3 января 1850 года вошла в историю как день, когда участники кружка петрашевцев, включая Федора Достоевского, пережили фиктивную казнь, за которой последовала замена смертного приговора на каторжные работы.
Имя Петрашевского и его кружок обрели известность, в частности, благодаря участию в нём молодого Достоевского, а также из-за шокирующей инсценировки подготовки к казни, которой подверглись осужденные, не подозревавшие о помиловании.
В 1840-е годы, на фоне экономического кризиса и революционных настроений в Европе, кружки по интересам были довольно распространены. Кружок Петрашевского представлял собой обычное собрание любителей либеральной философии, и лишь некоторые участники мечтали о революционных переменах. На "пятницах" читались книги по материализму и истории революций. Постепенно в группе выделилось радикальное крыло, куда входили такие личности, как Николай Спешнев, Константин Дебу, Фёдор Львов, Николай Момбелли и Николай Григорьев, а также Достоевский и сам Петрашевский. Они считали, что развитие общества возможно только при наличии политической и социальной свободы, однако отвергали насилие и выступали за постепенную подготовку к социальным преобразованиям, включая отмену крепостного права.
Изначально в кружке состояло не более полутора десятков человек, но к 1849 году следствие насчитало уже 158 участников.
Ключевую роль в разоблачении кружка сыграл Иван Липранди, чиновник при министре внутренних дел. Он организовал слежку за Петрашевским и его сторонниками, использовав провокатора Петра Антонелли, которого внедрил в их среду. Липранди даже планировал подбросить Петрашевскому идею о тайной встрече с посланцами Шамиля, чтобы обвинить его в связях с врагами империи.
Много позже в романе «Бесы» Достоевский в образе Петра Верховенского воплотил некоторые черты Липранди и Антонелли
Приговор, как выразился в своём покаянном признании Пётр Момбелли, был мотивирован исключительно «преступными разговорами» и «гнусным либерализмом». В большинстве своем показания петрашевцев содержат сожаления и раскаяния. Только сам Петрашевский, «один из всех арестантов», по замечанию следственной комиссии, являлся «дерзким и наглым» и объявил, что, «стремясь к достижению полной, совершенной реформы быта общественного в России, желал стать во главе разумного движения в народе русском».
Двадцать один член кружка был приговорен к «расстрелянию». Одному, Николаю Григорьеву, как сошедшему с ума в процессе следствия, исполнение приговора отсрочили. Военный суд счел, что «пагубные учения, породившие смуты и мятежи во всей Западной Европе и угрожающие ниспровержением всякого порядка и благосостояния народов, отозвались в некоторой степени и в нашем отечестве. Горсть людей совершенно ничтожных, большей частью молодых и безнравственных, мечтала о возможности попрать священнейшие права религии, закона и собственности
Пережитая инсценировка казни, каторга и ссылка оказали огромное влияние на Достоевского, который впоследствии пересмотрел свои политические взгляды. Писатель утверждал, что жизнь в утопической коммуне для него гораздо хуже, чем каторга
По словам Ф. М. Достоевского в «Дневнике писателя», «название Петрашевцы неправильное, ибо чрезмерно большое число в сравнении со стоявшими на эшафоте, но совершенно таких же, как мы, П. осталось совершенно нетронутым и необеспокоенным. Правда, они никогда и не знали Петрашевского, но совсем не в Петрашевском было и дело во всей этой давно прошедшей истории»…
Все затраты на гражданскую казнь – рытье могил, саваны, кандалы, сломанные шашки – царь распорядился отнести за счет ведомств, за которыми числились осужденные. И символично: только за возведение эшафота государь внес собственные деньги…
