" Феникс"
***
Амстердамов сказал, что любовь можно купить на Отрыжке, как пару суконных бот. Нужно только попасть в удачный день. Как попасть в удачный день, он не сообщил.
Все сразу же с интересом посмотрели на чьи-то боты, стоящие в коридоре.
Мендельсоновой, конечно же, сразу понадобилось ехать на Отрыжку. Она сказала: «За ботами», но ей никто не поверил.
Все знали, что у неё есть сервиз «Мадонна» на 12 персон с супницей, привезённый из Монголии вместе с ковром, тощая кошка, ворующая котлеты из общей кухни и кризис среднего возраста, впридачу. Про себя она всем говорила, что когда-нибудь восстанет из пепла, как птица Феникс.
Чтобы не красить волос, Мендельсонову подстригли на общей кухне под машинку.
Восставший Феникс напомнил присутствующим задрипанного, уставшего ноябрьского воробышка.
- Это она бесится. - сказала крановщица Мандрагорова, брезгливо перепрыгивая через клочки волос, как через костёр в ночь на Ивана Купалы.
- Бесятся с жиру, а у неё метаболизм хороший. - Заступилась за подругу Деменцева.
Мендельсонова влезла в лучшее, что у неё было: обрезанные яловые офицерские сапоги, кожаный жакет и красный мохеровый шарф, такой же облезлый, как и её кошка.
- Любви нет. - Напутствовал её перед дорогой вокалист местного клуба самоуправления Алчевский. - Могу предложить критические замечания и ненужную дискуссию!
Мендельсоновой внимания хватило во время стрижки, и она молча перешагнула через самодовольство Алчевского.
- Мне кажется, что именно вас я искала всю оставшуюся жизнь! - горячо обратилась Мендельсонова к первому попавшемуся на Отрыжке мужичку с бегающими глазками. - Вы так похожи на маргинала! Это о вас я мечтала в полнолуние!
- Я всего лишь таксист Достоевин. - Оправдался мужичонка. - Могу довезти до угольной гавани.
- Зачем мне гавань? Мне от вас нужна бухта мечты у моря или горячий зелёный чай, на худой конец. - Расстроилась Мендельсонова.
- А вы по какому праву здесь? - спросил её Достоевин и вместо удостоверения показал свой диплом о педагогическом образовании. - Понаедут тут всякие, отдувайся потом за них!
- Мне очень хочется. - Взмолилась Мендельсонова и в доказательство сняла мохеровый шарф с бритой головы.
- Так бы сразу и сказали... - Удовлетворённо шмыгнул носом Достоевин. - Здесь так никто не работает. Дайте хоть что-нибудь мне на счастье.
- У меня только это. И оно последнее, что осталось от прежней жизни! - Мендельсонова протянула квиток из химчистки.
- Этого более чем достаточно! - обнадежил её Достоевин. Он убрал квиток в кучу таких же квитанций и перетянул пачку резинкой.
- Попридержали тут кое-что для такого случая! От себя отрываю! - Он снял фуфайкк и с хрустом оторвал от неё рукав. - Этого должно хватить на первое время!
- Вот здорово! - обрадовалась внезапному счастью Мендельсонова. Примеряя чужой рукав, она зарделась от смущения и избытка чувств, - Тепло- то как сразу стало!
- То ли ещё будет! - заверил её Достоевин, и прослезился, - По-моему, в самый раз! - Даже замуж могут взять.
- Вы думаете? - с надеждой спросила она, нежно придерживая вылезающую вату.
- Я бы сам взял, но у меня дети уже рисовать начали, - показал он каляки-маляки дочери. - И ещё подписка о неразглашении не закончилась... К тому же таксистам нынешнее законодательство запрещает иметь больше трёх семей одновременно...
- Какой вы, однако, счастливец! У вас всё ещё впереди! - посочувствовала ему Мендельсонова.
- Могу на сдачу предложить один кроссовок или шнурки! - попытался убрать её руки от лица Достоевин.
- Какой хороший человек мне достался! - Гордо шла Мендельсонова с Отрыжки, придерживая съезжающий рукав фуфайки. - Даже искать никого не пришлось.
- Это просто смешно. Я вся обзавидовалась. - сказала Альцгеймерова на кухне, оценивая приобретение Мендельсоновой. - Хоть бы не сейчас, а тогда. И так ничего нет, тут ещё это...
Она в сердцах ударила серпом по помидоркам, деля их на ровные дольки. Присутствующий здесь же на собрании немного косой Мотовилов инстинктивно вздрогнул.
- Не балуй! - тряхнул он своей химией и протянул ей пачку папирос. - Если до вечера не поможет, на обратной стороне кровью написан номер моего люкс койко-места в левом крыле общежития...
- Я недавно курсы закончил по самообороне. - Заговорщицки пытался он охмурять Альцгеймерову, и скосив один глаз, показал на сломанное ухо.
- Ого! - удивилась старуха Панихидова, подслушивающая их разговор.
- Что ж вы раньше-то молчали, что зарплату давали! А я бельё уже в стирку закинула...
- Ну что, попала? - поздним вечером спросил Мендельсонову Амстердамов, ставя ей банки на тощую спину.
- Счастье есть! Его не может не быть! - восторженно сказала она через простыню на голове.
- Это да! Точно! - Крякнул Амстердамов и разложил вытащенную вату из рукава фуфайки под новогодней ёлкой,- За это можно и выпить.
Р. Шарафисламов