Утро третьего марта 1876 года в округе Бат, штат Кентукки, началось так же, как и любое другое утро в американской глубинке: с запаха свежескошенного сена, мычания коров и надежды на хороший урожай табака. Миссис Крауч, жена местного фермера, вышла во двор своей усадьбы, чтобы развесить белье. Небо было ясным, без единого облачка — один из тех редких мартовских дней, когда зима наконец-то признает поражение и уходит восвояси.
И тут начался апокалипсис. Мясной.
Сначала на плечо женщины упал какой-то влажный кусок чего-то красного. Потом второй. Третий. Через несколько секунд с безоблачного неба на землю обрушился настоящий ливень из кусков мяса размером от снежинки до ладони взрослого мужчины. Они падали медленно, планируя на ветру, как кровавые осенние листья. Площадь покрытия составила примерно сто ярдов в длину и пятьдесят в ширину — участок размером с приличное футбольное поле, щедро усыпанный продуктом неизвестного происхождения.
Миссис Крауч, женщина, пережившая Гражданскую войну и не боявшаяся ни медведей, ни разбойников, побежала в дом с криком, который услышали соседи за милю. Через полчаса вся округа собралась у фермы Краучей, пялясь на землю, усеянную кусками того, что выглядело как отборная говядина, баранина или — самая экзотическая версия — медвежатина.
Америка девятнадцатого века была страной прагматичной. Поэтому первое, что сделали двое особо смелых (или особо голодных) местных жителей — попробовали небесный деликатес на вкус. История не сохранила их имена, но сохранила их вердикт: мясо напоминало баранину или оленину. Насколько свежей была эта оценка и насколько здоровыми остались дегустаторы в последующие дни, летописи умалчивают.
Новость разлетелась быстрее телеграфа. Газеты от Нью-Йорка до Сан-Франциско запестрели заголовками о «мясном дожде». «New York Times» отреагировала с характерной для неё сдержанностью, «Scientific American» — с научным любопытством, а местные таблоиды — с восторгом человека, нашедшего золотую жилу сенсаций. Кентуккийское небо внезапно стало главной темой обсуждения в салонах, тавернах и университетских аудиториях.
Образцы загадочного мяса были собраны и отправлены на анализ. В дело вступили светила науки того времени. Доктор Аллан Маклейн Гамильтон из Нью-Йорка получил несколько кусочков для исследования. Леопольд Брандейс, профессор химии из Луисвилльского медицинского колледжа, также взялся за дело с энтузиазмом человека, которому выпал шанс войти в историю.
Результаты анализов оказались такими же загадочными, как и само явление. Брандейс определил, что образцы содержат лёгочную ткань, мышечные волокна и хрящи. По его мнению, это могла быть плоть лошади, оленя или, возможно, человека — последнее предположение вызвало новую волну истерии и спекуляций. Гамильтон склонялся к версии о баранине. Другие учёные находили фрагменты, похожие на хрящи крупного животного.
Единственное, в чём сошлись все исследователи — это действительно было мясо. Свежее. Настоящее. Упавшее с неба в ясный день без видимых причин.
Теории начали множиться как грибы после дождя. Мясного дождя.
Первая и самая поэтичная версия предполагала атмосферные аномалии невиданной силы. Возможно, торнадо или мощный вихрь подняли отходы с какой-то далёкой скотобойни и перенесли их на сотни миль, после чего аккуратно сбросили на ферму Краучей. Версия красивая, но с серьёзными изъянами. Во-первых, день был абсолютно спокойным. Во-вторых, ближайшая бойня находилась слишком далеко. В-третьих, вихрь такой силы, способный поднять и перенести несколько фунтов мяса, оставил бы после себя разрушения — выкорчеванные деревья, разрушенные здания, перепуганных жителей. Ничего подобного не наблюдалось.
Вторая теория касалась таинственных атмосферных существ. Викторианская эпоха вообще любила всё таинственное и непознанное. Высказывались предположения о неких воздушных организмах, живущих в верхних слоях атмосферы и периодически сбрасывающих вниз части своих тел или отходы жизнедеятельности. Теория захватывающая, но абсолютно бездоказательная.
Третья версия оказалась самой прозаической и, как ни странно, самой убедительной. Стервятники.
Гриф-индейка, обычный обитатель кентуккийских небес, обладает одной неприятной, но практичной особенностью: когда птица напугана или нуждается в быстром взлёте, она освобождает желудок, извергая наружу всё недавно съеденное. Это позволяет ей стать легче и быстрее набрать высоту. Если стая грифов, только что пообедавшая падалью, была чем-то испугана на большой высоте прямо над фермой Краучей, результат мог быть именно таким — дождь из полупереваренных кусков мяса.
Эту версию выдвинул орнитолог Л. Д. Булок, и она быстро набрала популярность в научных кругах. Объяснение элегантное, не требующее ни торнадо, ни атмосферных монстров, ни божественного вмешательства. Просто стая птиц с расстройством желудка в неподходящее время в неподходящем месте.
Но даже эта теория имела слабые места. Свидетели утверждали, что не видели никаких птиц. Хотя, справедливости ради, когда с неба падает мясо, обычно смотришь вниз, а не вверх. Кроме того, объём выпавшего материала был довольно значительным — потребовалась бы немаленькая стая грифов с очень полными желудками.
Были и совсем экзотические предположения. Некоторые говорили о метеоритном дожде особого рода — космическом мясе, занесённом из глубин вселенной. Другие вспоминали библейские чудеса и предсказывали скорый конец света. Третьи искали связь с недавними событиями Гражданской войны, закончившейся всего одиннадцать лет назад, и находили в мясном дожде некое мрачное послание.
Местная пресса раздувала истерию. Репортёры осаждали ферму Краучей, брали образцы, опрашивали свидетелей, строили всё более невероятные теории. Один журналист предположил, что это дело рук тайного общества, экспериментирующего с воздушными шарами и пытающегося терроризировать добропорядочных граждан. Другой усмотрел в происшествии происки конкурирующих мясных магнатов, ведущих войну новыми, воздушными методами.
Ферма Краучей на несколько недель превратилась в место паломничества. Люди приезжали издалека, чтобы посмотреть на место чуда, собрать образцы (которых, впрочем, к тому времени уже не осталось — всё растащили любопытствующие или съели местные собаки), послушать рассказы очевидцев. Миссис Крауч, никогда прежде не искавшая славы, внезапно оказалась в центре внимания всей страны.
Научное сообщество разделилось. Одни исследователи настаивали на естественном объяснении и склонялись к версии со стервятниками. Другие требовали более глубоких исследований, не исключая самых фантастических гипотез. Третьи вообще сомневались в достоверности всей истории, намекая на массовую галлюцинацию или мистификацию.
Однако образцы были реальными. Их изучали под микроскопами, подвергали химическому анализу, сравнивали с тканями известных животных. Результаты подтверждали: это мясо, это реально, это действительно упало с неба.
Интересно, что кентуккийский случай оказался не единственным в истории. Человечество периодически сталкивается с падением странных субстанций с неба. В разные годы документировались дожди из рыб, лягушек, медуз, даже крокодилов. Но мясной дождь 1876 года остаётся одним из самых загадочных и хорошо задокументированных случаев.
Мясо, упавшее на ферму Краучей, стало частью американского фольклора. Событие попало в учебники, научные журналы, сборники необъяснимых явлений. Оно породило целое направление исследований странных осадков и до сих пор упоминается как классический пример явления, не имеющего окончательного объяснения.
Прошло почти полтора века, но тайна кентуккийского мясного дождя так и не раскрыта до конца. Версия со стервятниками остаётся наиболее популярной в научных кругах, но стопроцентных доказательств нет. Не осталось ни одного сохранённого образца того мяса — всё было исследовано, потеряно или уничтожено временем.
Ферма Краучей давно перестала существовать. Округ Бат живёт своей обычной жизнью. Но раз в несколько лет кто-то вспоминает о том мартовском дне 1876 года, когда небо над Кентукки решило устроить самый странный пир в истории человечества.
Возможно, это действительно были стервятники. Возможно, какая-то неизвестная атмосферная аномалия. Возможно, что-то совсем другое, что наука девятнадцатого или даже двадцать первого века объяснить не в состоянии.
Единственное, что известно точно — третьего марта 1876 года миссис Крауч вышла развешивать белье, а вернулась с историей, которую будут пересказывать полтора века спустя. И это, пожалуй, делает её самой везучей хозяйкой в истории американского фермерства.
Хотя белье в тот день постирать всё-таки не удалось.
Другие познавательные статьи и рассказы читайте на моем сайте и подписывайтесь на мой ТГ, чтобы получать уведомления о новых материалах