В тот дождливый вторник Штольц дрожащей рукой повернул рубильник.
Сейчас мы узнаем правду, прошептал он, глядя на искрящие провода.
Правда оказалась слишком тяжелой для реальности. Пространство тихо хрустнуло, словно старая простыня, и ткань мира разошлась по швам. Энергетический импульс прошил земную кору и ударил в две точки Москвы, навсегда изменив карту столицы.
Первый разлом случился в самом сердце города, глубоко под землей. Станция метро Лубянка, место с тяжелой аурой и мрачной тенью бывшего здания КГБ, вдруг озарилась мягким, успокаивающим неоновым светом. Пассажиры, ожидавшие поезд в сторону Чистых прудов, в ужасе вжались в мраморные колонны, когда стена начала таять, превращаясь в мерцающую арку.
Из арки не повалили чудовища с вилами. Оттуда вышла делегация.
Первым на перрон шагнул Лис. Его безупречный сюртук викторианской эпохи сидел идеально, а в руке он вертел трость с серебряным набалдашником. Он вдохнул воздух, пахнущий креозотом и вековым страхом, и улыбнулся тонкой, ироничной улыбкой.
Какая восхитительная архаика, тихо произнес он, оглядывая перепуганных полицейских, которые хватались за дубинки, Они ждут боли, потому что это место пропитано памятью о ней. А мы принесли им логику и прогресс. Какая ирония, не находите, коллеги?
Следом за ним, цокая каблуками, вышла Мила. Огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам, скрывая маленькие аккуратные рожки. Она брезгливо посмотрела на грязный пол станции и сверилась с планшетом последней модели.
Уровень иррациональности зашкаливает, констатировала она холодным, но бархатным голосом, от которого у мужчин на платформе перехватило дыхание, Мы попали в мир, где эмоции правят разумом. Надеюсь, местные мужчины здесь умнее, чем их система вентиляции. Нам предстоит много работы, чтобы наладить здесь цивилизованный бизнес.
Так открылся Ад. Москвичи, люди циничные и привыкшие ко всему, быстро прозвали портал Вратами Ада, ведь Лубянка и черти казались им идеальным сочетанием. Но эти черти оказались вежливыми технократами, предложившими лекарства от всех болезней и сверхскоростной интернет взамен на покой и невмешательство в их дела.
В то же самое мгновение на юге Москвы, на Теплостанской возвышенности, самой высокой точке города, случилось иное.
Свинцовые тучи разошлись, словно испугавшись чьего-то гнева. Небо стало неестественно, ядовито голубым, и на землю обрушился столб слепящего света. Портал открылся прямо у выхода из метро Теплый Стан, и солнце там начало жарить с такой силой, что асфальт плавился под ногами, а трава мгновенно становилась изумрудной.
Из сияния вышел Ангел.
Его белоснежный смокинг слепил глаза, а высокотехнологичный нимб над головой гудел от напряжения, создавая вокруг него ауру величия. Он раскинул руки, и его голос, усиленный встроенными динамиками, прогремел на весь спальный район, заставляя дрожать стекла в панельных многоэтажках.
Падите ниц, смертные! провозгласил он, и в воздухе запахло приторными розами и озоном, Мы пришли спасти вас от самих себя! Женщины, ликуйте, ибо вы есть сосуды света! Мужчины, склоните головы и кайтесь в своей никчемности! Мы загоним вас в счастье железной рукой, хотите вы того или нет! Отныне здесь филиал Рая, и мы научим вас любить правильно!
Так появился Рай. Место, где всегда светило солнце и где тоталитарное добро насаждалось с грацией асфальтоукладчика.
Алексей Викторович Коваль сидел в своем офисе на Арбате. Бывший майор убойного отдела, человек с глазами цвета стали и душой, покрытой шрамами девяностых, смотрел экстренный выпуск новостей по старому телевизору. Он видел, как на Лубянке заключают торговые сделки рогатые интеллектуалы, а в Теплом Стане ангелы строят людей в колонны для марша всеобщего ликования.
Коваль затянулся дешевой сигаретой, выпустив струю дыма в потолок, и посмотрел на свой старый револьвер, лежащий рядом с остывшим кофе.
Ну вот, Леха, сказал он сам себе, чувствуя, как внутри закипает привычная злость усталого опера, Раньше ты гонял братву и жуликов. А теперь придется разгребать терки между святошами с манией величия и демонами, которые умнее всей нашей Академии наук. И те, и другие думают, что знают, как нам жить. Но правду, как всегда, придется искать в грязи.
В дверь постучали. Это был первый клиент в новой, безумной эпохе.
Войдите, если не с пустыми руками, крикнул Коваль, пряча ствол в кобуру.
Дверь распахнулась, но вместо перепуганного коммерсанта или рыдающей вдовы на пороге возникла картина, достойная дурдома на выезде. В кабинет ввалился щуплый мужичонка в мятом пиджаке, которого с двух сторон, как конвоиры, подпирали существа из новостей.
Справа возвышался Ангел . Его нимб гудел как трансформаторная будка, а белизна костюма причиняла физическую боль в прокуренном полумраке кабинета. Слева стояла Мила. В строгом офисном костюме, подчеркивающем фигуру, она выглядела как генеральный директор реальности. А за их спинами, опираясь на трость, с интересом разглядывал облупившуюся штукатурку Лис.
Вы детектив Коваль, утвердительно прогремел Ангел, заполнив собой все пространство, Я требую правосудия во имя Света! Этот низкий мужлан, он ткнул пальцем в мужичонку, посмел отказать своей супруге в покупке шубы, что является прямым нарушением Священного Устава о служении Богиням! Мы забираем его на перевоспитание в Теплый Стан!
Протестую, ледяным тоном перебила Мила, сверкнув глазами, Гражданин Сидоров подписал с нами контракт на оптимизацию семейного бюджета. Отказ от иррациональных трат, вроде пятой шубы, прописан в пункте семь дробь двенадцать. Он действовал логично. Ад берет его под защиту как разумного субъекта.
Мужичонка Сидоров всхлипнул и попытался спрятаться под стол Коваля.
Господа, мягко вмешался Лис, пройдя в кабинет и проведя пальцем в перчатке по пыльному сейфу, Какой дивный дуализм. Одни хотят превратить беднягу в безвольного раба матриархата, другие, в бездушный калькулятор. А ведь истина, как всегда, где-то посередине. Может, спросим у местного аборигена, что он думает о свободе воли?
Коваль медленно затушил окурок в переполненной пепельнице. Он посмотрел на Ангела, сияющего праведным гневом, потом на Милу, излучающую холодный расчет, и наконец на Лиса, ухмыляющегося в усы.
Значит так, хрипло сказал Коваль, доставая новую сигарету, В моем кабинете не светят, не умничают и не качают права. Здесь Москва, а не ваши райские кущи или адские офисы. Клиент, он кивнул на дрожащего под столом Сидорова, пришел ко мне. А значит, пока он мне не заплатил, он под моей крышей. И клал я на ваши нимбы и контракты.
Богохульство! взревел Ангел, и в комнате запахло грозой, Ты смеешь перечить Вестнику Добра, смертный червь?! Женщина есть венец творения, и любой отказ ей преступление против вселенной! Ты такой же токсичный угнетатель, как и этот!
Типичная мужская агрессия, фыркнула Мила, доставая голографический бланк, Уровень тестостерона блокирует когнитивные функции. Детектив, я предлагаю вам сделку. Мы погасим ваши долги по аренде, а вы выдадите нам Сидорова для дальнейшей эксплуатации его логического потенциала. Женщины, как вы знаете, существа эмоционально нестабильные, нам нужны надежные кадры.
Лис рассмеялся, звук был похож на шелест сухих листьев.
Очаровательно, промурлыкал он, Один хочет сломать ему волю ради поклонения, другая хочет купить его мозг ради выгоды. И только детектив хочет просто заработать на хлеб. Скажите, Коваль, вы чувствуете эту экзистенциальную тоску? Вы ведь понимаете, что старый мир, где можно было просто дать в морду или договориться по понятиям, рухнул десять минут назад?
Коваль чиркнул зажигалкой. Пламя осветило его уставшее, небритое лицо.
Мир рухнул еще в девяносто первом, потом в девяносто восьмом, выдохнул он дым прямо в белоснежный смокинг Ангела, Я привыкший. Слышь, пернатый, приглуши лампочку, глаза режет. А ты, рогатая, убери свои бумажки. Сидоров!
Мужик под столом вздрогнул.
Вылезай, скомандовал Коваль, Ты шубу жене покупать не хочешь, потому что денег нет или потому что жадный?
Д-денег нет, пропищал Сидоров, Ипотека...
Вот, Коваль повернулся к делегации, Слышали? Это называется "бытовуха". Не грех и не логический сбой. Это жизнь, мать вашу. Так что валите отсюда оба. А ты, интеллигент, он кивнул Лису, можешь остаться. У тебя вид такой, будто ты вискарь приличный уважаешь.
Ангел побагровел, его нимб заискрил красным.
Ты пожалеешь, хам! прогрохотал он, Мы построим здесь царство любви насильно, и ты первый будешь маршировать в колонне кающихся грешников! Мы насадим добро так глубоко, что ты задохнешься от счастья!
Иррациональный отказ от сотрудничества зафиксирован, сухо отметила Мила, что-то помечая в планшете, Включить детектива Коваля в список потенциальных угроз стабильности рынка. Пойдемте, коллега, здесь слишком высокий уровень энтропии.
Ангел и Мила, обменявшись презрительными взглядами, направились к выходу. Дверь хлопнула так, что с потолка посыпалась штукатурка.
В кабинете стало тихо. Лис уселся в кресло для посетителей, закинул ногу на ногу и достал из воздуха пузатую бутылку с янтарной жидкостью.
Впечатляет, сказал демон, разглядывая этикетку, Двадцать первый век, порталы в иные измерения, а проблемы все те же. Деньги, бабы и кто кого уважает. Я думаю, Алексей Викторович, мы с вами сработаемся. В этом городе стало слишком много пафоса, кто-то должен сбивать спесь с этих фанатиков.
Коваль посмотрел на бутылку, потом на Лиса, и впервые за день уголок его рта дернулся в подобии улыбки.
Наливай, сказал он, подвигая старый граненый стакан, Только без фокусов. Увижу, что хвостом крутишь, пристрелю.
Исключительно честная игра, поклонился Лис, наполняя стакан, В конце концов, наблюдать за тем, как вы будете пытаться сохранить рассудок между молотом тоталитарного рая и наковальней корпоративного ада, это самое интересное шоу во вселенной.
Так в Москве началась новая эра. Эра, где ангелы били морды за косой взгляд на женщину, демоны скупали души по безналу, а менты пили с чертями, пытаясь понять, где же во всем этом бардаке осталась совесть.
ПреМудрый Лис Милая Мила как всегда с любовью. Тифу блин на всех Вас с вашими розовенькими зайчиками в тапках.
#Городское фэнтези #Юмористическая фантастика #Альтернативная Москва #Ангелы и Демоны #Детективные истории