Утро 8 мая 2006 года началось для Гая Гомы как обычный день соискателя работы. Молодой человек из Конго, приехавший в Лондон за лучшей жизнью, надел костюм, пригладил волосы (точнее лысину) и отправился в штаб-квартиру BBC на собеседование на должность технического специалиста. В кармане лежало рекомендательное письмо, в голове — заученные ответы на типичные вопросы рекрутёров. Через несколько часов Гай Гома станет звездой интернета, но совсем не так, как планировал.
В приёмной BBC царила обычная суета. Журналисты сновали туда-сюда с папками и кофейными стаканчиками, где-то гудели телефоны, кто-то репетировал текст перед зеркалом. Гома терпеливо ждал своей очереди, изучая корпоративные плакаты на стенах и пытаясь унять предсобеседовательное волнение. Он не знал, что в это же самое время в другой части здания продюсеры утренней программы News 24 в панике искали Гая Кьюни — известного британского журналиста, редактора технологического издания, который должен был дать экспертный комментарий о судебном процессе между Apple и Apple Corps.
История этого судебного разбирательства сама по себе заслуживала внимания. Компания Стива Джобса и звукозаписывающий лейбл The Beatles годами выясняли отношения из-за использования яблока в логотипе и права работать с музыкой. Для утренней программы новостного канала это была отличная тема — технологии, рок-н-ролл, корпоративные войны. Всё, что нужно зрителю с чашкой чая перед работой.
Гай Кьюни опаздывал. Может быть, застрял в пробке на пути в студию, может, перепутал время — детали уже не имели значения. Важно было одно: через несколько минут начинался прямой эфир, а эксперта в студии не было. Кто-то из сотрудников BBC выскочил в приёмную с заданием: найти Гая (Guy). Просто Гая. Срочно.
Представьте себе эту сцену. В приёмной сидит темнокожий мужчина в костюме — явно кто-то важный, раз пришёл в главный офис. Имя? Гай Гома. Первые три буквы совпадают. Времени на уточнения нет. Сотрудник BBC облегчённо выдохнул — нашёлся! — и попросил господина Гая проследовать за ним.
Гома слегка удивился такой оперативности кадровой службы, но послушно двинулся следом. Британцы — народ странный, может, у них так принято: сначала показывают офис, знакомят с рабочим местом, а потом уже задают вопросы о предыдущем опыте работы. Он шёл по коридорам Broadcasting House, разглядывая студии и аппаратуру, чувствуя, как растёт волнение. Работа в BBC — это же мечта. Престижно, стабильно, можно рассказать родственникам в Киншасе.
Его провели в гримёрку. Тут Гома начал испытывать первые сомнения. Зачем накладывать грим техническому специалисту? Но он был слишком вежлив, чтобы задавать вопросы, к тому же английский у него был не идеальным. Возможно, это какая-то корпоративная процедура. Британцы вообще любят свои традиции и протоколы.
Затем его отвели в студию. Яркий свет софитов, камеры, суетящиеся операторы, ведущая Карен Боуэрман, просматривающая заметки перед эфиром. Гома сел в кресло напротив неё, и тут в его голове что-то щёлкнуло. Это точно не похоже на обычное собеседование. Даже на очень необычное собеседование.
Оператор показал три пальца. Два. Один. В эфире.
Лицо Гая Гомы в эту секунду заслуживает отдельного абзаца. Камера крупным планом зафиксировала момент осознания — тот самый миг, когда человек понимает, что произошла чудовищная ошибка, но исправить уже ничего нельзя. Глаза расширились, брови взметнулись вверх, рот приоткрылся. Это была квинтэссенция человеческого шока, застывшая на плёнке. Через несколько часов этот кадр разлетится по всему интернету, станет мемом, будет растиражирован тысячи раз. Но пока Гома просто сидел в кресле, пытаясь переварить случившееся.
«Итак, с нами в студии Гай Кьюни, редактор технологического журнала», — бодро объявила ведущая, и Гома понял: отступать некуда. Миллионы зрителей смотрят на него прямо сейчас. Можно, конечно, вскочить и закричать, что он не Кьюни, что он вообще пришёл на собеседование, что это всё недоразумение. Но Гай Гома был воспитан в традициях конголезской вежливости. К тому же, работа в BBC всё ещё маячила где-то на горизонте. Вряд ли компания наймёт человека, который устроил скандал в прямом эфире.
И он начал отвечать.
«Как вы думаете, это решение станет поворотным моментом для музыкальной индустрии?» — спросила Боуэрман, имея в виду судебное разбирательство между двумя «яблоками».
Гома смотрел на неё с выражением человека, которого спросили о квантовой физике на суахили. О каком решении речь? Какая музыкальная индустрия? Он пришёл обсуждать своё резюме, а не судьбы мировой культуры. В его голове лихорадочно проносились варианты ответов. Секундная пауза показалась вечностью.
«Э-э-э... да, думаю, это будет... важно», — выдавил он наконец, кивая с таким энтузиазмом, будто пытался убедить в первую очередь самого себя.
Ведущая продолжала задавать вопросы о технологиях, интернете, музыкальных загрузках. Гома мужественно импровизировал, выдавая общие фразы в духе «технологии развиваются», «это очень интересная тема» и «да, безусловно». Его лицо выражало смесь ужаса и решимости — примерно так выглядят люди на экстремальных аттракционах, которые уже не могут сойти, пока карусель не остановится.
В какой-то момент Боуэрман спросила о влиянии интернета на доступность информации. Гома, почувствовав относительно твёрдую почву под ногами, оживился. Про интернет он хоть что-то знал! «Да, людям стало намного легче получать информацию через интернет», — сказал он, и в его голосе прорезались нотки облегчения. Наконец-то вопрос, на который можно ответить, не чувствуя себя полным шарлатаном.
Интервью длилось всего несколько минут, но для Гомы они тянулись как геологические эпохи. Каждый вопрос был минным полем, каждый ответ — актом отчаянной храбрости. Он был как канатоходец без страховки, пытающийся добраться до другого конца, не упав вниз.
Когда всё закончилось и погасли софиты, настало время объяснений. Продюсеры ринулись в студию, размахивая руками и задавая много очень быстрых вопросов по-английски. Гома, всё ещё находясь в состоянии шока, попытался объяснить, что пришёл на собеседование в кадровый отдел. На должность техника. Фамилия — Гома, не Кьюни.
Представьте лица людей, осознающих масштаб катастрофы. Это был не просто ляп — это был ляп в прямом эфире международного новостного канала, который транслируется в десятки стран. Кто-то схватился за голову. Кто-то истерически хихикнул. Кто-то начал лихорадочно соображать, как объяснить это начальству.
Настоящий Гай Кьюни в это время всё-таки прибыл в здание BBC и сидел в другой приёмной, недоумевая, почему его никто не встречает. Когда ему объяснили, что интервью уже состоялось — с другим человеком — его реакция, по воспоминаниям очевидцев, была классической британской смесью недоумения и сдержанного возмущения.
История могла бы на этом закончиться, превратившись в корпоративную легенду, которую рассказывают новым сотрудникам в курилке. Но 2006 год был временем, когда YouTube только набирал обороты, а интернет-пользователи голодали до вирусного контента. Запись интервью появилась в сети и разошлась со скоростью лесного пожара.
Люди пересматривали видео десятки раз, наслаждаясь каждой секундой растущего осознания на лице Гомы. Создавались мемы, пародии, ремиксы. Кто-то накладывал на его реакцию музыку из фильмов ужасов. Кто-то монтировал его лицо в другие телепередачи. Гай Гома стал звездой, причём совершенно случайной.
Британские СМИ подхватили историю с энтузиазмом гончих, учуявших след. Газеты выходили с заголовками вроде «Величайший ляп BBC» и «Не тот Гай в студии». Телеканалы брали интервью у всех участников инцидента. Гома внезапно стал востребованным героем ток-шоу, где его просили снова и снова рассказывать о тех судьбоносных минутах.
BBC принесла официальные извинения, объяснив произошедшее «досадным недоразумением». Представитель канала выступил с заявлением, в котором пытался объяснить, как вообще такое могло случиться в организации с многолетней историей и строгими протоколами. Объяснение сводилось к идеальному шторму из совпадений: одинаковые имена, опоздавший эксперт, спешка перед эфиром, недостаточная коммуникация между отделами.
Что же до собеседования, то здесь история получает неожиданный поворот. Гома на работу не взяли. Не из-за телевизионного инцидента — просто не подошёл по квалификации. Судьба, явно обладающая чувством юмора, решила, что пяти минут славы в прямом эфире недостаточно для компенсации отсутствия должного опыта.
Годы спустя Гай Гома рассказывал в интервью, что тот день изменил его жизнь самым неожиданным образом. Он не стал миллионером и не построил карьеру на телевидении, как можно было бы предположить в голливудской версии этой истории. Но он получил нечто другое — момент абсолютной, кристаллической чистоты, когда весь мир сосредоточился на одном человеке, попавшем в абсурдную ситуацию и достойно из неё выбравшемся.
В каком-то смысле история Гая Гомы — это квинтэссенция современной медийной культуры. Человек приходит на собеседование и становится интернет-мемом. Системная ошибка превращается в развлекательный контент для миллионов. Пять минут замешательства обеспечивают пожизненную известность.
Но есть в этой истории и что-то трогательное. Гома не сбежал из студии с криком. Не разрыдался. Не начал обвинять всех вокруг. Он просто сидел и отвечал на вопросы, в которых не разбирался, пытаясь сохранить достоинство в ситуации, которая достоинство не предполагала. В его импровизации была какая-то человеческая теплота, которую невозможно срежиссировать.
Запись того эфира до сих пор существует в интернете, собирая просмотры. Новые поколения открывают для себя растерянное лицо конголезца в костюме, пытающегося рассуждать о музыкальной индустрии. И каждый раз кто-то смеётся, кто-то сочувствует, кто-то думает: «А как бы я поступил на его месте?»
BBC извлекла уроки из инцидента, ужесточив протоколы идентификации гостей. Теперь перед тем, как вести кого-то в студию, сотрудники трижды проверяют не только имя, но и фамилию, и причину визита, и цвет глаз, и группу крови — шутка, но доля правды в ней есть.
Гай Гома вернулся к обычной жизни, хотя «обычной» она теперь была лишь условно. Трудно жить обычно, когда твоё лицо знают миллионы. Но он справился и с этим испытанием, как справился с неожиданным интервью — тихо, достойно, без лишней драмы.
История эта напоминает о хрупкости наших планов и непредсказуемости судьбы. Гома планировал получить работу — получил славу. BBC планировала серьёзное обсуждение корпоративных судов — получила комедийный номер на века. Всё пошло не так, как задумывалось, но именно поэтому всё получилось так замечательно.
В конечном счёте, 8 мая 2006 года стало днём, когда ошибка превратилась в легенду, а случайный прохожий — в символ человеческой способности адаптироваться к любым, даже самым безумным обстоятельствам.
Другие познавательные статьи и рассказы читайте на моем сайте и подписывайтесь на мой ТГ, чтобы получать уведомления о новых материалах