«Зеркало»
Это случилось в самом конце 1989 года — за несколько дней до того, как мир стал другим. Город был покрыт снегом, улицы тонули в предновогоднем полумраке, а по радио уже пели что-то про надежду и перемены. Но мы тогда не думали ни о стране, ни о будущем. Нам было по семнадцать, и жизнь казалась бесконечной.
Ирка пришла в гости накануне Нового года. Как всегда — без звонка, с охапкой мандаринов и той самой улыбкой, от которой становилось тепло даже в самую лютую стужу. Она уселась в моё старое кресло у окна, а я — прямо на край письменного стола, в углу комнаты. Сбоку, на стене между нами, висело большое зеркало в потускневшей деревянной раме. Зеркало было старинное,досталось от бабушки моей маме. А там его история терялась чье оно было.Старинная семейная реликвия дореволюционных времён.
Мы болтали ни о чём: про парней, про выпускной, про то, как мы будем поступать в универ в следующем году.
Я то и дело переводила взгляд в зеркало — просто так, от скуки. И каждый раз видела там Ирку,точнее её отражение: её растрёпанные волосы, усмешку, жестикуляцию. В какой-то момент она поймала мой взгляд, тоже посмотрела в зеркало… и мы засмеялись. Нам стало весело и мы начали разговаривать через отражение: я смотрела на её отражение и говорила с ним, она — на моё.
Какое-то время всё шло как обычно. Но потом я заметила странность.
Голос Ирки звучал — она уже заканчивала фразу, а в зеркале её губы ещё не шевелились. Слово произнесено, а отражение молчит… и лишь спустя мгновение «догоняет». Я подумала — игра света, а может это вино,которое мы решили выпить по чуть-чуть. Но потом отражение Ирки потемнело. Не само зеркало — именно отражение. Лицо Ирки стало чужим, взгляд острым, как лезвие бритвы. Её губы в отражении растянулись в ухмылке, которой не было на её настоящем лице.
Я не выдержала.
— Ты тоже это видишь? — спросила, не отводя глаз от зеркала.
— Да, — ответила Ирка.
Но её отражение не шевельнулось. Оно просто смотрело прямо мне в глаза. Глаза были ледяные и холодные. Это отражение улыбалось какой-то дьявольской улыбкой, с наслаждением.
Мы замерли. В комнате стало холодно, хотя батареи были горячие, как раскалённая сковорода. И вдруг отражение встало. Не Ирка — её отражение. Поднялось с кресла и шагнуло вперёд, к самой поверхности зеркала, будто пытаясь выйти наружу из Зазеркалья.
Мы завизжали и выскочили из комнаты, хлопнув дверью так, что на кухне зазвенели чашки.
Возвращаться туда не осмеливались до самого вечера. Когда пришли родители, мы зашли вместе с ними. Зеркало было треснуто — ровно по центру, будто кто-то ударил по нему ладонью изнутри. Крупная звезда из трещин расходилась от точки удара. Отец сказал, что «стекло видимо от перепада температур лопнуло», мама аккуратно сняла его со стены и унесла в гараж — «пока не выбросим,память как никак».
А на следующей неделе Ирка исчезла.
Её родители в спешке собрали вещи и уехали из города. Не сказали куда. Не оставили адреса, телефонов, ничего. Просто — уехали. Как будто их и не было. Я звонила в квартиру — трубку никто не брал. Ходила туда — дверь заперта, почтовый ящик пуст. Соседка шепнула, что папа устроился «за границу», и семья уехала «всем скопом». Но что-то в её голосе заставило меня похолодеть.
Я потеряла Ирку. Навсегда, как тогда казалось.
***
Прошло двадцать лет.
Мир стал другим. Появились интернет, смартфоны, соцсети. Я давно уже не верила в привидения, зеркала и тени. Жила, работала, забывала.
Но однажды, листая ленту «ВКонтакте» — той самой платформы, где я почти не бывала, — я увидела уведомление: «Возможно, вы знаете этого человека». Имя — Ирина В. Фото профиля: она, чуть постаревшая, в лёгком шерстяном свитере, стоит перед зеркалом в своей комнате. За спиной — книжные полки, на стене — плакат «Кино». Всё очень мило, очень по-домашнему.
Но я замерла.
Потому что в зеркале отражалась я.
Та самая девочка 1989 года — в том же платье, в котором я была в тот вечер. С тем же взглядом — испуганным, но не своим.
Продолжение в комментарии 👇
