В Париже, в 1927 году, состоялся процесс, который по своей сути был судом над эпохой. В центре внимания оказался не Шолом Шварцбард, застреливший на улице лидера украинской эмиграции Симона Петлюру, а призраки тысяч жертв погромов, чьи голоса прозвучали в зале суда.
Для Шварцбарда это было делом личной мести. В 1919 году он узнал, что во время погромов в Одессе погибли все 15 членов его семьи. Виновником он считал Петлюру, возглавлявшего в то время Директорию Украинской Народной Республики. Спустя семь лет, в мае 1926-го, Шварцбард выследил своего врага в Латинском квартале Парижа и, получив в ответ на вопрос лишь взмах тростью, выпустил в него семь пуль. Его знаменитая фраза: «Я убил великого убийцу» — задала тон всему предстоящему процессу.
Обвинение пыталось представить Шварцбарда агентом Москвы, действовавшим по приказу советского посла Христиана Раковского. Эта версия, особенно популярная в украинских кругах, до сих пор имеет своих сторонников. Однако защита, во главе с гениальным адвокатом Анри Торресом, сумела перевернуть дело с ног на голову.
Вместо того чтобы оправдываться, Торрес превратил зал суда в трибуну для обвинения Петлюры в организации массовых убийств евреев. В качестве одного из ключевых свидетелей выступила Хая Гринберг, пережившая погромы в Проскурове. Хотя она и не утверждала, что видела Петлюру лично, ее свидетельство о зверствах солдат, действовавших якобы по его приказу, произвело огромное впечатление.
Торрес пошел на огромный риск: он не стал вызывать десятки готовых свидетелей, а сделал ставку на короткую, но мощную речь, апеллируя к самой сути французской идентичности — к идеалам Великой французской революции, которая первой даровала равные права евреям.
«Я требую полного оправдания моего подзащитного!.. Не только судьба Шварцбарда, но и престиж Франции в ваших руках, господа присяжные!».
Решение присяжных было ошеломляющим. Всего через 35 минут обсуждения они оправдали Шварцбарда, признав его невиновным «перед Богом и собственной совестью». Зал взорвался криками «Да здравствует Франция!». Более того, вдова Петлюры была вынуждена оплатить судебные издержки, получив в качестве компенсации символический один франк.
Этот вердикт стал триумфом для мировой еврейской общины: Шварцбард был провозглашен героем, мстителем за невинно убиенных. Для многих этот процесс стал официальным признанием ужасов, пережитых евреями на украинских землях в годы Гражданской войны. Французская пресса, разделившись по политическим линиям, вела жаркие споры: одни газеты видели в Шварцбарде борца за справедливость, другие — советского агента, осквернившего честь французского суда.
Таким образом, парижский процесс стал не просто судебным разбирательством, а историческим символом: символом того, как личная трагедия столкнулась с политическими интригами эпохи, а французская идея прав человека была поставлена выше формального закона.
- Пожалуйста, помните, что у всех нас разные мнения, подумайте, прежде чем говорить или писать что-то жестокое по отношению к другим. В конце концов, мы всего лишь люди. Чтобы поделиться опытом или оставить комментарий, просто напишите ниже.