Игорь Юшков: ситуация с Венесуэлой создает для России опасный прецедент
Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков ответил на вопросы «Нефти и Капитала» о том, чем грозит мировому нефтяному рынку атака США на Венесуэлу.
— Как вы оцениваете последствия атаки США на Венесуэлу?
— Ну, история с Венесуэлой крайне противоречива. С одной стороны, эта ситуация вроде как должна толкать цены на нефть вверх, потому что США устанавливают блокаду и явно они ее будут ужесточать. Логика Трампа такова: мол, сначала мы поговорили с Венесуэлой, не смогли договориться с ними, поэтому надо поднажать, установить нефтяную блокаду. Это тоже не сработало, поэтому надо еще поднажать, нанести серию ударов. Каждый последующий шаг переговоров подразумевает большее давление…
С другой стороны, Венесуэлы не так много и добывает и, хотя она является мировым лидером по запасам нефти, при этом ее нефтяная индустрия деградировала уже больше десяти лет, то есть со времен Уго Чавеса. До блокады Венесуэла добывала примерно 900 тыс. б/с, экспорт оценивался в районе 500-600 тыс. б\\с.
Все это не так много: в 2025 году только ОПЕК выпускал на мировой рынок 2,8 млн б/с! Вот эти 500-600 тыс. б/с особо погоды не делают.
— А как бы вы оценили перспективы нефтяных цен после ударов по Венесуэле?
— Все ожидают, удастся ли США свергнуть режим Мадуро? Если режим Мадуро удержится и США ужесточат или блокируют экспорт нефти Венесуэлы, тогда, конечно, это подтолкнет цены на нефть вверх, но опять же ненамного.
Но если Трампу все-таки удается сместить Мадуро и это станет поводом для снятия санкций, тогда цены наоборот могут упасть ниже $60 за баррель. Все будут ожидать, что в среднесрочной перспективе в страну вернутся американские компании с современными технологиями и инвестициями и увеличат добычу.
— На сколько можно ожидать роста добычи в Венесуэле?
— Здесь не так все просто. Я думаю, что если американские компании придут, то все равно радикального увеличения добычи ждать не стоит, потому что, во-первых, при низких ценах наращивать добычу на многих участках Венесуэлы тоже нерентабельно, потому что у них высоковязкая и тяжелая нефть и себестоимость добычи довольно высока. При ценах в $50 за баррель здесь тоже мало что будет рентабельным.
Скорее всего, можно будет ожидать роста добычи до 1,2-1,3 млн б/с.
— Что для России означает ситуация в Венесуэле?
— Для нас это негативная ситуация с разных сторон. Помимо того, что Венесуэла — это наш политический союзник, есть еще и экономический аспект. Это негативный прецедент: европейцы же видят, что можно тормозить танкеры, захватывать их в нейтральных водах, вторгаться в другие страны… Они могут воспользоваться прецедентом для активизации борьбы с нашим флотом на Балтике, например.
С экономической точки зрения нам было бы выгодно, чтобы Мадуро удержался (хотя уже видно, что надежды на это мало), блокада экспорта нефти из Венесуэлы продолжилась, цены удержались на сегодняшнем уровне.
Если же Венесуэла при новом режиме начнет увеличивать экспорт, могут возникнуть негативные настроения и в ОПЕК: почему, дескать, Венесуэле можно увеличивать добычу, а странам ОПЕК нет? В итоге это может привести к развалу сделки ОПЕК+ и тогда на мировой рынок поступит радикально много больше нефти, что вообще обвалит цены на мировом рынке. И вот этого сейчас уж точно не хотелось бы.
Для нас сейчас главная цель — стабильно получать доходы от нефтегазовой отрасли. Вот когда закончится там СВО, тогда можно будет активно поучаствовать в перестройке нефтяного рынка, потому что это ударит по американцам. А сейчас, конечно, радикальное снижение цен для нас было бы крайне негативным.