Найти в Дзене
LFelimor

Рой Салливан: человек-громоотвод, переживший семь ударов молнии

В истории человечества есть люди, чьи судьбы бросают вызов законам статистики и здравому смыслу. Один из них — американец Рой Кливленд Салливан (1912–1983), лесничий из национального парка Шенандоа в Вирджинии. Его имя навсегда вписано в Книгу рекордов Гиннесса как человека, пережившего наибольшее количество ударов молнии — семь. Эта невероятная, почти мистическая череда событий принесла ему прозвища «человек-громоотвод» и «живой магнит для молний». Работа лесничего под открытым небом, особенно в горной местности, сама по себе сопряжена с риском попасть в грозу. Однако то, что происходило с Салливаном на протяжении 35 лет, выходило далеко за рамки обычного профессионального риска. Казалось, что молнии преследовали его с личной неприязнью. 1. 1942 (башня пожарного наблюдения): Первый уряд пришелся в ногу. Молния срикошетила от оборудования, сожгла полоску на его ноге и выбила ноготь на большом пальце. Это был тревожный знак, который тогда еще не восприняли как начало серии. 2. 1969 (в г
Оглавление
Рой Салливан
Рой Салливан

В истории человечества есть люди, чьи судьбы бросают вызов законам статистики и здравому смыслу. Один из них — американец Рой Кливленд Салливан (1912–1983), лесничий из национального парка Шенандоа в Вирджинии. Его имя навсегда вписано в Книгу рекордов Гиннесса как человека, пережившего наибольшее количество ударов молнии — семь. Эта невероятная, почти мистическая череда событий принесла ему прозвища «человек-громоотвод» и «живой магнит для молний».

Работа лесничего под открытым небом, особенно в горной местности, сама по себе сопряжена с риском попасть в грозу. Однако то, что происходило с Салливаном на протяжении 35 лет, выходило далеко за рамки обычного профессионального риска. Казалось, что молнии преследовали его с личной неприязнью.

Хронология семи ударов:

1. 1942 (башня пожарного наблюдения): Первый уряд пришелся в ногу. Молния срикошетила от оборудования, сожгла полоску на его ноге и выбила ноготь на большом пальце. Это был тревожный знак, который тогда еще не восприняли как начало серии.

2. 1969 (в грузовике): Второй уряд. Он ехал по горной дороге, когда молния ударила в близстоящие деревья, прошла через открытое окно и сбила Салливана с сиденья. У него были выжжены брови, а ресницы полностью сгорели.

3. 1970 (во дворе дома): Третий уряд настиг его на собственном участке. Молния ударила в nearby transformer, отскочила и попала в плечо, оставив сильный ожог.

4. 1972 (сторожка лесничего): Четвертый удар едва не стал фатальным. Молния попала в сторожку, зажгла его волосы. После этого случая он начал постоянно носить с собой канистру с водой.

5. 1973 (снова в дороге): Пятый удар повторил сценарий второго. Он ехал, чтобы сообщить о пожаре, и снова стал мишенью. Молния ударила в его машину, вновь подожгла волосы, сорвала с него обувь и отбросила через капот.

6. 1976 (в лесу): Шестой удар пришелся в лодыжку, серьезно травмировав ее.

7. 1977 (на рыбалке): Последний, седьмой удар настиг его во время любимого отдыха — рыбалки. Молния ударила в воду, откуда попала в него, вызвав ожоги на груди и животе.

Физические и психологические шрамы

Феноменальная удача Салливана, позволившая ему выжить после каждого удара, имела свою цену. Физически он был покрыт шрамами от ожогов, неоднократно терял волосы (к концу жизни носил парик), страдал от повреждений ногтей и слуха. Но куда тяжелее были психологические последствия.

Он стал живой легендой, но эта слава была для него проклятием. Роя преследовал глубокий, всепоглощающий страх перед грозами. Он постоянно следил за небом, при первых признаках непогоды бросал все дела и мчался в убежище. По воспоминаниям современников, он нервничал и выглядел несчастным, когда разговор заходил о его «рекорде». Он чувствовал, что стал игрушкой слепых, но неумолимых сил природы.

Ирония судьбы

Жизнь Роя Салливана, который семь раз смотрел в лицо одной из самых разрушительных сил природы, оборвалась не от молнии. В 1983 году, в возрасте 71 года, он покончил жизнь самоубийством из-за неразделенной любви. Его необычная судьба стала метафорой ироничной игры случая: человек, которого не могло убить небо, был сломлен земным человеческим страданием.