Про наш бунт на корабле. Летняя практика после 4-го курса у нас проходила в августе 1981г в Балтийске и Калининграде. Как обычно, перед таким грандиозным событием мы сфоткались.
Это последняя фотография 2-го взвода АСУшников у входа в нашу казарму, в голубятню 1-го корпуса ВВМУРЭ и последняя с нашивкой 4-го курса. Старшим на наш взвод на практику был назначен капраз Бондаренко Борис Кондратьевич. (ББК). Я как-то и не задумывался, почему наш взвод попал на Балтику. А так, то после ворчания Алексея, думаю, что в этом был заинтересован прежде всего Сашка Ромашко. А он умел убеждать. Методы? Больше разговорами. А четвёртому взводу тоже было кому делать только и только Севастополь.
В поезде мы перешили птицу – нашивку, символизирующую нашу наступившую завершающую фазу учёбы и с гордо поднятой головой курсантов пятаков, ступили на немецкую землю, которая им уже с 1945-го не принадлежала.
Балтийск. Прежнее название Пиллау. В 1950г город стал портовым и превращён в ВМБ, закрытый гарнизон. Меня это удивило. Раньше думал, что портовая инфраструктура там создана была ещё при Канте.
Однако нас тут не ждали. Нас заселили на древний крейсер второго ранга под названием «Слава». Именно это название почему-то мне запомнилось. Но поискав в интернете, я пришел к выводу, что такого названия в наличии ВМБ Балтийска быть не могло, ибо в 1976г в Николаеве был заложен крейсер с таким названием, а два корабля ВМФ не могли нести одинаковое имя. (?) И на «Октябрьской революции» мы быть не могли, которая стояла там недалеко, привязанная к банке, ибо я бы запомнил, поскольку «Октябрина» сестра «Комсомольца», где мы были на практике после первого курса. И зафиксировать имя и быт крейсера я тоже не успел по нижеизложенной причине. Главный калибр нашего крейсера это были 4(?) башни по 2 ствола. Но утверждать это уже боюсь.
Кубрик куда нас заселили был без дверей и вход в переборке мы завешивали одеялом. Койки были на цепях в три яруса. Было очень тесно и душно. Мы были абсолютно никому не нужны, но на берег нас не выпускали.
Мы пробыли там недолго. Несколько дней. Мы даже за едой не всегда ходили, поскольку столоваться должны были в кубрике, конфликтовали с командой крейсера и спали до обеда уж точно. Кто-то, с камбузного наряда, устав от ожидания, заплеснул нам щи в кубрик, прямо с ведра, когда закончилось время того ожидания. Нам было пофиг и никто даже не пошевелился. Камбуз, вероятно одумался и о содеянном доложил по команде… К нам в кубрик, а мы еще спали в тот обеденный час, ворвался какой-то мужик без опознавательных знаков и чёто сам про себя орал на весь свой пароход. Потом велел всем построиться на стенке. Я не ходил, поскольку как раз был дежурным по кубрику.
Мужик, которого мы видели впервые (пришел из отпуска и делал обход), продолжал орать, типа: «Вы, будущие офицеры, какой пример вы подаёте…». Володька Зайцев вдруг вклинил вопрос в его ор: «А Вы, собственно, кто такой?» Тот сразу выпал в осадок: «Кто спросил? Выйти из строя. Я старший помощник командира корабля, кап 3 тырыпыры. Ваша фамилия? Семь суток гауптвахты!» Я-то эту сцену наблюдал из-за угла, в строю же не стоял, а то тоже чё нить отчебучил. Через какое-то время пришёл наш ББК, уточнил ситуацию, ушёл, снова пришёл и велел всем с вещами построиться на стенке. Оказалось,
командование ВМБ, посчитав, что мы подняли бунт, по причине быта и дабы замять инцидент, переселило быстренько нас на СКР «Дружный», только что сошедший с верфей Гданьска, которого даже еще ни одна муха не топтала и всё кругом пахло краской. Формально со стороны оно то так и выглядело, хотя на самом деле мы ничего такого и не подразумевали, а просто борзели в создавшейся ситуации.
Боже, это было что-то сверх нашего понимая о том, что существует цивилизация. Кубрик был просторный, светлый, отделанный красным деревом (шутка). Освещение люминесцентное, иллюминация невероятная… Спальные места были круче чем в СВ с поролоновыми матрасами под красным кожзаменителем. ЧестнА.
Под каждым койкоместом персональные выдвижные рундуки на рельсах… Всё было выкрашено в цвет нежный беж. Нам невероятно повезло с размещением, и мы там провели полторы недели. Мы даже на нём выходили в море для решения каких-то учебных задач. Нас кормили в офицерской кают-компании, после команды корабля и не по матросскому, а по офицерскому пайку…
Историческая справка: СКР «Дружный» проекта 1135 (корабль 2 и& 3-го ранга, по новой классификации фрегат и& корвет – что бред в абсолюте – разные источники трактуют по-разному), заложен на «Янтаре» в 1973. Спущен на воду в 1975м. приписка Балтийск. Таких кораблей было построено 17. На сегодня остался один, «Ладный». Всего было построено 52 корабля этого проекта на 4х заводах, из них в строю сегодня 13 +1. Остальные утиль. Судьба нашего «Дружного» уникальна и показательна. В 2003м он был продан группе лиц по цене лома, под торгово – увеселительно - развлекательные цели у Андреевского моста. Перегнан в Москву. Я тему отслеживал, поэтому слышал, поговаривали, что под казино. Но пришли новые времена… Кстати в 1975м на таком же проекте («Сторожевой», как по мне, то прообраз Биленко) был бунт Саблина. Фигня и чушь это демократов про бунт и недовольство сов властью, хотя как мотив имел место быть. Новенький, секретный проект хотел просто угнать НАТОвцам. Расстреляли.
Его перегоняли почти 2 месяца. Судя по волнам - тащили. Поскольку казино не вышло, решили под музей, что в Тушино, где уже была и есть ПЛ, экраноплан…, но не срослось и его распилили. Я лично его наблюдал тогда всякий раз проезжая по Ленинградке в центр и мне его было жалко. Ведь не просто красавчик, а страшный красавчик.
На самом деле наш СКР, сторожевик, был уникальным даже на сегодняшний день. Он развивал скорость до 59км/час, что и сегодня очень круто. На нем стояло шикарнейшее вооружение и соизмеримый по теме экипаж: 22 офицера и 158 срочников (по др версии 198). Их уничтожение — это элементарное вредительство обороноспособности страны.
На противоположной от нас стороне канала, стоял другой СКР, похожий на наш, но иной. Нам говорили, что он очень секретный. У него была вертолетная палубу и в корме пряталась буксируемая ГАС. Вообще-то две мачты РЛС тоже как-то многовато для СКРа. Возможно, там в паре кто-то стоит.
На «дружном» нас не контролировали, как нам казалось и мы, испросив разрешение на сход у дежурного по кораблю, свободно шарахались по базе.
Начали мы со спортплощадки, где просто загорали.
Потом наши познания стали расширяться до уровня побережья.
Кто-то нашёл «осколок солнца», и все сразу превратились в кладоискателей.
Для Валиева это вошло в привычку, и стало профессиональным занятием.
Как обычно дурачились. Безусловно, что самыми здоровыми и мощными «конями» были Кралько и Агапов. А пара Агапов – Зайцев была непобедима.
Тем не менее мы с Витасом их завалили и, если бы не фотодокументы, так никто бы и не поверил. Дед на меня из-за этого до сих пор в контре.
Я по привычке, изучив окрестности предложил сходить на канал, куда идти было значительно ближе, чем к морю.
Лет через 15 я узнал из книги воспоминаний участников войны, блокадников «Огненными фарватерами», что именно в этом самом месте, где мы рыбачили, 14 апреля 1944г старший брат моего отца 1921гр, выставил ночью в канал 2 рогатых мины на якорь. Там в августе то 16-18 градусов, а в апреле… За это ему сразу присвоили младшего лейтенанта. А уж когда там через неделю подорвался большой немецкий транспорт и больше из канала ни одна посудина не вышла до конца войны, ему дали Орден Красного Знамени. Это была в то время высшая награда той страны. Выше орден Ленина. Но как интересный факт, я, потом, в архивах Подольска раскопал, что именно за этот подвиг орден Кр.Знамени получило ещё 15 человек. У дядьки, как минера было много всяких настоящих, боевых наград, тяжелейшие ранения, с которыми с поля боя не выносили и всю свою жизнь он жил как на минном поле, и на рынок ходил всегда с дозиметром… Но это другая история. А в 1999 году на выходе из банка, где он получал пенсию его шарахнул кирпичом по голове добрый молодец, плод эпохи Горбачёва, отобрал деньги и дядька вскорости от этого и умер. Вот как так?
Анрюха тут даже рыбачил. Где взял леску и крючок мне неизвестно, но поймать ничего не успел, поскольку приехали погранцы и объявили, что здесь запретная зона и находиться здесь чревато разборками и мы должны загрузиться в кузов их ГАЗончика.
А вот фиг они угадали. Мы резко все спрыгули в канал. Вода была холоднющая, но я, как инициатор этого похода, объявил, что сам иду сдаваться за всех, ведь те, на берегу всё равно дождались бы, когда замёрзнем. Я схватил рубаху и был заброшен в кузов. Погранцы сдали меня в комендатуру Балтийска, а там посадили в каземат гауптвахты. Стены под два метра, но чистенько, всё в свежей краске, каменный топчан ступенькой к окну... Плавки были мокрые и сам практически голый, я быстро замёрз. Чтоб не превратиться в сосульку пришлось прыгать, приседать, отжиматься… Часа через четыре за мной пришёл Борис Кондратьевич… Поскольку я шел по Балтийску полуголый, то он велел мне идти по другой стороне улицы, дабы не позорить его честь мундира… На этом корабельная часть нашей практики 4го курса и закончилась. Нас выгнали в Калининград, где я, потом, тоже отличился.
PS. Что такое пароход и что такое корабль знаю и чем они отличаются помню. В той ситуации был пароход.
Комментируйте, критикуйте. Если что не так подправлю. Подписывайтесь если кто ещё не успел, ставьте лайки. Спасибо за просмотр.