Начался год лошади и вспомнить об этом событии уместно. С какой стороны ни возьми.
В этой книге использованы мои очерки, которые я писал в течение шести лет. В России они оказались не нужными, поскольку ей не стал нужен и этот живой символ стремительности и мощи. Теперь этот символ стал не нужен, поскольку, наверное, России уже стала не нужна ни стремительность, ни мощь, которые олицетворяла эта исконно русская лошадь.
Конные заводы хиреют, объявляются банкротами. Отрасль не способна противостоять агрессивному натиску развлекательного, игорного и строительного бизнеса, наступающего на благодатные угодья конных заводов. Земли расхищаются. Ценнейшее поголовье, зачастую гибнет, кончает жизнь на живодёрнях.
В тех записках своих, которые опубликованы в американской книжке, я пытался внушить, кажется мне, важную мысль. Если народ не дорожит собственными символами, он вполне может не понять и собственную цену. Потерять достоинство и оскудеть душой. Не велика будто бы беда — потерять коня, песню, черту житейского уклада. Но всё меньше будет света, и, может статься, останемся мы в полной темноте, и тогда придётся выбредать из неё на чужие огоньки и греться сиротливо у чужого весёлого тепла, которое другие бережно охраняли, пока мы беспечно глядели, как догорают наши собственные кострища.
В своих странствиях в поисках русской лошади, пытался я делать фотографии, как умел. Чтобы показать, какую красоту мы теряем. Хотелось, чтобы осталась она хотя бы такой, какой я увидел её...