Цикл «Отшельники Сибири» на нашем портале исследует не просто географию уединения, а его причины. Мы видели, как тайга становится тюрьмой для беглеца от закона Николая Громова, местом для созидательного труда Джастаса Уолкера, тёмной сектой для утописта Виктора Антипина и даже трамплином для амбициозного Оджана Наумкина, бунтующего против философии своих родителей-затворников.
Сегодняшняя история – о стене длиною в 30 лет, которую возвела вокруг человека не система, а сама жизнь. И о том, как её смог пробить случайный клик в интернете.
В 1993 году, после гибели родителей и череды жизненных ударов, Тимофей Меньшиков ушёл в якутскую тайгу. 30 лет он выживал в землянке на берегу Вилюя, борясь с морозами до -67°C. Его историю случайно снял блогер – и видео нашло тех, кто искал «пропавшего брата» десятилетиями…
Разменянная жизнь: как детская трагедия и предательство системы загнали мужчину в тайгу
Всё началось в 1967 году в якутском посёлке Сангар. Шестилетний Тимофей стал свидетелем того, как его отец в приступе ревности убил мать. Семья рассыпалась в одночасье. Младшего брата Анатолия, которому было три года, забрал дядя. Тимофей и его две сестры, Наталья и Надежда, попали в детский дом.
Шли годы. Мальчик, рано познавший жестокость мира, повзрослел. Детдомовское воспитание, где каждый сам за себя, научило его не бояться трудностей и штурмовать любые преграды. Эти качества и определили его судьбу. Когда пришла повестка, он попал не куда-нибудь, а в элитную десантно-штурмовую бригаду. Армия для многих – школа жизни. Для Тимофея она стала первой школой доверия. Служба дала ему не только выправку и железную дисциплину, но и то, чего он был лишён с детства, - настоящее братство, чувство плеча товарища.
Демобилизовавшись, Тимофей вернулся в Якутию с твёрдым намерением начать всё заново. Устроился трактористом в совхоз – честная работа на земле, далёкая от людской суеты. Казалось, после армейской закалки и детдомовской школы выживания он, наконец, нашёл свою колею. Однако судьба готовила новый удар.
Зимой, когда полевых работ не было, начальство поставило его перед выбором: убирать помойки или увольняться. Для бывшего десантника, человека с гордостью, это было не выбором, а приговором. Он отказался. Его уволили и выселили из общежития. В разгар якутской зимы, когда столбик термометра опускается ниже отметки в 50 градусов!
Так Тимофей оказался на улице без жилья и средств, с одной лишь собакой и сделал единственный, по его мнению, логичный выбор. Он ушёл туда, где не будет начальников, паспортов и предательства - в тайгу. На дворе был 1993 год.
Место для своего убежища он выбрал не случайно. Всего в пяти километрах от того берега реки Вилюй, где он вырыл землянку, в детстве находился пионерский лагерь его детдома. Это было одно из немногих мест, где он когда-то чувствовал себя счастливым.
Республика одного человека: законы выживания в «государстве» Тимохи
Его новое «государство» имело чёткие границы: берег реки Вилюй да тайга вокруг. Столица - бревенчатая землянка три на четыре метра, врытая в грунт для тепла. Устройство было спартанским: железная печь-буржуйка, стол, кровать. Всё.
Конституцией этого микрогосударства стал распорядок, отточенный годами. Подъём в пять утра, даже в пургу и шестидесятиградусный мороз. Первый государственный обход – проверка сетей. Три километра вдоль замёрзшей реки. Второй – проверка капканов. Ещё пятнадцать километров по глухомани. На это уходил весь световой день.
«Как-то за ним увязался, прошли его маршрут – 30 километров, - вспоминал позже блогер Олесь Гераймович. – Я потом двое суток лежал, а ему хоть бы что».
Экономика строилась на натуральном обмене. Река и лес были казной. Рыба, пойманная в прорубях, которых он долбил в полутораметровом льду не буром, а тяжеленным ручным ледорубом, шла на «внешний рынок». Охотники, изредка навещавшие отшельника, меняли её на муку, патроны, соль. Дичь из капканов и собранные ягоды – на внутреннее потребление. Он выращивал картошку и пёк в утятнице хлеб, две булки на неделю. Деньги, пенсия, паспорт стали понятиями из другой, абстрактной вселенной.
Бюджет «республики» всегда был сведён. Годы, когда жил только со своего огорода, он позже называл «жестоким опытом». Запасы кончались, а есть одно и то же было уже невмоготу. Но сдаваться он не умел.
Главными министрами и единственными подданными были кот Кутузов и собака Локатор. Пёс был не просто другом. Он спас однажды жизнь, когда у хозяина в лесу защемило нерв. Тимоха не мог встать. Тогда он лёг на лыжи, намотал поводки на руки, и Локатор оттащил его до самой землянки.
Кот, упитанный полосатик, ловил мышей и грелся на печи. Когда-то несколько лет с ним жил даже приручённый горностай, но потом ушёл в лес. Вольному воля.
Оборону «государства» приходилось держать постоянно. Однажды на него из засады прыгнула рысь. Спасла армейская реакция – успел выставить перед собой приклад ружья. Хищница, не ожидавшая отпора, шарахнулась в чащу.
Мороз был врагом куда более постоянным и безликим. Руки от вечной работы на холоде были изуродованы, «поморожены», как он сам говорил. Тело к шестидесяти годам - «изработано». Простуду или раны лечил как зверь: зализывал, пил отвар чаги вместо чая, ел хвою. Лекарства не признавал.
Так, день за днём, год за годом, он выстроил идеальную, герметичную систему жизни. Мир снаружи перестал ему быть нужен. Он превратился в местную легенду, в «лешего», к которому охотники заезжали не только обменяться припасами, но и послушать тишину, которой тот владел в совершенстве.
Цифровое чудо: как YouTube стал мостом через 30 лет тишины
Эта герметичность продержалась почти три десятилетия. Мир снаружи если и менялся, то для Тимофея эти перемены были тихими и далёкими: реже заезжали одни охотники, появлялись другие, в разговорах мелькали незнакомые слова. Гости иногда спрашивали, как и почему он оказался здесь, с глухой тайге. Он отмахивался, прикрываясь привычной легендой: «Детдомовский. От водки сбежал». Лукавил, чтобы не лезли в душу.
Единственным человеком, которому он позволял заходить чуть дальше этой легенды, был Олесь Гераймович. Молодой парень из Нюрбы, который с детства знал про «лешего» с Вилюя. Олесь вырос, уехал, но возвращался. Привозил гостинцы, помогал по хозяйству и с разрешения Тимохи снимал его на камеру. Просто на память. Сам Олесь к тому времени стал популярным блогером, рассказывая о жизни в Якутии. У него было полмиллиона подписчиков.
Накануне 2019 года Олесь смонтировал и выложил в сеть отснятый за годы материал. Он назвал видео «Про жизнь отшельника Тимохи». Никакого пиара. Просто – посмотрите, как может жить человек.
Интернет взорвался. За первые сутки – больше миллиона просмотров. Комментарии, репосты, обсуждения. Для YouTube это был просто вирусный контент. Но для одного человека в Якутии – настоящим потрясением…
Этим человеком был Анатолий Меньшиков, младший брат Тимофея. Он жил в том же Сангаре, работал электриком. Все эти годы Анатолий не оставлял попыток найти брата. Обращался в милицию, расспрашивал через знакомых в уголовной среде – всё впустую.
«Все думали, сгинул. А я ломал голову: где же брат? На работу иду и мысленно с ним разговариваю», - вспоминал он.
Когда в их посёлок провели интернет, Анатолия добавили в местный чат. Через пару дней туда сбросили ссылку: «Смотрите, наш, детдомовский!». Он кликнул на видео. И обомлел. На экране был его пропавший брат. Пожилой, бородатый, но черты - те же.
Анатолий нашёл контакты Олеся, связался с ним. Позже блогер передал Тимофею, что его ищут родные. Отшельник, десятилетиями учившийся не доверять никому, сперва не поверил. Он, кстати, и сам пытался найти брата и сестёр после армии, но не сумел…
Когда Тимофею показали записанное родными видеообращение, - заплакал. Ведь в глубине души он надеялся, что когда-нибудь встретится с ними.
Воссоединение семьи решили сделать при всех. Пригласили на федеральное телевидение, в программу «Мужское/Женское». Для Тимофея, чьим главным транспортом были лыжи, и чья связь с миром ограничивалась редкими гостями, это был прыжок в другую реальность. Самолёт, Москва, яркие студийные софиты.
Под этими софитами он и обнял брата Анатолия. Рыдали оба. Рыдали сёстры, Наталья и Надежда. Тридцать лет молчания и поисков закончились на глазах у всей России.
Самое трудное возвращение: почему дому у реки не заменить землянки в лесу?
Москва, слёзы и всеобщее внимание остались позади. Перед Тимофеем встал самый сложный вопрос за последние тридцать лет: что делать дальше? Мир, в который он попал, был чужим.
Брат Анатолий настаивал: «Переезжай ко мне, в Сангар. Там наш дом, там могила матери». Тимофей согласился на пробный визит. Зимой 2022 года, в пургу, Анатолий с сыновьями преодолели на «буранах» тысячу километров по зимнику, чтобы забрать его. В долгий путь отправились и верные соратники – кот Кутузов и пёс Локатор.
В Сангаре жизнь пошла по новому, но тревожному для отшельника сценарию. Родные и подписчики Олеся собрали деньги и купили ему небольшой дом рядом с братом – с огородом и выходом на реку. Ему оформили документы, социальную помощь, банковскую карту.
Но система, которую он когда-то счёл враждебной, теперь давила тихой тоской. Он боялся стать обузой, что его «будут попрекать куском хлеба». Единственной понятной для Тимофея Меньшикова формой любви оставался принцип «добыть и отдать». Он ловил рыбу, выращивал репу на огороде и, принося добычу в дом, ненадолго становился счастливым.
Последние известные сведения о судьбе Тимофея Меньшикова относятся к 2022 году. На тот момент он жил в доме в Сангаре, поддерживаемый братом, но внутренне разрываясь между долгом перед вновь обретённой семьёй и непреодолимой тягой к своей «республике» в тайге. Стал ли его побег из леса окончательным или тишина Вилюя рано или поздно позовёт его обратно? На момент написания этого материала неизвестно.
История Тимофея Меньшикова, начавшаяся с трагедии и закончившаяся чудом цифрового поиска, так и не получила однозначного финала. Она замерла на самой сложной развилке – между долгожданным теплом дома и холодной, но абсолютной свободой землянки, которую он выстроил своими руками.
Главное фото: стоп-кадр видео Олесь Гераймович.