В британской королевской саге есть персонажи первого плана короли, принцы, герцогини. А есть те, кто стоит за кулисами, жует сэндвич и иронично наблюдает за происходящим. Том Паркер Боулз именно такой человек.
Сын королевы Камиллы от первого брака фигура уникальная. Он один из немногих людей в мире, который может похлопать короля Карла III по плечу, назвать его смешным прозвищем и при этом категорически отказаться от любого титула.
Недавно 49-летний кулинарный критик (да, у пасынка короля есть настоящая работа!) появился в подкасте и выдал порцию откровений, которые заставляют взглянуть на чопорных Виндзоров совсем другими глазами.
Почему Том считает, что его коронация стала бы концом монархии, и как внуки называют Ее Величество в домашней обстановке?
Том Паркер Боулз никогда не страдал от недостатка самоиронии. Когда ведущий подкаста «The Good Food Guide» Сэмюэль Голдсмит в шутку спросил, не светит ли ему титул принца теперь, когда мама стала королевой, Том рассмеялся.
Его ответ был чисто английским смесью сарказма и здравого смысла:
«Вы шутите? Я думаю, мы, британцы, нация довольно спокойная и трезвая. Но если бы я вдруг стал принцем, уверен: ворота Букингемского дворца были бы взяты штурмом. Это было бы началом революции».
Он добавил уже серьезнее:
«Это было бы ужасно. Это отбросило бы славное дело британской монархии на много лет назад. Так что нет, спасибо»
В этом ответе вся суть Тома. Он прекрасно понимает свое положение. Он сын своей матери, но не сын Короны. Попытка навязать нации «пасынка» в качестве принца действительно могла бы стать последней каплей для британцев, которые и так долго привыкали к самой Камилле.
Когда ведущий поддразнил его, сказав, что с титулом он мог бы получить собственное реалити-шоу на Netflix (тонкий намек на герцогов Сассекских), Том парировал:
«Ну, против шоу я бы не возражал!».
Том и его младшая сестра Лора Лопес «секретное оружие» Камиллы. Они выросли в тени самого громкого скандала XX века (романа Чарльза и Камиллы), но умудрились остаться нормальными людьми.
Когда их мать выходила замуж за принца Чарльза в 2005 году, они были уже взрослыми людьми (Тому было 30, Лоре — 27). Им не нужно было новое воспитание или новый папа. Им нужен был просто надежный человек рядом с мамой.
Том всегда подчеркивает: они «смешанная семья». И в этой современной конструкции королю Карлу отведена удивительно теплая роль.
За закрытыми дверями Кларенс-хауса и Сандрингема нет никаких «Ваших Величеств». Есть просто дедушки и бабушки.
У Тома двое детей — Лола и Фредди. У его сестры Лоры — трое. И для всей этой оравы король Карл III стал, по словам Тома, «прекрасным сводным дедушкой».
Он не пытается заменить им родного деда (Эндрю Паркера Боулза), но он всегда рядом, добр и внимателен.
Самое милое это прозвища.
Дети Тома называют королеву Камиллу — «Гага» (Gaga). Нет, это не в честь Леди Гаги. Это просто детское лепетание, которое прижилось.
«Они знают Гагу просто как Гагу. Для них она классная бабушка, которая иногда балует их, как и положено, но в меру», рассказывает Том.
А короля Карла дети зовут «Уппа» (Uppa). Представьте себе монарха, главу Содружества наций, к которому подбегает ребенок и кричит: «Эй, Уппа, давай играть!». Это и есть та человечность, которую семья Паркер Боулз привнесла в холодные дворцовые залы.
В интервью журналу *People* Том произнес фразу, которая должна войти в учебники по пиару:
«Мы часть семьи через брак, но мы не королевская семья».
Это четкое разграничение его щит.
- Они не получают денег налогоплательщиков.
- У них нет государственной охраны (кроме случаев, когда они рядом с матерью).
- Они не выполняют королевских обязанностей.
Том пишет книги о еде (и они отлично продаются без титулов), ведет колонки в газетах и живет жизнью богатого, но частного джентльмена.
«Я считаю, что Виндзоры невероятно милые и дружелюбные люди. Мы знаем их целую вечность. Быть рядом с ними кажется естественным, но мы знаем свое место», — говорит он.
Том Паркер Боулз это доказательство того, что можно быть близким к трону, но не сгореть в его сиянии. Он выбрал роль верного сына и веселого пасынка, который может пошутить про революцию, вкусно поесть и вовремя уйти в тень, оставив корону тем, кому она положена по праву рождения. И, кажется, именно за эту адекватность король Карл («Уппа») ценит его больше всего.