Происхождение: Страж застрявшего времени
Её история неразрывно связана с эпохой массового строительства и тотального дефицита. Она — сгусток всех страхов, связанных с тесными, ненадёжными лифтами хрущёвок и брежневок:
· Страха застрять одному в тёмной, душной коробке.
· Страха услышать подозрительный скрежет и почувствовать падение.
· Раздражения и злости тысяч жителей, вынужденных терпеть вечно ломающийся, воняющий мочой и сигаретами лифт.
· Ностальгической тоски по фигуре реальной лифтёрши — вечно ворчащей, но знакомой старушки с табуреткой и вязанием, которая когда-то была «хозяином» этой шахты.
Она — дух этого промежуточного, нежилого пространства, обретший форму, чтобы навечно охранять свою вотчину от живых.
Аномалия и внешность: Паучиха в тесном халате
1. Базовая форма: С первого взгляда — пожилая женщина, лифтёрша образца 70-80-х. На ней тесный, выцветший синий или коричневый халат, стоптанные тапочки. Волосы убраны в строгую, но растрёпанную сеточку.
2. Искажение: Присмотритесь — что-то не так с пропорциями.
· Руки и ноги неестественно длинные и тонкие, состоящие из множества сочленений, как у богомола или паука. Они могут складываться гармошкой, чтобы поместиться в углу кабины, или вытягиваться на несколько метров, чтобы дотянуться до кнопок через всю шахту.
· Пальцы заканчиваются не ногтями, а старыми, ржавыми ключами-крючьями для открывания лифтовых дверей. Ими же она и работает, и хватает добычу.
3. Лицо: Морщинистое, но с неживой, восковой кожей. Глаза — маленькие, чёрные, блестящие, как бусины, лишённые выражения. Рот почти всегда поджат в недовольную гримасу, но когда она открывает его, чтобы что-то прошептать, виден ряд мелких, острых, металлических зубов (как у напильника).
4. Запах и звук: От неё пахнет затхлостью, машинным маслом, озоном от электромотора и сладковатым запахом старости. Её движение сопровождается тихим, сухим скрипом суставов и звонким позвякиванием связки ключей на поясе.
Методы охоты и умерщвления: Бесконечный спуск
Её тактика — не мгновенное убийство, а длительная, изощрённая пытка переработкой пространства и тела.
1. Заманивание: Она редко появляется при свидетелях. Её час — поздний вечер или ночь, когда лифт едет одиночный пассажир. Чаще всего — уставший, рассеянный, maybe слегка выпивший человек.
2. Захват: Лифт внезапно останавливается между этажами. Свет мигает и гаснет, оставляя только тусклый аварийный красный или зелёный огонёк. В этот момент в кабину просачивается её запах. Двери не открываются.
3. Появление: Сначала слышится её голос — сиплый, ворчливый, назидательный. «А я говорила, после десяти не ездить... Опять кнопки все облюют...».
· Затем в углу кабины, там, где её вроде бы не было, шевелятся тени. И она разворачивается — её конечности выпрямляются из сложенного состояния с тихим костяным хрустом. Она занимает весь объём лифта, упираясь конечностями в стены, пол и потолок, как паук в банке.
4. Плен и путешествие:
· Она не нападает сразу. Она начинает водить свою жертву.
· Лифт внезапно трогается. Но едет не вверх или вниз, а горизонтально, по диагонали, или вообще по немыслимым траекториям. За стеклом вместо бетона шахты мелькают чужие подъезды, заброшенные чердаки, туннели, которых не может быть.
· Она комментирует поездку, как экскурсовод ада: «А вот здесь семья Петровых с пятого этажа мусор в шахту бросала... А здесь в 91-м году лифт впервые застрял на трое суток...».
5. Процесс «костедробления»: Это её главная цель — не съесть, а переупаковать.
· Она начинает трогать жертву ключами-пальцами. Сначала это просто холодные прикосновения. Затем — точечные, болезненные надавливания на суставы.
· Под её прикосновениями кости жертвы не ломаются, а становятся гибкими, как пластилин. Суставы поворачиваются в неестественные стороны.
· Она методично, с хозяйским видом, «складывает» тело: заводит руки за спину, поджимает ноги к груди, скручивает позвоночник. Всё это — живого, в сознании человека. Он чувствует, как его форма меняется, как он перестаёт быть человеком и становится... грузом, который должен поместиться в узкую щель.
· Цель — упаковать тело в идеальный параллелепипед, который можно просунуть в технический люк или в щель между кабиной и шахтой.
6. Финал: Процесс может длиться сутки. Жертва от ужаса, боли и обезвоживания теряет рассудок. В конце концов, Лифтёрша открывает двери там, где их быть не должно — в стене шахты, ведущей в какую-то сырую, кирпичную нишу в недрах дома. Туда она и выталкивает своё творение — живую, но безумную, скрученную в тугой узел жертву, обречённую на медленную смерть в темноте. Иногда находят такие «свёртки» в замурованных нишах во время капремонта.
Особые способности и уязвимости
· Повелительница лифтового пространства: Она может заставлять лифты ехать куда угодно и становиться больше внутри, чем снаружи (подобие проклятой ТАРДИС).
· Иллюзии: Может создавать в кабине видения: показать, что двери открылись на его этаж, но за ними — пустота шахты; или что в углу сидит плачущий ребёнок (её приманка).
· Слабость — Ритм и порядок:
· Громкий, ритмичный стук по стенкам лифта (отчаянная попытка позвать на помощь) её раздражает, но не останавливает.
· Настоящая, живая ярость и борьба. Если жертва, невзирая на ужас, начнёт не просто биться, а ломать интерьер лифта — отрывать панели, выдирать кнопки, — она может отступить. Её дом — лифт, а кто портит её имущество, тот нарушает священный порядок.
· Звонок диспетчеру — если он вдруг внезапно отвечает (что маловероятно в её реальности) и начинает задавать чёткие, логичные вопросы («Ваш этаж? Номер кабины?»), это может её дезориентировать.
· По городской легенде, её может отпугнуть старая, добрая лифтёрша, если таковая ещё осталась в доме. Та просто подойдёт к шахте, постучит ключом и скажет: «Марь Иванна, отстань, это мой подъезд». И лифт заработает.
В городском фольклоре
· «Никогда не заходи в лифт, если он приехал пустой, а внутри пахнет, как в гараже у деда».
· «Если лифт едет дольше минуты, а кнопки не горят — начни громко рассказывать анекдот. Самый глупый. Она ненавидит, когда нарушают трагичность момента».
· Слухи о «призрачных лифтах», которые останавливаются на несуществующих «полуэтажах» или «минус первом» этаже — это её работа. Она расширяет свою вотчину.
Лифтёрша-Костедробилка — это монстр клаустрофобии и потери контроля. Она превращает рутинный, бытовой механизм в орудие бесконечной пытки, а знакомый, тесный мир подъезда — в лабиринт ужаса. Она напоминает, что даже в самом обыденном и современном может таиться древний, патологический ужас перед тем, что тебя закроют, сломят и забудут там, где никто не ищет.