Письмо, пролежавшее в секретном ящике 15 лет. Женщина без имени. И почти 200 лет расследований, которые так и не дали ответа.
Находка в тайнике
Март 1827 года. Вена. Людвиг ван Бетховен мёртв уже три дня.
Его секретарь Антон Шиндлер методично перебирает вещи покойного композитора. Ноты, письма, счета — всё это нужно разобрать, описать, сохранить для истории. В какой-то момент Шиндлер открывает бюро и обнаруживает потайное отделение.
Внутри — запечатанный конверт. Десять страниц, исписанных карандашом. Почерк местами срывается, становится почти неразборчивым — будто писавший торопился или волновался. Первые строки: «Mein Engel, mein alles, mein Ich» — «Мой ангел, моё всё, моё я».
Подписи нет: письмо заканчивается формулой “Ewig dein / ewig mein / ewig uns” — без имени. Имени адресатки в письме нет — и потому позже его начали называть письмом к “Бессмертной возлюбленной”.
Рядом с письмом лежит миниатюрный женский портрет. Шиндлер решает, что это и есть таинственная адресатка. Он ошибается — но об этом узнают только через сто лет.
А вопрос, заданный в тот мартовский день, не закрыт до сих пор: кто она — женщина, которую величайший композитор эпохи называл бессмертной? И почему он хранил это письмо пятнадцать лет, до самой смерти?
Лето 1812-го: карандаш, дождь и разбитое сердце
Письмо не имеет даты года. Только числа: 6 и 7 июля, понедельник и вторник. Плюс несколько географических зацепок — упоминание дороги из Праги и адрес отправки: «К.»
Полтора века исследователи гадали, когда именно оно написано. В 1950-х годах анализ водяных знаков на бумаге дал точный ответ: 1812 год. Единственный год в карьере Бетховена, когда 6 и 7 июля приходились на понедельник и вторник.
А «К.» — это почти наверняка Карлсбад, ныне Карловы Вары.
Теперь можно восстановить контекст. Бетховену сорок один год. Он ещё слышит, но всё хуже — глухота подступает неумолимо. Он на курорте в Теплице, в Богемии. Пьёт минеральные воды, принимает ванны — врачи обещают, что это поможет. Не поможет.
В эти самые недели он работает над Седьмой и Восьмой симфониями. В Теплице полно знати — вся Европа следит за новостями: Наполеон вторгся в Россию. Здесь же, на водах, отдыхает Гёте — кумир Бетховена с юности.
Их встреча станет легендой. Они гуляли по парку, когда навстречу показалась императрица со свитой. Гёте снял шляпу и отступил в сторону. Бетховен нахлобучил цилиндр поглубже, скрестил руки на груди и прошёл сквозь толпу придворных, едва кивнув.
«Я ждал вас, — сказал он потом Гёте, — потому что уважаю вас так, как вы того заслуживаете. Но вы оказали тем людям слишком много чести».
Их дружба не пережила этого дня.
Вот в каком состоянии духа Бетховен берётся за карандаш утром 6 июля. Он болен, одинок, разочарован в «великих мира сего». И единственный луч света — женщина, с которой он только что расстался. Он пишет её карандашом — специально это отмечает. Значит, накануне они были вместе.
Могу жить только целиком с тобой или вовсе не жить... Да, я решился блуждать вдали от тебя, пока не смогу прилететь к тебе в объятия и сказать, что нашёл истинный дом рядом с тобой, и, укутанный тобой, отправить мою душу в царство духов.
Это не платоническое обожание издалека. Это страсть, горечь и невозможность быть вместе.
«Можешь ли ты изменить то, что ты не вся моя, я не весь твой?»
Преграда. Она несвободна. Она замужем.
Тринадцать подозреваемых
За более чем двести лет исследователи примерили роль «бессмертной возлюбленной» практически на всех женщин, с которыми Бетховен хоть как-то пересекался. Юлия Ронге, куратор Дома Бетховена в Бонне, подсчитала: минимум тринадцать кандидаток.
Первой версией Шиндлера была Джульетта Гвиччарди — та самая, которой посвящена «Лунная соната». Красивая история: великий композитор всю жизнь хранит портрет юной ученицы, которую не смог забыть. Но арифметика не сходится. В 1812-м Джульетта уже десять лет как замужем за графом Галленбергом и живёт в Неаполе. Она точно не была в Праге той ночью.
Следующей стала Тереза Брунсвик — венгерская графиня, тоже ученица Бетховена. Версия продержалась почти полвека, пока не выяснилось: никаких свидетельств романа между ними нет. Восхищение — да. Дружба — возможно. Любовь — нет документов.
Потом были певица Амалия Зебальд (Бетховен посылал ей «пламенные поцелуи», но к лету 1812-го явно остыл), писательница Беттина Брентано (яркая личность, но известная мистификаторша — часть её «писем от Бетховена» оказались подделкой), графиня Эрдёди, баронесса Эртман...
К концу XX века список сократился до двух реальных кандидаток.
Обе — замужем. Обе могли быть в Праге и Карлсбаде в первую неделю июля 1812 года. И каждая версия имеет своих убеждённых сторонников.
Версия первая: Антония Брентано
Мейнард Соломон — американский музыковед, один из основателей легендарного лейбла Vanguard Records — посвятил загадке «бессмертной возлюбленной» годы работы. В 1972 году он опубликовал результаты расследования, которые перевернули бетховениану.
Его кандидатка — Антония Брентано, урождённая фон Биркеншток.
Она родилась в 1780 году в Вене, в семье богатого коллекционера. В восемнадцать лет вышла замуж за франкфуртского купца Франца Брентано — сводного брата той самой Беттины. Четверо детей. Несчастлива в браке. В 1809-м вернулась в Вену улаживать дела после смерти отца — и застряла на годы.
Где-то в 1810-м она познакомилась с Бетховеном. Они подружились — вся семья Брентано стала близка композитору. Франц давал ему деньги. Дети обожали «дядю Людвига». Бетховен написал маленькую фортепианную пьесу для девятилетней Максимилианы.
Антония называла Бетховена в письмах «полубогом, который ходит среди смертных». Говорила о его «святых руках». Призналась родственникам, что он стал одним из самых дорогих ей людей.
А теперь — география. 3 июля 1812 года Антония с мужем и детьми прибыла в Прагу. На следующее утро они уехали в Карлсбад. Всё сходится: она была там, где нужно, когда нужно.
Более того. 8 марта 1813 года — через восемь месяцев после письма — Антония родила сына Карла Йозефа.
Соломон построил убедительное дело. Его книга «Бетховен» стала классикой, переведённой на семь языков. Версия Антонии Брентано до сих пор доминирует в англоязычном музыковедении.
Но есть проблема.
Ни одного любовного письма Бетховена к Антонии не сохранилось. Их переписка — дружеская, почти формальная. Никаких намёков на роман.
И ещё: Франц Брентано был другом Бетховена. Предательство друга — не в характере композитора, который всю жизнь ставил честь выше выгоды.
Джон Дэвид Уилсон из Венского университета формулирует осторожно: «Нет никаких доказательств, что Бетховен и Антония были чем-то большим, чем друзьями».
Версия вторая: Жозефина Брунсвик
Её имя звучало с самого начала — но десятилетиями оставалось в тени. Сегодня именно Жозефину Брунсвик считает «бессмертной возлюбленной» большинство европейских исследователей. Эту версию официально поддерживает Дом Бетховена в Бонне.
История начинается в мае 1799 года. В Вену приезжает венгерская графиня Анна Брунсвик с двумя дочерьми — Терезой и Жозефиной. Цель: уроки фортепиано у модного композитора Людвига ван Бетховена.
Жозефине двадцать лет. Она красива, музыкальна, образованна. Бетховен сражён. Вместо одного часа в день он занимается с сёстрами по четыре. Они вместе ездят на пикники, посещают мастерские фортепианных дел мастеров. Это больше похоже на ухаживание, чем на уроки.
Но графиня-мать приехала в Вену не за музыкой — за женихами. Через несколько недель Жозефину выдают за графа Йозефа Дейма. Ему пятьдесят, он владеет знаменитым музеем восковых фигур (именно он снял посмертную маску Моцарта). За пять лет брака — четверо детей. В 1804-м Дейм умирает от пневмонии.
Жозефина — молодая вдова. И тут в её жизнь возвращается Бетховен.
С 1805 по 1807 год они обмениваются четырнадцатью любовными письмами. Бетховен называет её «ангелом моего сердца», «единственной возлюбленной», «моим всем». Те же самые слова, что в письме 1812 года.
Но роман обрывается. Семья Брунсвик против: Бетховен — простолюдин, пусть и гениальный. Младшая сестра Шарлотта пишет Жозефине: «Не оставайся с Бетховеном наедине. Не пускай его в дом. Да вернёт Господь покой твоей душе».
В 1810 году Жозефина выходит замуж за барона Кристофа фон Штакельберга — балтийского немца, учителя её детей. Брак несчастливый. К лету 1812-го они фактически живут раздельно.
Здесь начинается детективная часть.
Рита Штеблин — канадский музыковед, посвятившая жизнь архивным исследованиям в Вене — обнаружила ряд документов:
- Жозефина планировала тайную поездку в Прагу в конце июня 1812 года
- Её муж Штакельберг, судя по всему, уехал из Вены примерно тогда же
- Бетховен отменил встречу с писателем Варнхагеном фон Энзе вечером 3 июля в Праге, сославшись на «непредвиденные обстоятельства»
Стиль письма 1812 года почти дословно совпадает с письмами к Жозефине пятилетней давности. Те же обороты, те же нежные слова, та же интонация.
Есть одна проблема: Жозефина не отмечена в полицейских списках ни в Праге, ни в Карлсбаде. Но Штеблин предполагает, что она путешествовала инкогнито — возможно, чтобы тайно решить вопрос об опеке над детьми, которых муж грозился отнять.
И есть ещё один факт. Главный.
Минона: дочь гения?
Ровно через девять месяцев после письма — 9 апреля 1813 года — Жозефина родила дочь.
Официально отцом записан барон Штакельберг. Но он к тому времени фактически бросил семью. Девочку назвали Минона.
Имя странное. Редкое. Откуда оно?
Из «Песен Оссиана» — сборника поэм, якобы записанных с устной традиции шотландских бардов (на самом деле — литературная мистификация XVIII века, но тогда этого не знали). Бетховен обожал Оссиана и неоднократно обращался к его текстам.
В поэмах Минона — дочь музыканта.
Рита Штеблин обнаружила записи в дневнике Терезы Брунсвик: Минона «отличалась от других детей, была сильной личностью, её называли 'гувернанткой'... она показывала больше всего гениальности среди детей».
Минона прожила долгую жизнь — до 1897 года. Это дольше, чем любой другой ребёнок Жозефины. Она не вышла замуж. Работала компаньонкой в аристократических семьях и — вот совпадение — учительницей музыки.
Сохранились её фотографии. Некоторые исследователи видят сходство с Бетховеном: высокий лоб, характерный нос, глубоко посаженные глаза.
Но это субъективно. Есть ли способ проверить?
В марте 2023 года международная команда учёных опубликовала результаты сенсационного исследования: им удалось расшифровать геном Бетховена по сохранившимся прядям его волос. ДНК композитора теперь известна.
Минона похоронена на Центральном кладбище Вены. Могила сохранилась.
Ян Кайерс, бельгийский дирижёр и автор биографии Бетховена, сказал прямо: «Если генетический тест покажет, что Минона — дочь Бетховена, загадка будет решена».
Но австрийские законы об эксгумации крайне строги. Для этого нужно решение суда и согласие потомков. Пока — тупик.
Что мы знаем точно, а что — только версия
Давайте разложим факты по полочкам. История слишком красивая, чтобы не проверить, на чём она стоит.
Доказано документально:
- Письмо написано Бетховеном 6–7 июля 1812 года в Теплице
- Оно адресовано женщине, которая должна была находиться в Карлсбаде
- Из текста ясно: это взаимный роман, не одностороннее обожание
- Письмо осталось у Бетховена до его смерти — либо не было отправлено, либо вернулось
Есть документальная база, но с пробелами:
- Антония Брентано была в Праге 3 июля и затем в Карлсбаде
- Жозефина планировала тайную поездку — но следов её пребывания в полицейских записях нет
- Бетховен отменил встречу вечером 3 июля — причина неизвестна
Версия, не консенсус:
- Антония была любовницей Бетховена (версия Соломона — влиятельная, но оспариваемая)
- Жозефина была в Праге той ночью (версия Штеблин — убедительная, но без прямых доказательств)
- Минона — дочь Бетховена (гипотеза — проверяемая, но непроверенная)
Красивая легенда без доказательств:
- Письмо было отправлено и вернулось
- Влюблённые договорились о встрече, но судьба их разлучила
Версия красивая — но давайте честно: мы не знаем наверняка.
Почему это важно
Можно спросить: какая разница, кто именно была «бессмертной возлюбленной»? Бетховен давно умер. Его музыка осталась. Зачем копаться в личной жизни?
Но дело не в любопытстве.
Письмо меняет образ Бетховена. Два столетия его представляли одиноким титаном — глухим гением, недоступным обычным человеческим чувствам, который общался только с вечностью. Романтический миф, удобный для концертных программок.
А письмо показывает другого человека. Того, кто любил и терял. Кто надеялся на счастье — и не получил его. Кто хранил десять страниц, исписанных карандашом, в секретном ящике пятнадцать лет.
После 1812 года Бетховен почти отказался от надежды на семью. Он ушёл в музыку. Последние пятнадцать лет его жизни — самые великие: поздние сонаты, квартеты, Missa Solemnis, Девятая симфония с её финальной «Одой к радости».
Может быть, боль стала топливом.
Ян Кайерс написал: «Эта история делает Бетховена более человечным и уязвимым. Он не просто гений, который 'поднялся над банальностями жизни'. Он испытал великую любовь — и великую потерю — как любой из нас».
Бетховен умер 26 марта 1827 года. Говорят, в момент смерти за окном гремела гроза. Он поднял кулак к небу — и упал замертво.
Письмо нашли через три дня.
Он хранил его до конца.
А как думаете вы: стоит ли проводить ДНК-тест, чтобы закрыть вопрос раз и навсегда? Или некоторые тайны лучше оставить тайнами?