Недавно всплыла странная история, которую, если верить бывшему редактору Тине Браун, рассказала ей незадолго до смерти известная учёная Джейн Гудолл. Якобы принц Гарри, представляя ей своего новорождённого сына Арчи, сказал: «Это мой маленький африканский ребёнок».
Сам Гарри через представителя категорически это отрицает, называя слова Браун выдумкой и подлой спекуляцией на имени покойной, которая уже не может ничего подтвердить или опровергнуть. Но даже если эта фраза и была сказана, возникает вопрос — а что, собственно, Гарри мог иметь в виду?
Версия первая: невинная шутка про «дикую природу»
Сторонники пары утверждают, что это могла быть просто милая, хоть и неловкая, шутка. Гудолл была знаменитым приматологом, посвятившим жизнь изучению и защите дикой природы Африки. Гарри, известный своей любовью к этому континенту, мог в шутку назвать сына «африканским» в смысле «естественным, диким, свободным», как бы намекая, что ребёнок будет расти близко к природе, не скованным условностями. Браун в своих пояснениях даже говорит, что Гудолл якобы поняла это как намёк на то, что Гарри планировал уехать жить в Африку, а не в гламурный Монтесито.
Версия вторая: неуклюжий намёк на происхождение Меган
Эта версия выглядит куда более двусмысленной. Известно, что Меган Маркл в своём подкасте заявила, что генетический тест показал у неё 43% нигерийской крови. Если Гарри знал об этом на момент рождения Арчи (а он, вероятно, знал), то фраза «мой африканский ребёнок» могла быть его попыткой лирично, но крайне неуклюже признать африканские корни сына через мать. Однако даже в этом случае формулировка вызывает вопросы. Почему не «наш ребёнок с африканскими корнями», а именно «мой африканский ребёнок», как будто речь о питомце или экзотическом сувенире?
Версия третья (конспирологическая): намёк на то, о чём все молчат
Именно эта история даёт пищу самым тёмным спекуляциям, которые годами ходят в андеграунде. Расистские и конспирологические теории, активно распространяемые некоторыми бульварными изданиями и блогами, с самого рождения Арчи строили догадки о его внешности, намёкая, что его истинный отец может быть другим человеком африканского происхождения. В этом свете гипотетическая фраза Гарри, если он всё-таки её сказал, выглядит не просто странно, а как зловещая и циничная «шутка» на тему этих самых теорий. Это превращает частный момент в нечто гротескное и неприятное.
Скорее всего, мы никогда не узнаем, была ли эта фраза произнесена на самом деле. И если была — что именно имел в виду Гарри: глупую шутку для учёной-зоолога, попытку признать наследие жены или что-то ещё более неуместное.
Однако сам факт, что такая история появилась и была мгновенно подхвачена, говорит о многом. Она показывает, насколько образ Гарри и Меган, и в частности их детей, остаётся полем для интерпретаций, спекуляций и скрытых намёков. Каждое их слово, особенно касающееся темы происхождения и расы, вырывается из контекста и обрастает слоями двусмысленности. В случае с Гарри, чьи высказывания часто бывают эмоциональными и непродуманными, это создаёт постоянный риск новых скандалов. Даже если эта конкретная история — вымысел, она идеально ложится в уже существующую трещину в их публичном образе, из которой продолжают сочиться самые неприятные слухи.