Найти в Дзене

Почему кругом враги?

В своей работе «Свет, обманувший надежды» (2019г.) Стивен Холмс и Иван Крастев указывают на один удививший их факт: Если в период Холодной войны в мире была лишь одна межгосударственная стена (имеется в виду Берлинская), то в XXI веке их насчитывается уже порядка двадцати. Т.е. градус межнациональной напряженности не снизился до нуля, как ожидалось, а значительно вырос. До такой степени, что вместо благополучных с виду государств (типа той же Югославии и СССР) мы получили арены межнациональных конфликтов, а зоны процветания отгородились от неблагополучных территорий не только административно, но уже и просто физически. Самым неожиданным образом страны вместо добрых соседей и торговых партнеров обнаружили вокруг себя если не врагов, то как минимум недоброжелателей. Почему-то вместо пасторальной картины всеобщего согласия и взаимовыгодного сотрудничества получили сначала пожар в Югославии, потом конфликты на просторах распавшегося СССР, брекзит, девианты Венгрии и Словакии, бесконечную

В своей работе «Свет, обманувший надежды» (2019г.) Стивен Холмс и Иван Крастев указывают на один удививший их факт:

Если в период Холодной войны в мире была лишь одна межгосударственная стена (имеется в виду Берлинская), то в XXI веке их насчитывается уже порядка двадцати. Т.е. градус межнациональной напряженности не снизился до нуля, как ожидалось, а значительно вырос. До такой степени, что вместо благополучных с виду государств (типа той же Югославии и СССР) мы получили арены межнациональных конфликтов, а зоны процветания отгородились от неблагополучных территорий не только административно, но уже и просто физически.

Самым неожиданным образом страны вместо добрых соседей и торговых партнеров обнаружили вокруг себя если не врагов, то как минимум недоброжелателей.

Почему-то вместо пасторальной картины всеобщего согласия и взаимовыгодного сотрудничества получили сначала пожар в Югославии, потом конфликты на просторах распавшегося СССР, брекзит, девианты Венгрии и Словакии, бесконечную СВО в самом сердце Европы, дважды Трамп, и, из новейшего – Венесуэла.

Авторы книги считают это лишь следствием кризиса морально устаревшей или (и) злокозненно деформированной демократической системы, обманувшей надежды «неофитов» на всеобщее процветание.

Это, безусловно, имеет место и механизм представительной демократии наверняка нуждается в модернизации хотя бы в части защиты от подтасовок, а принцип «один человек – один голос» вообще едва ли не убивает весь смысл и общественную пользу демократических процедур.

Но разочарование в демократии не единственная причина всеобщего отторжения и озлобленности.

Правильно понятый гуманизм учит, что корень всех общественных процессов – в человеке. И если то, что раньше устраивало людей (подавляющее большинство во всяком случае) вдруг устраивать перестало, это значит, что изменились в первую очередь люди.

Так что с людьми-то?

Для понимания происходящих метаморфоз полезны исследования германского философа южнокорейского происхождения Бен Чхоль Хана, приведенные в недавней его работе «Инфократия. Истина и свобода в цифровую эпоху»

Для экономии времени сразу вывод:

«Неконтролируемый, не локализуемый, бессмысленный в своей фрагментации и короткоживучести поток информации не оставляет современному человеку времени задуматься, повзрослеть, поумнеть до уровня сознательного гражданина»

Информационно-развлекательная лавина, в значительной степени снесла с основной массы людей культурные и идеологические наслоения.

И что осталось? Что проступило из-под наносов марксов и попперов, достоевских и шекспиров? Что обнажили вирусные прикольчики, видосики и стрелялки?

А обнажили они более глубинный слой человеческой личности. Имя которому – национальный характер.

Определений ему много. В этот раз воспользуемся услугами Густава Лебона из далекого 1898 года:

«Моральные и интеллектуальные особенности, совокупность которых выражает душу народа, представляют собой синтез всего его прошлого, наследство всех его предков и побудительные причины его поведения. У отдельных индивидуумов той же расы они кажутся столь же изменчивыми, как черты лица; но наблюдение показывает, что большинство индивидуумов этой расы всегда обладает известным количеством общих психологических особенностей, столь же прочных, как анатомические признаки, по которым классифицируются виды»

«Этот агрегат общих психологических особенностей составляет то, что обоснованно называют национальным характером. Их совокупность образует средний тип, дающий возможность определить народ»

Вот до него мы сегодня и докопались. Сегодня русский примерно тот же русский, что был лет 200 назад. Поляк тех же времен. Постепенно подтягиваются немец с французом. Янки-трампки – просто ковбои с Дикого Запада.

Налицо весьма опасный процесс:

Сегодня на первый план выходят эмоции, рефлексы, архетипы. Индивидуальность в современном человеке ослабляется и на первый план выходит коллективное бессознательное, которое у каждого народа определяется его национальным характером.

А характеры у всех разные и вот это вот - «не сошлись характером» - сегодня является мотивом для ссор народов, а не различия в идеологиях, требующих гораздо более высокого уровня развития личности.

При всей кровавости и опасности, происходящее можно было бы оценить как позитив (национальный немец, русский, поляк, японец в сто раз лучше заднеприводного квадробера – гражданина мира), если бы не один нюанс.

Если бы это был нео-национальный типаж, возникший путем переосмысления, «преодоления» и подчинения «общечеловеческих» культурных ценностей, если бы это был новый уровень развития человеческого сознания, то имя ему было бы Сверхчеловек.

-2

А так... Ну да, вроде правильный но... Тупой как пробка, неспособный к социальному творчеству, взыскующий «сильную руку», блин, вождя, вместо собственной воли и разума...

Как ни странно, научно-технический прогресс вместо помощи в преодолении всего животного (общечеловеческого), всех бредней и предрассудков дорассветной эпохи, сегодня сбрасывает нас на ступень назад, отдаляя нашу цель, заставляя проходить пройденное.

С другой стороны – это шанс. Шанс повторить страшное, но не повторять ошибок дня вчерашнего, не попасться в ловушку либерализма, постмодернизма, формального гуманизма.