До современных атомных часов, способных отслеживать время вплоть до малейших долей секунды, людям приходилось пользоваться куда более примитивными системами измерения времени. Портал medievalists.net рассказал, как следили за временем в средневековье, и почему измерение времени было менее надежным, чем сегодня.
Представьте на мгновение, что вы — студент Парижского университета в конце XIII века. Левый берег в те времена выглядел совсем не так, как сегодня: вместо брусчатки — грязь и дощатые улочки, лошади, книжные лавочки, приятные (и не очень) ароматы. Но одна вещь осталась неизменной — звон колоколов собора Парижской Богоматери. Преподаватели и студенты отслеживали время занятий по этому звуку.
А в доме капитула использовался совсем другой метод измерения времени. Университетский статут уточнял, что выборы проходили, пока не догорит свеча. Если точнее, пока не догорит «пудовая свеча, поставленная на подсвечник весом в восемь новых серебряных монет». Как говаривал Аристотель, люди могут знать время благодаря наблюдению за меняющимися вещами — в данном случае, в отсутствие механических часов, парижане наблюдали за свечой.
Точно так же звонари понимали, когда нужно бить в колокола собора, благодаря наблюдению за окружающим миром. Литургические часы не были равными и зафиксированными, как современные астрономические часы; они зависели от разделения ежедневных периодов света и темноты на 12 частей — то есть, литургическое время менялось в течение года. Парижская церковь могла даже нанять пономарю помощника, который следил за водяными часами. Но они, в отличие от сегодняшних часов, не измеряли время; это приспособление было откалибровано для того, чтобы пропорционально разделять день и ночь.
Хотя досовременные системы измерения времени так или иначе полагались на меняющиеся явления, вроде перемещения Солнца и звезд, для средневековых мыслителей время было движением. Философы считали, что первостепенным движением было невидимое движение небесной сферы, которая, в свою очередь, двигала сферу звезд.
До изобретения атомных часов в середине XX века самым надежным методом измерения времени было вращения Земли. Но у средневековой философии времени не было понимания ньютоновского «абсолютного времени», не привязанного к каким-либо материальным вещам. Она была относительной. В средние века системы измерения времени полагались на сравнения в длительности наблюдаемых явлений. Не было никакого устройства для отчета абстрактных, неизменных часов, построенных на неизменном движении звезд. По крайней мере, вплоть до 1300 года, когда изобретение механических часов во многом перевернуло картину мироустройства людей.
Каждый человек в ту пору, от бедняка до дворянина или члена духовенства, жил, подчиняясь ежегодным циклам. В феврале простолюдины собирали хворост и согревали ноги у огня. Март — месяц пашни и посевов. Июнь был временем сенокоса, в сентябре же собирали виноград для вина. Октябрь — пора зимних посевов, а в декабре народ отправлялся охотиться на кабанов.
Жизнь военных тоже строилась вокруг календаря. Например, выходить на марш до того, как дороги расчистятся, было бы глупо, а наступление зимы делало уход за лошадьми и снабжение армии сложными задачами. Осады крепостей приходилось сворачивать на зиму; если защитники держали оборону до первого снега, то, скорее всего, им удавалось отбить атаку.
Христианский календарь, к которому был привязан сельскохозяйственный, тоже отличался цикличностью. Дни святых, Великий пост, Пасха, Рождественский пост и само Рождество проходили в фиксированные даты. Поскольку юлианский календарь постепенно отстал от тропического года, папа Григорий XIII немного модифицировал его — и в результате получился календарь, по которому мы живем сегодня.
Единственная вещь, отделяющая средневековые измерения времени от современных — механические часы. Сегодня показания часов независимы и отделены от любых наблюдаемых явлений; устройство само показывает время и ни в чем не нуждается. Конечно, в средние века у людей тоже был способ узнать «настоящее» время по звездам: астролябии вполне могли дать звездное время (с коррекцией по высоте), если человек знал дату и мог найти нужные светила. Но постоянно носить с собой астролябию, мягко говоря, было неудобно.
Из-за специфики механизма первых часов, чем больше была их высота, тем реже их приходилось заводить. Поэтому обычно крупные часы размещали в высоких башнях, откуда их звон было бы слышно на весь город. Некоторые часы, вроде тех, что стоят в Страсбургском соборе, даже становились предметом гражданской гордости. Но к XV веку часовщики начали экспериментировать с маленькими часами, работающими на пружинах, тем самым сделав знание времени более приватным.
]]>
