Жизнь сложнее сценария — и «Дом из песка и тумана» Вадима Перельмана («Уроки фарси») болезненно это подтверждает.
В 2003 году фильм воспринимали как тяжёлую социальную драму. Сегодня он смотрится иначе: не как кино, а как узнаваемое состояние мира.
«Дом из песка и тумана» - экранизация одноименного романа Андре Дюбуса III, опубликованного в 1999 году.
Самое неуютное в этой истории — отсутствие зла. Все решения принимаются по правилам, документы оформлены корректно, процедуры соблюдены.
Перельман — уроженец СССР, режиссёр, построивший карьеру в Голливуде, — снимает не конфликт, а несовпадение. Его фильм говорит языком американского кино, но чувствует мир как человек, знающий, что такое потеря привычной почвы.
Для одного дом — последняя защита от распада жизни. Для другого — попытка удержать достоинство и прошлый смысл. Эти реальности не могут сосуществовать, а система не умеет различать боль: она видит объект, но не видит человека.
Полковник Масуд Амир Бехрани (Бен Кингсли) — иранский офицер, человек другой иерархии и другого мира. На родине у него были звание, уважение, понятные правила жизни. В эмиграции всё это обнулилось: прошлые заслуги не конвертируются, язык не защищает, статус не распознаётся.
В фильме есть сцена, которая многое объясняет без слов. Полковник возвращается домой после тяжелой черновой работы, и перед домом тайком умывается и переодевается в строгий деловой костюм — не потому, что ему нужно идти в ресторан или на деловую встречу, а чтобы жена не узнала, что он теперь простой работяга.
Персонаж Дженнифер Коннелли так же уязвим и не услышан. Когда в доме, где ты вырос, вдруг появляются новые хозяева — разве это может ощущаться справедливым? Противостояние героев — тупик, в котором нет победителей. Оба правы и оба обречены — для системы их судьбы равны нулю.
За двадцать лет фильм перестал быть локальной историей. Опыт утраты дома, статуса и привычной жизни стал массовым. Всё больше людей оказываются «между» — без опоры, без понятных правил и без права на слабость.
Именно поэтому сегодня этот фильм смотреть больнее. Он не предлагает выхода и не обещает справедливости, он вряд ли научит кого-то человечности...
Фильм лишь напоминает: жизнь интереснее, чем кино — потому что в ней нет финальных титров и заранее прописанных развязок.