Утро, которое задало тон
Екатерина Сергеева смотрела в окно сестринской. Осенние сумерки опускались быстро, словно торопясь поглотить город. Серое небо нависло низко, и вскоре по стеклу застучали капли холодного дождя. Стекло давно не мыли — сквозь мутную плёнку мир казался ещё более безрадостным.
Катя невольно задумалась: неужели где‑то ещё есть солнце, голубое небо и лёгкие облака? В такие дни всё идёт наперекосяк. Сегодняшний не стал исключением.
С самого утра её преследовали мелкие неудачи:
- волосы после вчерашней поздней помывки торчали непослушными пучками;
- подводка для глаз никак не ложилась ровно — после нескольких попыток на веке осталось лишь серое пятно;
- яйцо на завтрак вместо желаемой консистенции «в мешочек» оказалось неприятно жидким;
- зубная паста закончилась в самый неподходящий момент;
- а перед выходом обнаружилось, что на любимом ботинке отошла подошва.
Мысль заклеить её наспех была заманчивой, но бесполезной. Катя вздохнула, прикинув свои скромные финансы.
И словно в насмешку, едва она вышла из подъезда, дождь усилился. Зонта, конечно, не было — старый потерялся, а новый она так и не купила.
«Да, сегодня явно не мой день», — подумала Катя, с трудом удерживаясь на ногах в переполненном автобусе.
Она ещё не знала, насколько пустяковыми покажутся эти неприятности к концу дня.
Работа как отдушина
В больнице всё поначалу шло привычно. Катя торопливо переоделась, взяла в руки привычные инструменты — шприцы, капельницы, таблетки — и погрузилась в рутину.
Она выполняла назначения, общалась с пациентами, знакомилась с новенькими. Отделение было большим — до ста человек одновременно, и обход занимал немало времени.
Но с каждой минутой настроение понемногу улучшалось. Впереди ждала встреча с Антоном Васильевичем — человеком, который умел одним взглядом согреть её лучше любого солнца.
Она представляла, как он улыбнётся, и морщинки-лучики разбегутся по его лицу. Как скажет: «Здравствуйте, Катенька, мы не виделись всего два дня, а вы опять стали ещё красивее». И пусть фраза была банальной, для Кати она звучала как самая искренняя похвала.
Пустая палата
Подойдя к двери, Катя невольно улыбнулась, поправила форму и вошла.
Палата была пуста.
Наметанный взгляд медсестры сразу отметил идеальный, неживой порядок. Не было ни книги с очками на тумбочке, ни полупустой бутылки воды, ни клетчатых тапочек. Кровать была аккуратно заправлена, бельё снято.
— А где Антон Васильевич? — спросила Катя, чувствуя, как внутри что‑то обрывается.
В палате повисло тяжёлое молчание. Пациенты опустили глаза, кто‑то кашлянул. Наконец пожилой мужчина с журналом в руках произнёс:
— Выписался ваш Васильевич.
— Как выписался? Куда? Ему же ещё дней пять лежать надо было! — Катя не могла поверить.
— Ага, перевели, — кивнул мужчина. — Только совсем. В морг.
Мир будто остановился.
— Как… в морг? Почему? — прошептала Катя, едва шевеля губами.
— Потому что помер, милая, — ответил другой пациент, протирая очки краем футболки. — Не знаешь, зачем туда увозят?
Что произошло ночью
Один из пациентов рассказал: вечером всё было нормально. Потом Антону Васильевичу сделали укол — приходила заведующая. Через пару часов ему стало хуже. Он вызвал дежурную сестру, та позвала врача — молодого рыжеволосого доктора, который никогда ни с кем не здоровался.
Врач проверил пульс, посветил фонариком в глаза — Антон Васильевич уже не реагировал. Его увезли на каталке, и больше никто его не видел.
Утром сменщица Кати молча сняла постельное бельё с кровати. Только после настойчивых вопросов она призналась: пациент умер ночью.
— Да не тянул он на умирающего, — вздохнул седой мужчина. — Весь день весёлый был. Даже про бритвенный станок говорил: «Надо новый купить, старый уже не бреет, а скребёт. Перед Екатериной стыдно».
Катя не выдержала. Она выбежала в туалет и разрыдалась.
Разговор с врачом
Умывшись, Катя твёрдо решила: она должна узнать правду. Подойдя к Сергею Петровичу, одному из врачей отделения, она спросила:
— Что случилось с Антоном Васильевичем?
Доктор устало потёр переносицу:
— Острая лёгочная недостаточность, обструктивная форма, обширный отёк. Странный случай. У него не было ни гипертонии, ни аритмии, ни других факторов риска. По всем показателям он шёл на поправку.
— У него совсем никого не было, — добавила Катя.
— Жизнь продолжается, — отрезал врач. — Нам нужно работать.
Воспоминания и подозрения
В перерыве Катя сидела у окна, глядя, как капли стекают по стеклу. Перед глазами стояло лицо Антона Васильевича — улыбающееся, помолодевшее, полное жизни.
Он был особенным. Интеллигентным, вежливым, всегда подтянутым. Даже после операции двигался с достоинством. Никогда не жаловался, не срывался на окружающих.
А ещё он смотрел на Катю так, что ей становилось тепло на душе. Его внимание не раздражало, как у других, — наоборот, грело.
И вот его не стало. Внезапно. Без видимых причин.
«Что‑то здесь не так», — думала Катя.
Увольнение
Неожиданно её вызвали к заведующей. Ирина Ивановна встретила холодно:
— Сергеева, у нас к вам много замечаний. Вы медлительны, невнимательны, неряшливы. И, говорят, принимаете подарки от пациентов.
— Это были мелочи, — попыталась оправдаться Катя.
— Неважно. Администрация решила, что с вами работать больше не будут. Пишите заявление по собственному.
— Это связано с моими вопросами о смерти Дорохова? — догадалась Катя.
— Убирайтесь, — оборвала заведующая. — И не советую жаловаться.
Побег к морю
Дома Катя рассказала всё маме. Та, хоть и встревоженная, нашла выход:
— Поезжай на море. Отдохни, переведи дух.
Сначала Катя сопротивлялась, но потом согласилась. Действительно, почему бы не сменить обстановку?
Поезд оказался удобным, и первую ночь Катя провела одна в купе. Но на следующий день к ней подселили пару — немца и его спутницу.
Мужчина был дружелюбен, но девушка вела себя резко. А потом Катя случайно услышала их разговор на немецком:
— …Нам заплатили. Заказ выполнен. Орган отправили. Заведующая нас не сдаст, — говорила девушка.
— Но медсестра может что‑то выяснить! — возражал мужчина.
— Её уволили. Она ничего не сделает, — отрезала девушка.
Катя притворилась спящей, но внутри всё сжалось. Совпадения были слишком явными.
Расследование
Приехав в город, Катя проследила за парой. Они направились к больнице.
Решившись, она остановила молодого врача у парковки:
— В вашей больнице скоро умрёт человек. Почти здоровый, близкий к выписке. Внезапно, от отёка лёгких.
Врач сначала не поверил, но что‑то в её голосе заставило его прислушаться.
Его звали Семён. Он выслушал её до конца.
— У меня приятель из другого города рассказывал похожее, — пробормотал он. — Пошли, проверим.
Через полчаса Катя давала показания полиции.
Финал
Спустя два дня Семён нашёл её на пляже.
— Накрыли твоих немцев. Взяли нашего врача с поличным — он готовил препарат для пациента. Тот сразу всех сдал. Цепная реакция пошла. Твою заведующую тоже проверяют. Тебя восстановят.
— И что теперь? — спросила Катя.
— Разберёмся, — улыбнулся Семён. — Ты ко мне переедешь или мне вещи собирать?
Катя рассмеялась и положила руку ему на плечо.
Море шумело, солнце садилось, а впереди ждала новая жизнь.