 120 тысяч рублей за монету это 2,1–3 миллиона. Чистая прибыль после вычета расходов — около 2 миллионов в месяц.
Окупаемость — три месяца при стабильном курсе. Дальше всё шло в плюс. За год один контейнер приносил около 24 миллионов валовой прибыли. За вычетом украденного электричества и расходов — чистыми оставалось 18 миллионов.
К концу 2021 года в схеме работало 14 контейнеров. Суммарная прибыль за год — около 250 миллионов рублей. Из них 170 миллионов успели вывести. Остальное зависло на кошельках или ушло на новое оборудование.
Почему это работало
Схема держалась на простых вещах. Никто не проверял, что внутри контейнера — формально это склад. Договор аренды оформлялся законно. Документы в порядке. Платежи вовремя.
Владельцы складских комплексов не видели смысла контролировать каждого арендатора. Счётчик общий, распределение автоматическое. Если кто-то перерасходует электричество — соседи доплатят. Управляющим компаниям это не убыточно.
Майнеры выбирали площадки, где было много арендаторов. Чем больше компаний делят счёт за электричество, тем меньше заметен перерасход. На комплексе с двадцатью арендаторами дополнительные 500 тысяч рублей размазываются по 25 тысяч на каждого. Мелкие предприятия списывают это на инфляцию и рост тарифов.
Контейнеры легко перемещать. Как только возникали вопросы — оборудование демонтировали за ночь, вывозили на грузовике, устанавливали в другом месте. Договор расторгался односторонне, фирма закрывалась. Найти организаторов через подставных директоров невозможно.
Техническая часть тоже была продумана. Оборудование работало автономно. Никаких проводов наружу, кроме питания. Управление через мобильный интернет. Даже если бы кто-то вскрыл контейнер, там не было ничего, что указывало бы на владельцев — ни документов, ни личных вещей.
Когда начали ловить
Пожар в Домодедово стал переломным моментом. Следователи подняли базы арендаторов складских комплексов за последние три года. Искали по признакам: короткий срок существования компании, номинальный директор, аренда контейнеров под расплывчатыми формулировками.
Нашли 23 подозрительных договора. Проверили адреса — в половине случаев контейнеров уже не было. В остальных организовали выезды с понятыми и представителями управляющих компаний.
В Ленинградской области вскрыли два контейнера. Внутри — работающие фермы. Оборудование изъяли на месте. Учредитель компании — пенсионер из Пскова, который утверждал, что подписывал документы за деньги и не знал, для чего.
Экспертиза оборудования показала: серийные номера видеокарт частично совпадали с партиями, которые год назад пропали при транспортировке из Китая. Ещё часть карт купили в розничных магазинах на подставных лиц — по 2–3 штуки в разных точках, чтобы не вызывать подозрений.
Криптокошельки отследили через пулы майнинга. Большинство монет выводили через миксеры — сервисы, которые перемешивают транзакции для анонимизации. Часть средств конвертировали в наличные через обменники. Крупные суммы уходили на биржи с регистрацией в офшорах.
К декабрю 2022 года вышли на четверых организаторов. Двое успели уехать за границу. Двоих задержали в Москве. При обыске нашли холодные кошельки с доступом к 340 биткоинам — на тот момент около 600 миллионов рублей. Ключи были зашифрованы, восстановить доступ не удалось.
Что осталось после
Владельцы складских комплексов подали иски на возмещение ущерба. Сгоревшие трансформаторы, замена проводки, компенсация другим арендаторам — общая сумма около 31 миллиона рублей. Фирмы-арендаторы ликвидированы, учредители — номинальные лица без имущества. Взыскать не с кого.
Реальные арендаторы, которые переплачивали за электричество, тоже обратились в суд. Доказать размер ущерба сложно — счётчики общие, точные цифры потребления каждого арендатора нет. Суды идут до сих пор.
Изъятое оборудование — около 2000 видеокарт, блоки питания, материнские платы — оценили в 12 миллионов рублей. Часть списали как непригодное — карты работали на износ, многие вышли из строя. Остальное уйдёт с торгов после окончания дела.
Арестованные организаторы молчат. Защита строится на том, что майнинг не запрещён законом, а превышение потребления электричества — это спор с управляющей компанией, а не уголовное дело. Следствие квалифицирует как хищение электроэнергии в крупном размере и мошенничество.
Криптовалюта на заблокированных кошельках так и осталась недоступной. Следствие запросило помощь у бирж, но большинство площадок зарегистрированы в юрисдикциях, которые не сотрудничают с российскими правоохранительными органами. Часть адресов кошельков принадлежит к анонимным протоколам — отследить движение средств невозможно.
К началу 2023 года появились новые случаи. Складской комплекс в Новосибирске, аномальное потребление на промплощадке в Казани. Схема продолжает работать — меняются только исполнители и география.
Управляющие компании начали устанавливать индивидуальные счётчики для каждого арендатора. Это решает проблему распределения, но делает аренду дороже. Мелкий бизнес не готов доплачивать за модернизацию электросетей. Комплексы со старой инфраструктурой остаются уязвимыми.
Майнинг переместился в другие ниши. Появились схемы с подключением к сетям строящихся объектов — там счётчики ещё не опломбированы. Фермы маскируют под обогреватели на складах сельхозпродукции. Оборудование дробят на мелкие фермы в квартирах — по 10–15 карт, чтобы не вызывать подозрений энергетиков.
Цикл повторяется. Курс криптовалюты растёт — появляются новые схемы. Курс падает — майнеры сворачиваются. Электричество остаётся главной статьёй расходов. Пока есть способ переложить эти расходы на других, схемы будут возникать снова.
Если интересно, как такие истории остаются незаметными. Подписывайтесь!