Очень важно, уважаемые читатели: мои статьи несут сугубо развлекательный характер. Это мои личные истории, мои наблюдения и моё субъективное мнение. Прошу не принимать близко к сердцу. Относитесь ко всему со смехом — либо никак.
Ну, поехали развлекаться.
Брайтон-Бич — село. Просто с океаном
Если вы думаете, что Брайтон-Бич — это часть Нью-Йорка, то вы там просто не были.
Брайтон — это село.
Большое, шумное, с океаном, но всё равно село. Где все всё знают, все всё обсуждают и каждый второй — эксперт по политике, жизни и «как правильно». Стоит выйти из метро — и ты уже не в Америке, блин, ты реально где-то между 1986 годом, Одессой, «Рабыней Изаурой» и разговором у подъезда. Русская речь льётся рекой, украинская вперемешку, английский — с акцентом, а иногда и вовсе как заклинание: «наслайсить», «отчарджить», «ай эм фул тайм, но кэш». Тут люди здороваются, даже если тебя не знают. Потому что если ты здесь стоишь — значит свой. А если не свой, то скоро им станешь, потому что Брайтон быстро втягивает.
Брайтон — это место, где люди застряли. Не физически — морально. Время тут остановилось где-то между Горбачёвым и первыми «ножками Буша». Многие искренне уверены, что в России всё ещё примерно так же, как было тогда. Ну максимум — чуть хуже. Интернет есть, но используется в основном для просмотра новостей, которые подтверждают то, во что человек уже верит. Хотя оказалось, что это вот тут так, в Нью Йорке. Жизнь жителей Брайтона - это сарафанное радио, и интернетом тут пользуются также плохо, как в России, когда он только появился. Так вот, тут начинается самое интересное.
На лавочках, в аптеках, в очередях за селёдкой и гречкой — постоянные разговоры:
— Горбачов молодец, Ельцин плохой, Путин - лучший, всегда буду за него голосовать
— «Он порядок навёл»
— «Вот при нём Россию уважают»
И ты стоишь, слушаешь и понимаешь: эти люди давно не знают, что реально происходит в России. Не потому что глупые. А потому что жизнь у них здесь, а память — там. И Горбачева давно нет.
Они уехали из одной страны, а любят другую, которая существует только у них в голове. Брайтон — это место, где можно прожить 30–40 лет в США, так и не став частью Америки. Здесь есть всё своё:
русские магазины,
русские врачи,
русские адвокаты,
русские похороны,
русские свадьбы,
русские скандалы.
И первый канал, да, они тут смотрят ТОЛЬКО российские каналы, живя в Нью Йорке. Да, и это даже не сарказм. Америка так сказать рядом. За углом. Но зачем туда идти, если тут всё понятно? Самое удивительное — страсть. С какой уверенностью люди рассуждают о том, как «там всё правильно» и как «в Америке всё загнивает», сидя при этом на американской пенсии, с американской медициной и американским паспортом. Ну это просто жесть…. Это не лицемерие. Это просто параллельная реальность.
Брайтон — это место, где до сих пор живёт культ «приличного вида».
Костюм — обязательно.
Золото — желательно.
Чтобы «люди видели».
Даже если пенсия $700, даже если жизнь давно устоялась — главное, чтоб костюмчик сидел. Потому что Брайтон смотрит. Хаха
Здесь всё — как в деревне:
кто с кем развёлся,
кто кому должен,
кто «скатился»,
а кто «молодец, поднялся».
Эти люди не плохие…
Они просто очень скучают по себе прежним. По той версии жизни, где они были моложе, сильнее, нужнее. Брайтон — это их музей. Их способ сохранить прошлое, не пуская внутрь настоящее. Для туриста — колорит. Для эмигранта — ловушка. Для нас этот Брайтон стал шоком! Думаешь, как тут живут люди, а потом смотришь на них, и все становится понятно.
Для кого-то — дом. А для меня Брайтон — это напоминание: если ты уехал, но продолжаешь жить только воспоминаниями — ты никуда и не переехал вовсе.
Старость на Брайтоне. Не хотела бы я тут оказаться.
Потому что старость на Брайтоне — это не про покой. Это про застревание. Тут люди стареют не телом — временем. Они живут в прошлом. В разговорах, в воспоминаниях, в вечных сравнениях: «а вот раньше…», «а вот у нас было…», «а вот в Союзе…». И я понимаю: человек уже давно здесь, но его жизнь закончилась там.
Каждое утро — одно и то же.
Тот же магазин.
Та же аптека.
Те же разговоры.
Те же новости, только под другим соусом.
И всё это перемешано с вечным обсуждением: кто умер, кто заболел, кому сколько дали пенсии и почему «Америка уже не та».
Брайтон — это место, где старость не расширяется, а сужается.
Мир не становится больше — он становится меньше, ограниченнее, тише. Люди боятся нового. Боятся выйти за рамки района. Боятся признать, что жизнь изменилась — и они тоже могли бы измениться, но не стали. Самое страшное — обсуждение.
Здесь все всех обсуждают.
Кто как одет.
Кто с кем живёт.
Кто «не так себя ведёт».
Кто «совсем уже».
А если не вписываешься — ты становишься темой. Без твоего согласия.
И вот сидит бабушка, лет 75, вся в золоте, с укладкой, в туфлях на маленьком каблучке — и она не счастлива. Она просто держится. Потому что так принято. Потому что «люди смотрят». Потому что на Брайтоне нельзя быть слабым, старым, уставшим. Надо выглядеть.
А я бы не хотела так выглядеть.
Я не хочу в 70 лет обсуждать, кто за кого голосует, не понимая, что происходит в реальности.
Не хочу жить в районе, где ты вроде в Америке, но всё время как будто на вокзале под Самарой между прошлым и настоящим.
Не хочу бояться нового и держаться за старое, как за спасательный круг, который давно уже не держит. Я хочу стареть там, где можно быть собой. Где не нужно доказывать, что ты «приличный человек». Где можно надеть кроссовки, пойти гулять, открыть что-то новое, а не вариться в одних и тех же разговорах десятилетиями.
Брайтон — хороший. Для кого-то.
Для тех, кто хочет остаться в прошлом.
Для тех, кому страшно меняться.
Для тех, кому важнее «как было», чем «как есть».
А мне важнее — как будет.
И вот поэтому я бы не хотела состариться на Брайтоне. Не потому что там плохо. А потому что там слишком много вчера и слишком мало завтра.
Уважаемые читатели, если хотите, можете поддержать наши смелые и отвязанные путешествия финансово:
На карту Тиньков: 5536913806002248
Советую так же посмотреть видео на Ютуб-канале из предыдущих наших путешествий, и обязательно подписывайтесь, там ждут вас все видео, с самого первого дня нашей интересной жизни в путешествии.