Наш «вечно молодой» романтик Алексей Глызин, который десятилетиями эксплуатировал образ благородного рыцаря с гитарой, внезапно оказался в эпицентре такого зашквара, что хоть святых выноси.
Появившаяся из небытия 46-летняя Анна, вооруженная ДНК-тестом с результатом 99,9%, — это вам не просто «привет из бурной молодости». Это реальный кошмар для артиста, который на старости лет, похоже, полюбил свои банковские счета куда больше, чем людей.
Праздник со слезами на глазах: как наш герой «развлекался» раньше
Давайте по порядку, чтобы понимать, с кем имеем дело. Глызин всегда был мастером «красивых жестов», правда, отдавали они подлостью. Чего стоит только история его первого развода.
Пока верная жена Людмила нарезала оливье к Новому году, наш соловей притащил в дом юную любовницу и буквально выставил супругу за дверь в праздничную ночь. Красиво? Очень. В стиле «настоящего мужчины».
Но жизнь — штука справедливая. Юная пассия упорхнула к другому музыканту быстрее, чем Глызин успел осознать, что остался у разбитого корыта. Казалось бы, судьба дала урок, но нет. Позже, уже во втором браке с Санией Бабий, он снова наступил на те же грабли. И знаете, что его остановило от развода? Любовь? Раскаяние? Как бы не так!
Когда Сания, женщина волевая и решительная (таких у нас называют «бой-баба»), подала на раздел имущества, Глызин мгновенно протрезвел. Перспектива распилить пополам загородный замок и лишиться части миллионов подействовала на него лучше любого психолога. Он год ползал в ногах у жены, лишь бы не отдавать нажитое непосильным трудом.
Дочь или угроза кошельку?
И вот на горизонте возникла Анна. Женщина с инвалидностью, которая, по её словам, просто хотела «отцовского тепла». Но реакция 71-летней звезды была предсказуемой и поучительной. На очной ставке «папаша» выдавил из себя пару дежурных фраз и сбежал, даже не оставив номера телефона.
Почему же наш «романтик» так перепугался, что аж пятки засверкали? Да всё же на поверхности лежит, и пахнет это дело далеко не розами. На самом деле всё упирается в банальную меркантильность, которая у наших звезд всегда идет впереди совести.
Ведь по закону Анна, имея инвалидность, — это не просто «дочка из прошлого», а прямой претендент на обязательную долю в наследстве. И плевать Глызину, что он там в завещании понапишет, — пилить миллионы всё равно придется.
К тому же, признать Анну — это значит снова наступить на хвост своей «законной» половине Сании, которая уже один раз чуть не пустила его по миру с голым задом.
Помнит Алеша, как год в ногах валялся, чтобы дом сохранить! Вот и включил свою привычную инфантильность: в 71 год так и не научился нести ответственность за то, что наворотил по молодости.
Проще же сделать морду кирпичом, уйти в закат и делать вид, что «я не я, и лошадь не моя», чем по-мужски разрулить ситуацию. Выглядит это, честно говоря, нелепо и гротескно, прямо как потуги некоторых экс-примадонн казаться моложе в объективах случайных камер.
История, которая ничему не учит
Смотреть на это, честно говоря, нелепо и гротескно. Глызин сегодня напоминает ту самую экс-Примадонну на набережной: время ушло безвозвратно, былое величие рассыпается, а впереди — только страх забвения и суды за каждый рубль.
С трудом верится в его «философские» рассуждения о том, что бурная молодость — это норма. Норма — это быть мужчиной и отвечать за своих детей, а не трястись над заборчиками своего особняка.
Пока Глызин выбирает тактику страуса, Анна настроена решительно и уже нанимает юристов. Похоже, «поздний вечер в Сорренто» для Алексея Сергеевича сменяется холодным утром в зале суда.
История поучительная: можно сколько угодно петь о любви, но когда доходит до дела (и денег), маски сбрасываются мгновенно.
А как считаете вы: имеет ли право «звездный папа» игнорировать родную кровь ради сохранения капиталов? Или пора уже ответить по счетам, накопленным за 40 лет? Пишите в комментариях, нам важно ваше мнение!