Есть три вещи, которых я боюсь в жизни: ядерная война, звонки с незнакомых номеров и поездка в лифте с моим соседом с 14-го этажа, Геннадием. Сегодня звезды сошлись так, что я испытал третий, самый мучительный страх.
Я тащил из магазина огромную коробку с торшером, который был мне жизненно необходим (так сказала жена). Когда я, кряхтя, подходил к лифту, двери начали закрываться. Я издал звук раненого лося и из последних сил выставил ногу, блокируя створки. Двери сжали мою лодыжку, но отступили. Я победил. Но какой ценой?
Внутри стоял он. Геннадий.
Он был одет в свой вечный синий спортивный костюм, который, кажется, сросся с его кожей. Взгляд у него был серьезный, как у человека, который размышляет о бренности бытия, глядя на прокисший кефир. Мы поздоровались кивками. Двери закрылись. Лифт пополз вверх со скоростью ленивой улитки.
На табло загорелась цифра «2». Ехать до моего 12-го еще целую вечность. Тишина в кабине стала настолько плотной, что ее можно было резать ножом и намазывать на хлеб. Мой мозг запаниковал.
«Скажи что-нибудь! Ты же социальное существо! Не молчи, это странно! Сейчас он подумает, что ты маньяк! Хотя нет, он сам выглядит как философ-маньяк. Ладно, погода! Погода — это всегда безопасно!»
— Погодка сегодня, да? — выдавил я, пытаясь улыбнуться. Улыбка получилась как у человека, которого заставили есть лимон.
Геннадий медленно повернул ко мне голову.
— Смотря для чего, — ответил он низким, ровным голосом.
Я замер. Что? Для чего?
— Ну… — промямлил я, — для прогулок, наверное…
— А для грибов — сухо, — отрезал Геннадий и снова уставился на двери.
Этаж 5. Мой мозг перешел в режим «красная тревога». Я провалил тест на погоду. Нужно реабилитироваться.
«Хорошо, новая тема! Лифт! Мы в лифте, тема очевидна! Будь проще!»
— Лифт у нас, конечно, не самый быстрый, — снова попробовал я, хихикнув для придания легкости моменту. Хихик застрял где-то в горле.
Геннадий вздохнул.
— Скорость — понятие относительное. Он дает время подумать. Собраться с мыслями. Вы когда-нибудь задумывались, сколько мыслей можно обдумать за одну поездку с первого на шестнадцатый? Я подсчитал. В среднем, три с половиной.
Этаж 8. Я был в ловушке. В металлической коробке с человеком, который измеряет жизнь в «мыслях на поездку в лифте». Мой торшер начал казаться мне спасательным плотом, за который я мысленно цеплялся. И тут Геннадий перевел взгляд на коробку.
— Боретесь с тьмой? — спросил он абсолютно серьезно.
Я поперхнулся воздухом.
— В смысле? Это… это торшер.
— Свет — это знание. Тьма — невежество. Вы несете в дом знание. Это похвально, — изрек он и одобрительно кивнул.
Этаж 10. Я молчал. Я был сломлен. Я просто хотел, чтобы эта пытка закончилась. Я чувствовал себя участником странного ток-шоу, где ведущий — безумный философ, а я — парень с лампой. Каждое «дзынь» лифта на новом этаже звучало как удар гонга, отсчитывающий секунды до моего освобождения.
Этаж 12. Мой! Мой этаж! Двери начали открываться. Это было самое красивое зрелище в моей жизни.
— Ну, мне здесь, — торопливо пробормотал я, пятясь из лифта и волоча за собой коробку.
— Удачи в вашей борьбе, — сказал мне вслед Геннадий. Двери лифта закрылись, унося его дальше, в его мир относительной скорости и борьбы с невежеством.
Я стоял у своей двери, тяжело дыша. С этого дня я хожу пешком. Даже с торшером. Даже на 12-й этаж.
_____________________
👇 Попадали в похожий словесный капкан в лифте?
Если да, то тебе точно к нам! Подписывайся на мой Дзен-канал, где мы коллекционируем самые неловкие, смешные и до боли жизненные ситуации. Вместе не так страшно!