Вот так. Неожиданно, что ли. Взяла и купила. Авито само мне его подсунуло, давно, наверное, еще тогда, когда мысли мои болтались вокруг моего юбилея, задуманного в пионерско-комсомольском стиле. Я на авито много чего старого искала, и находила, горн с барабаном, например. И у меня дома теперь есть настоящий маршевый барабан, вот. И горн, только помятый чуть-чуть.
И в это же время авито мне подсунуло вот это. И я их сразу узнала!
И рыбку, и попугая. И помню, как мама рыбку называла. "Карасик".
А из-за попугая у нас опять с мамой вышел спор.
Дело так было. Давно было. Лет тридцать назад.
Дело в том, что я помню себя не скажу что с младенчества, но лет с двух - точно. И это опять не то чтоб осмысленное "помню себя", а какая-то вспышка, очень яркая мгновенная картинка, и "тут помню, тут не помню". Ну то есть я помню как бы фотографию яркую, цветную, и себя вижу как бы сверху, что ли... Не знаю, мне трудно объяснить это.
... И я говорю маме, что помню, как мы переезжали из квартиры в тот дом, который уже был потом насовсем наш. Я вижу эту яркую картинку. И как бы сверху.
Впереди дед на телеге, в которую запряжён мой любимый Орлик, который такого рыжего, почти красного, цвета, везет шифоньер, шифоньер на боку лежит. Вот такой.
Только наш был без окошка. А у бабушки был как раз точно такой же, да еще и с окошком. В горнице стоял, потому что красивый же.
Так вот, дед везет на ярком, почти красном, Орлике яркий, какой-то солнечный, шифоньер, и вокруг много солнца, и солнце сияет в улице, а телега едет вот тут, по дороге, слева будет клуб, справа летняя кухня и дом с синими ставнями, а за этим домом наш поселковый парк, а сзади нас улица с двумя магазинами, с продовольственными товарами отдельно, а через дорогу с промтоварами.
А я в ярко-красном пальто, а на голове у меня белая плюшевая шапка и под подбородком белые бумбоны на веревочках, и мне эти бумбоны мешаются, мне их мама завяжет красиво, чтоб прям под подбородком, а мне неудобно, и я их оторвать хочу. Да, я противная и упрямая уже родилась. Сразу. Воспитание ни при чём.
И я вот эту картинку маме рассказываю.
И мама так недоумённо:
- Ну и ты эти бумбоны потом оторвала... Ты их все время дергала, ну и оторвала... И красное пальто у тебя тоже было. И действительно, мы вещи перевозили из квартиры в наш дом именно на телеге и именно по этой улице. И шифоньер на телеге был. Но ты НЕ МОЖЕШЬ ЭТОГО ПОМНИТЬ!
- Да почему ж я не могу этого помнить, если я это - помню??
- Дети начинают помнить себя с трёх-четырёх лет, а когда мы переезжали, тебе трёх лет не было! Скорее всего, мы с отцом разговаривали когда-нибудь позже о том, как мы переезжали, а ты позже и запомнила наш разговор, вот и всё.
- Мам, что запомнила? Синие ставни и рыжего Орлика, и солнечный шифоньер, и как мне бумбоны под подбородком давят? Я ЦВЕТ помню, понимаешь?
- Это просто детские фантазии! А бумбоны ты позже оторвала, поэтому ты их и помнишь! У тебя в голове все смешалось из-за наших разговоров с отцом, поэтому тебе кажется, что ты помнишь. А ты не можешь помнить этот период своей жизни, ты совсем маленькая была.
- А я ту, первую квартиру помню! Я могу рассказать, как там мебель стояла. Напротив кровати стоял стол, рядом тумбочка, на тумбочке радиоприёмник, на радиоприёмнике вязаная салфеточка. А вот тут было окно, и на окне светлые занавески!
Ну, помните, такой огромный короб, примерно вот такой:
Мама выдыхает.
- Так это потому что у нас фотография такая есть! Вот откуда тебе кажется, что ты это помнишь, смотри!
И распахивает фотоальбом, где мама сидит с одной стороны от радиоприёмника, папа с другой, а у них за спиной окно и светлые занавески!
- Мам, фотография черно-белая! А я цвет помню, понимаешь?
Да, ребят. Я визуал, получается, с младенчества. Я до сих пор воспринимаю информацию и запоминаю только через зрение. Аудиокниг для меня не существует.
- Ну, а цвет ты просто потом придумала, да и всё! А как мебель стоит, ты по фотографии поняла.
ЫЫЫх... Ну я же ПОМНЮ!!! Я же знаю, что я помню!
- Да? А воробьиные какашки на штакетнике забора я тоже на фотографии увидела, да? Или это вы с папой разговаривали, как я эти какашки пальцем отковыривала, а я запомнила, и цвет какашек запомнила, и штакетник, штакетник некрашеный, просто деревянный, и как ты в синем-синем платье в магазин уходишь, а я стою за этим штакетником, а штакетник мне по шею (и показываю на себе в тридцать лет, как штакетник мне вот так!) и пальцем какашки...
Мама тормозит...
- Палисадник был перед квартирой. И штакетник был, точно некрашеный, только не по грудь, а по колено. И я действительно буквально на пять минут оставляла тебя в этом палисаднике, ну, как в манеже, а сама бегом - в магазин. Без тебя на руках быстрее, да и сумку с продуктами тоже проще бегом домой принести, чем когда ты на руках...
А эта квартира, её маме по приезду дали для проживания как учительнице от совхоза, наверное, даже не квартира, а своего рода барак был. Рядом со школой и рядом с магазином. Там от квартиры в магазин забежать действительно три минуты... А уж потом, когда я родилась, да мне уже года два было, маме с папой отдельную квартиру дали, которая как отдельно стоящий дом, а по документам - квартира.
Но я же четко вижу, как я стою у этого штакетника, штакетник мне по шею, и впереди синее-синее мамино платье, а на фоне этого синего-синего - белые воробьиные какашки, засохшие на каждом острие штакетника. И я эти капли присохшие пальцем отковыриваю, и они на землю падают.
Всё. Я не помню ни того, как меня в палисадник запихали, ни как мама вернулась, А вот увлекательный процесс отковыривания этого белого засохшего на синем фоне платья - помню!
- Мам, этого же на фотографиях нигде не было? Ни штакетника, ни твоего синего платья, ни какашек? И ты же не сажала меня напротив и не говорила: "Запоминай! Вот так было!" Точно же нет?
- Да я даже не знала, что ты там ковыряешь! Я думала - ты просто стоишь в палисаднике, и всё... Я же бегом в магазин и бегом обратно!
- Вот видишь! Я - помню!
Ну и контрольный выстрел в голову. Попугаем.
- А я еще знаешь что помню? Я помню огромного ярко-желтого попугая! Воттакенного!
И я развожу руки ну на полметра, не меньше! Как рыбак, когда показывает свою рыбу.
- Смотри, мам. Я сижу на кровати напротив окна и того самого радиоприёмника, который я не должна помнить, но помню.
Я сижу, а вокруг меня что-то белое и мягкое. А передо мной лежит он, попугай, ярко-желтый с красным и с зеленым. И я ору от бессилия. Ору, потому что говорить не умею ещё, а чувства свои - помню. Ору потому, что я хочу этого попугая схватить, а у меня ничего не получается! А он лежит рядом, понимаешь ли, такой яркий, такой гладкий, и такой огромный. Я хочу, хочу схватить этого попугая, а ничего не получается у меня, хоть тресни!
И мама опять растерянно:
- Ну да. Попугай у тебя был. Только тебе тогда не больше года было, а ты же не можешь помнить себя в год!
Да ну ё-маё! Ну как же я не могу себя помнить в год, если я попугая этого огромного - помню! Я ни одну игрушку в старой квартире больше не помню. Только этого попугая.
А в новом доме попугая точно не было уже. А карасик - был. В новом доме я уже многие свои игрушки помню. Попугая уже не было... И мама не помнит, куда он запропастился.
... И вот уже пару лет этот МОЙ ПОПУГАЙ вместе с карасиком болтаются у меня в избранном на авито. Как и всё, что стало называться словом "ретро", стоит не три копейки... И я время от времени смотрю, как это "ретро" в моём избранном болтается и веду себя ну точно, как Сашка. "Ну зачем мне этот попугай-погремушка, он же мне совсем не нужен, я же уже совсем большая!"
Сначала была вот эта реакция Сашки на подаренную мной совершенно новую куклу, которая теперь Сашкина и только Сашкина, а не отданная ей потому, что кто-то уже своё отыграл.
Потом мы сходили на "Чебурашку-2". Я не знаю, напишу ли я когда-нибудь про свои впечатления от этого фильма, потому что каждый же цепляется именно своим "больным пальцем". Там одна из финальных сцен - пожар в доме Гены, и дом сгорает, и конечно же, Гена с Чебурашкой чудом спасаются, но там снят пожар изнутри. В моей жизни тоже был пожар, когда от родительского дома ничего не осталось. И у меня теперь нет детских фотоальбомов, сохранились чудом те предметы из детства, которые я забрала из родительского дома намного раньше. Старая игрушечная собака и книжка "Путька".
Но я в кинотеатре увидела как бы свой пожар оттуда, изнутри...
Не буду об этом. Сашка увидела совсем другое, и у неё свои мысли.
Я вернулась домой, открыла авито и увидела, что объявления, где почти три года продавался этот попугай, нет. То ли кончилось объявление, то ли всё-таки кто-то купил. У нас же у всех в то время дома были одинаковые шифоньеры, одинаковые радиоприёмники и одинаковые погремушки...Так грустно стало, как будто вот я могла, могла вернуть домой своего попугая и не вернула.
И я взяла и написала продавцу, на всякий случай. Ну а вдруг просто срок объявления закончился?
Вчера я съездила за своим попугаем. И за карасиком.
Женщина много чего распродаёт из своего прошлого. Одинокая женщина со старой собакой в старой квартире. Дети давно зовут к себе в Питер (опять Питер!), но все решили, что пока жива собака, переезд откладывается. И вот женщина потихоньку распродаёт своё "ретро". А именно с погремушками этими, говорит, творились какие-то непонятные вещи. Заказывали несколько раз через авито доставку в другие города и не забирали, погремушки возвращались обратно. Потом хозяйка погремушек отказалась отправлять их авито доставкой. Решила, что найдётся покупатель, кто приедет ногами. И покупатели находились, и приезжали, и... не покупали. Почему-то. Или назначали время встречи и не приезжали.
Я смеюсь. Я знаю, почему никто этого попугая купить не мог. Потому, что эти погремушки были у меня в избранном. Они меня ждали, особенно попугай. И я не шучу. Я рассказываю, как у меня такая же мистика с квартирами бывает. Вот хорошая квартира, и цена реальная, и целый год приходят, смотрят, хвалят и - не берут. Потому что уже есть кто-то, кому именно эта квартира нужнее всего. И если это именно ВАША вещь, то она непременно дождётся своего покупателя. Ну да, мистика. А еще предмет продажи надо отпустить. Пока он тебе дорог, будь то квартира или погремушка, и пока ты в душе не готов с этим расстаться, неа. Не продаётся.
Женщина мне:
- А Вы что, риэлтор? Можно я номер телефона запишу?
К слову, откуда у меня берутся объекты в работу.
Немного грустно. Но деньги с проданного "ретро" уходят на лекарства для старой больной собачки, когда-то подобранного на улице щеночка... Деньги на лекарства для старой собаки стали нужнее памяти детства.
- Может быть, не надо всё-таки продавать именно ВАШИ погремушки?
- Дети сказали, что не надо везти с собой всякий хлам. Эти погремушки для них никакой ценности не представляют. Как и много чего, что нераспроданным через пару лет просто уедет на мусорку, и погремушки эти тоже. Новые владельцы квартиры непременно будут современный ремонт делать, просто вывезут всё на свалку... Пусть они лучше у Вас поживут еще некоторое время, они же Вам нужнее сейчас, чем мне. А мне сейчас нужнее лекарства для моей собаки.
Вот так. Вот такое продолжение рождественской сказки.
У моей "внучки Сони" теперь есть погремушки. И яркий попугай. Огромный такой попугай, ну как вот рыбаки пойманную рыбу показывают, когда руки в стороны разводят. Так что я была права всё-таки.
У меня был точно такой попугай. Здоровенный. И я его удержать не могла... И орала от бессилия и от того, что слова еще говорить не могла. Не то, что сейчас.
И карасик...