Дерзновение Ивана Сухарева: его изобретение предвосхитило появление систем залпового огня

По сути, Сухарев предлагал прототип пулемета. Рассуждая о преимуществах своего изделия, он справедливо утверждал, что тогдашнее огнестрельное оружие не имело большой точности. Из пехотного ружья «на 1000 выстреленных пуль никогда нельзя положить 10‑х убитых неприятелей», аналогичной была и эффективность картечных пушечных выстрелов. Ко всему прочему, по словам изобретателя, «заряжение их (ружей. — А. Р.) требует некоего времени, в которое стреляет и неприятель, и столько же убивает у нас, сколько и мы у него».

Из описания и чертежей установки, сохранившихся в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга, следует, что она представляла собой фактически систему залпового огня. 12‑ствольные ружья должны были располагаться веером в шесть рядов — таким образом, что каждый нижний ряд выступал на вершок (4,45 см) из‑под верхнего. Всего получалось 72 ствола. Всю конструкцию предполагалось установить на артиллерийский лафет.

Изобретатель указывал, что если подобные орудия расположить на расстоянии четырех саженей (примерно 9 метров) друг от друга, то они будут в считанные секунды выкашивать плотные ряды вражеских войск: «все пули летят в цель, залпы один за другим следуют с такою скоростию, что у неприятеля валятся передние ряды: он не имеет никаких средств стрелять, правом сим пользуетесь одни вы».

Сравнивая скорострельность тогдашней пехоты, Сухарев эмоционально писал, что «если стотысячная армия будет иметь 1000 таких машин, то она будет более значить, нежели двухсоттысячная». А это приведет, помимо всего прочего, к экономии фуража, «хлеба и платья»…

Ответа на предложение изобретателя не последовало. По всей видимости, потому, что в реалиях начала XIX века подобный проект просто не мог быть реализован. Пушка, стреляющая картечью, оставалась самым простым, дешевым в производстве и эффективным оружием, обеспечивающим массовое поражение противника.

Однако идеи, высказанные Иваном Сухаревым, впоследствии легли в основу изобретения пулемета, а вернее, митральезы. Таково было французское название скорострельной пушки: залповый огонь из орудийного ствола вели патронами винтовочного калибра. Стрельба еще не была автоматической: оператор вращал рукоять: чем быст­рее, тем стремительнее вылетали пули. В русском языке использовали как термин «митральеза», так и его кальку — «картечницу». В 1880‑е годы стал употребляться термин ­«пулемет», который постепенно вытеснил прежнюю терминологию.

Один из вариантов подобного вида оружия использовался русскими войсками при защите Порт-Артура в 1904 году. На колесный лафет ставили параллельно несколько винтовок, рукоятки затворов и спусковые крючки у них объединялись общими тягами. Это было изобретение унтер-офицера 8‑го пехотного Сибирского Томского полка Ефимовского.

Так почти через 100 лет воплотилась идея, которую предлагал русский изобретатель времен войны с Наполеоном. Увы, он так и остался безвестным рационализатором, и следы его дальнейшей деятельности пока не удалось обнаружить ни в архиве, ни в Военно-историческом музее артиллерии.

Читайте также:

«Послание милой Манечке»: из жизни воспитанниц Сиротского института

О запахах и звуках: портрет зимнего Петербурга XIX века в гравюре