В одной из наших давнишних статей мы оставили вопрос -финалочку: есть ли в природе мужчины, которые пытались перевоспитать незожных женщин. Потому как все истории на тему "я его слепила из того, что было", это всегда про самоотверженную девочку – тростиночку и жруна на диване, да что ж такое -то! Но с этим как-то оказалось туго. Отзывались пары, которые худо – бедно ковыляют в сторону умеренного зожа, опираясь на дрожащие плечи друг друга. Отзывались доморощенные диктаторы. Отзывались даже мужчины, которые наивно думают, что это они впустили в дом священный зож и пп, а копни чуток, там сидит хитрая девочка и шепчет "сгиньте отсюда, не портите малину".
Но всегда, если а) подождать и б) докопаться, можно найти интересное. Мы такое нашли. Правда, не про супружескую пару, как хотели изначально, но разве это так принципиально? Рассказ поведем от первого лица, ибо герой не против.
История Ивана, 29.
Про жирный крест на сестре.
Если бы в мои десять лет мне сказали, что я буду обожать этого человека, я бы захотел проверить говорящего на вменяемость. Орущий младенец просто перечеркнул мою жизнь, разорвал ее на два неравных куска: беззаботное прошлое и серое настоящее.
Родители современных книг по психологии и педагогике не читали, а потому рассудили так: лоб здоровый, должен помогать. Принимать участие в воспитании. Любой писк сестры стал моей проблемой. А писков этих было много. И мелкая зараза очень быстро поняла, что к ней приставлен особый раб, в чьи обязанности входит плясать, дуть в попу и чесать пятки.
Если сестра ударялась и у нее, о ужас, появлялся синяк, меня закрывали на неделю дома. Лучше надо было следить! Одно радовало: если она болела, у меня отменялась школа: в сад ее не повести, а с работы мать даже не пыталась отпроситься. Она парикмахер, как потопаешь, так и полопаешь, детские сопли могли проделать слишком непозволительную дыру в бюджете.
Сейчас у меня нет обиды на маму: по сути, она тянула нас одна, отец был, как я это называю, "как фигурка оригами": непонятное, странное, вроде как для красоты, а по сути – фиг пойми, зачем в интерьере. Ни дня не работал. Пил. Деньги не приносил, а уносил. Ему и я -то не особо сдался, а сестра – так троекратно.
У мамы тоже с Катей ( сестрой) отношения не сложились. Может, потому, что добрые 75% младенчества ребенок был на мне, а может, просто мама настолько уже была в депрессии и апатии, что сытые, живые, ну и ладно.
Я из себя героя не делаю. Сейчас расскажу два эпизода, чтобы было понятно, что скорее наоборот. 1. Кате полтора года. Я тащу ее, упирающуюся, "на буксире" на речку. Она ревет, как сирена: не хочет идти по жаре, далеко, по гравийке. Но я безжалостен. Усаживаю ее на пляже, сую в грязные руки грушу и убегаю купаться. С ужасом вспоминаю о сестре через два часа. К счастью, наревевшись вдоволь и переполовинив грушу, она мирно спит.
2. Мне 18. В армию не берут из-за проблем с сердцем ( ничего криминального и в целом по мне не видно, но, как оказалось, к строевой я не годен). Я взрослый. Добби свободен. Я беру билет на поезд и еду в краевой центр. Сестра рыдает: "Не бросай меня в этом дурдоме, Ваня, Ваня, пожалуйста!" Но я тоже не хочу в дурдом. К этому моменту все совсем невыносимо: мама истерит, отец только что чертей по двору не гоняет, мы теперь уже "на пару" всегда и во всем виноватые, и вообще, все из– за нас... Я малодушно сбегаю.
У меня начинается совсем другая жизнь. Да, тяжело с работой, да, живу по клоповникам, но никто на тебя не орет. Никто ничего не требует. И – деньги. Пусть копейки, но мои. В мечтах я себе и велосипед покупаю, и одеваюсь модно, и в крутые клубы хожу... И, если честно, я перечеркиваю старую жизнь. Дежурно звоню домой на Новый год и в дни рождения мамы и сестры. Можете меня осуждать, но даже малейшего желания приехать нет. Да, что-то сильно глубоко "екало" касательно мелкой, но, стоило представить нотации матери, пьяное лицо отца, как негатив перевешивал, и я себя успокаивал: "Ну вот подкоплю денег и приеду. Потом".
Так прошло почти 8 лет. Пока однажды мама не позвонила "не по графику": -Ваня, умер отец. Приезжай. Дома меня встречала очень постаревшая и блеклая мать и... необъятная сестра, в свои 16 больше похожая на 35– летнюю деревенскую тетку, причем забившую на себя по полной программе.
Я хотел возмущаться и обвинять мать, но сожрал свои обвинения на старте, потому что внутренний голос спросил: а сам? Хорош брат, турничок в съемной хате организовал, гантельки, желтки от яиц выкидываешь, больно жирно, а ты хоть раз спросил за эти годы, что она вообще ест? Как они живут? Ну "все хорошо", и "хорошо". А по, большому счету – да наплевать, верно?
В общем, не буду долго расписывать, ведь мы подбираемся к теме. Сестру я забрал. Конечно, были проблемы со школой, мне пришлось возить в город маму, чтобы она подавала документы, договариваться с квартирной хозяйкой, валяться в ногах, обещать быть паинькой и жить в этой хате до конца дней моих, если она войдет в положение, но это все бюрократия и не интересно.
Интересное вот. Оказалось, что сестра поставила на себе крест. У меня косоглазие, я жирная, у меня кривые ноги, поэтому я один фиг никому не нужна, и , значит, остается у меня одно счастье в жизни – еда. Вот такая логика. Поэтому первые мои попытки бороться с ее обжорством были встречены истерикой и бойкотом. А я чувствовал себя тем пацаненком, который тащит младенца на речку, потому что ему самому так хочется.
Сестра рыдала каждый день. Потому что ее травили в новой школе. Потому что медсестра громко назвала на взвешивании класса ее вес – 109 кг (большинство девочек весит половину от этого). Потому что она скучала по маме, хотя и признавала, что без ее вечного виноватинга стало спокойнее. Потому что отвыкла от меня и помнила подростка, а тут, считай, дядька.
Каюсь, однажды я предложил отвезти ее назад, как мы говорили, "в нашу дерЁвню", на что Катя безучастно ответила : "Делай, как хочешь". "Точно как хочу?" "Да" "Тогда завтра мы идем покупать тебе абонемент в бассейн и велик". Мой велик мечты у меня тогда уже был.
Было капец как сложно. Иногда сестра просто ложилась на пол и говорила, что никуда не пойдет. Я брал ее за ноги и волоком вытаскивал за дверь, стукая затылком о порожки. Катя орала, что это нарушение личных границ, а я, уж пардон, отвечал, что я срать хотел на такие границы, результат которых – необъятная жопа. Несколько раз соседи наблюдали картину "Ваня тащит Катю в лифт". Органы опеки никто не вызвал. Наверное, думали, что это моя девушка и у нас такие ролевые игры для дебилов. Катя всегда сдавалась первой и поднималась с обреченным видом: ладно, пошли, стыдно за тебя.
С едой тоже было жестко: на все карманные Катя покупала хрень типа "Кириешек" и "Читос". А еще она ела очень много. Ну, например, я сделаю большую форму мясных ежиков из рассчета на пару дней, а она их стрескает за вечер. Но я не орал, не раздражался, просто делал еще. Когда возникало желание попсиховать, говорил мысленно: психуй на себя, ведь это ты на 8 лет вычеркнул ее из жизни. Кто теперь виноват? Иди в зеркало глянь.
Помогло мне чудо: Катя влюбилась в тренера в бассейне. Дело понятное, что нормальному почти сорокалетнему мужику эти воздыхания даром не сдались, но сестра решила, что, если она изменится, то тогда уж. Конечно, я стал культивировать эту идею, как бы сейчас ни захотели меня напинать психологи.
Друзья говорили, что с моим упорством я могу подавать резюме Запашным и блестяще справлюсь с дрессировкой макак, потому что я и питание отслеживал, и тренировки, и на сопли-слезы кусочек меня оставался. А просто я понял, что никого так не люблю, как эту противную девицу в позднем пубертате. И что только она мой родной человек, да простит меня мама. Поэтому пусть издохнет моя последняя нервная клетка, погребенная под тоннами слез, но я исправлю ситуацию.
С того дня, когда я забрал Катю, прошло почти 4 года. Сейчас она весит 64 кг, и это просто прекрасно. Она очень красивая девушка, ноги у нее никакие не кривые, а легкое косоглазие совсем ее не портит. У нас не все гладко. Например, я всерьез подумываю пойти к психологу, потому что не могу построить отношения с женщинами. Даже если все идет хорошо, потом обязательно возникает ситуация, где идет конфликт девушки и сестры. И я выбираю Катю. У нас как будто пуповина, которая и связывает, и держит, и душит.
У Кати до сих пор случаются срывы. В последний раз она съела огромную шоколадку Милка кинг сайз и запила ее двумя литрами колы, а потом несколько часов рыдала. То есть это еще не прям победа, но в старые вещи можно смело упихнуть две Кати. Так что жизнь идет, есть, к чему стремиться, чего и всем желаем. И никогда не бросайте своих близких. Даже если они говорят, что все хорошо, проверяйте, действительно ли это так.
➖➖➖➖➖
🏆А ещё у нас есть крутые программы тренировок! Посмотреть можно тут:
🔥Или в нашем телеграм боте:
@sjbody_bot
➖➖➖➖➖
