Многие ошибочно полагают, что Дед Мороз – лишь русская версия Санта-Клауса. Однако эти два сказочных персонажа имеют совершенно разные корни, уникальную историю и даже разные миссии. Разберемся в деталях.
Наш Дед Мороз уходит корнями в глубокую древность, в славянские верования. Предки почитали Мороза, Морозко или Трескуна – сурового духа зимы, повелевающего метелями и льдом. Он мог как сурово наказать за неуважение к природе, так и щедро одарить добрых. Лишь к XIX веку, пройдя через народные сказки и советскую эпоху, он преобразился в доброго дедушку в теплой шубе, с посохом и мешком подарков.
Санта-Клаус, напротив, родился из христианской традиции. Его прообразом стал святой Николай, епископ IV века, известный своей добротой и помощью нуждающимся. Позднее, благодаря голландскому Синтерклаасу и, особенно, американскому маркетингу XIX века, он превратился в добродушного старика в красном костюме, мчащегося на санях с оленями.
А вот наш Дед Мороз – это тройка резвых лошадей, шапка-богатырка, длинная шуба до пят и, что особенно важно, его верная спутница – внучка Снегурочка. Она, героиня сказки Островского, символизирует чистоту и переход от зимы к весне. У Санты же помощники – эльфы и олени, но ни одной родственницы.
Их праздники тоже не совпадают. Санта приходит 25 декабря, в католическое Рождество. Дед Мороз же появляется под бой курантов, в новогоднюю ночь – традиция, укрепившаяся в СССР как светская альтернатива Рождеству.
Живут они тоже по-разному. Российский волшебник обитает в Великом Устюге, куда ежегодно стекаются миллионы писем. А Санта – в Финляндии, где его зовут Йоулупукки (что означает «рождественский козёл» – отголосок старинного языческого обряда).
Как метко шутит один из региональных Дедов Морозов: «Мы с Сантой дружим, но мы старше его на пять тысяч лет – наши корни в славянских лесах, а не в рекламных плакатах».
Поэтому, когда ребенок пишет письмо Деду Морозу, он не просто просит подарок. Он прикасается к живой культурной традиции, уходящей корнями в глубину веков.