Она ждала. Ждала каждую минуту словно преданный пёс. Открывала серый телефон-раскладушку, смотрела на экран и вздыхала. Белого конвертика на экране не было, и она закрывала телефон, чтобы через пару-тройку минут открыть его снова.
Когда заветный конвертик появлялся на экране, она с замиранием сердца открывала сообщение, а, открыв, вздыхала снова. Сообщение приходило от оператора сотовой связи, от начальницы, от старой подруги, от кого угодно, но только не от него.
Она расстраивалась, но не отчаивалась, и снова ждала. А он... Он пил с друзьями и ничего не ждал. Он давно осознал, что удобнее жить одним днём, и ничего не ждать ни от людей, ни от мира. Если ничего не ждёшь, почти не грустишь, когда ничего не получаешь.
Она была молода. Слишком молода, чтобы заботиться о юности, которая падает в пропасть ожидания. Она думала, что у неё ещё всё впереди, и не подозревала, что однажды увидит в зеркале сутулую женщину с печальными глазами. Она не умела ценить то, что имеет. Впрочем, мало кто это умеет.
Шли месяцы. Шли года. Она по-прежнему ждала. Только смотрела не на маленький экран серой раскладушки, а на смартфон.
Время двигало научно-технический прогресс вперёд, да и её отношения тоже развивались. Сообщения теперь приходили чаще. Он бросил пить и устроился на работу. Взялся за ум, как говорится, и она была этому рада, но ждать всё-таки приходилось. Он был слишком занят, чтобы видеться с ней хотя бы через день, а она была слишком влюблена, чтобы дышать без него.
Она сидела на подоконнике и слушала, как капли дождя стучатся в стекло. Сегодня он снова не придёт. Сегодня у него индивидуальная тренировка. Завтра он не придёт тоже. Завтра репетиция. Он очень серьезно относился к хобби, а она... Она очень серьезно относилась к нему. Она знала, что, если ждёшь, обязательно дождешься, и она дожидалась. Бывало, тренировка или репетиция отменялись в последний момент, и он звонил. Звонил и говорил, что может приехать. Она прыгала от радости. Чем дольше ждёшь, тем больше счастья, когда дождешься.
Она взглянула на часы. Тренировка уже началась. Сегодня он не позвонит. Она вздохнула. Нет так нет. Ждать она умела.
Однажды она попросила его научить её играть на гитаре. Гитара у неё была. Простенькая, со старенькими струнами. Когда-то она уже училась играть, и ничего не вышло. Пальцы не слушались, гитара тоже.
Она смирилась с тем, что ей не стать хотя бы посредственной гитаристкой, и, откровенно говоря, не горела желанием научиться играть. Она лишь хотела стать ближе к нему. Хотела, чтобы хоть что-то их связывало.
Он настроил гитару и показал, как играть какое-то соло. Получилось красиво, но партия была сложной. Она и простейшие аккорды не освоила, чтобы разучивать соло, но она попробовала повторить.
Он засмеялся.
– Тебе не дано, – сказал он.
Она хотела возразить, что никто не играет подобное с бухты-барахты, но сдержалась. Если она возражала, то ждать следующей встречи приходилось долго, а это было мучительно, потому что она не была уверена, что дождётся.
Он ушёл. Он всегда уходил, когда считал нужным. Она осталась в четырёх стенах и с гитарой. Она стояла у стены как напоминание о том, что она – бездарность. Серая мышь, которая ничего не умеет.
Она спрятала гитару в футляр и убрала в шкаф. Пускай пылится в шкафу и дальше.
Шли недели. Шли месяцы. Она по-прежнему ждала и по-прежнему иногда дожидалась. Одним зимним вечером она открыла шкаф и достала гитару. Наверное, ей и вправду не дано. Было бы дано, давно бы научилась. А, может быть, она училась неправильно или не училась вовсе. Она посмотрела на телефон. Подглядывать на телефон стало привычкой. Ничего.
Она знала, что ничего не дождётся. Ни сегодня, ни завтра, ни через день. Он уехал на соревнования.
Она порылась в интернете и нашла бесплатные уроки игры на гитаре. Автор курса обещал, что в конце обучения она сыграет и споет целую песню. В это ей, конечно, не верилось, но хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы не умереть от тоски, и она открыла первый урок.
Шли месяцы, она ждала. Ждала и училась играть на гитаре. Когда он приходил, она убирала гитару в шкаф. Ей не хотелось, чтобы он снова над ней посмеялся. Она неловко переставляла аккорды, но это было лучше, чем вообще ничего не уметь.
Каждый день она начинала с домашнего задания. Вставала в 6 утра, брала в руки гитару и отрабатывала партию, пока не звонил будильник. Потом она завтракала и бежала на работу. Вечером приходила домой, торопливо ужинала и снова садилась за гитару, пока не приходило время ложиться спать. Она по-прежнему ждала, но на телефон поглядывала реже. Иногда она обнаруживала пропущенные звонки и неотвеченные сообщения и ругала себя за то, что не заметила их.
Прошёл год. Она играла сносно, но боялась сыграть ему. Боялась, что он скажет, что за год и несколько месяцев можно было научиться играть лучше. Она думала, что талантливые музыканты рождаются с гитарой в руках, а струны не разрезают их подушечки пальцев в кровь. Она думала, что и он был таким: талантливым и особенным.
Она написала песню. Сидела на подоконнике с гитарой в руках, слушала, как дождь стучится в стекло, и написала. Песня называлась «Дождь и я».
Песня ей понравилась. Ей редко нравилось то, что она делала.
Она записала на видео, как сидит на подоконнике, как слушает дождь и как поёт под гитару свою первую и пока единственную песню.
Видео ей тоже понравилось. Оно получилось атмосферным, как нынче модно выражаться.
Она выложила видео на свою страницу. Просто выложила. Друзей у неё было мало, да и те на страницу не заходили. Она не знала, зачем это сделала. Просто захотела и просто сделала. Ей показалось, что она может себе это позволить. Если бы она решила хоть минуту подумать, то струсила бы. Представила бы, как он смотрит её видео и кривится. Представила бы, как его подружки обсуждают её неидеальные волосы и немного мятые занавески. Но она впервые в жизни не стала думать, что кому-то может показаться смешным то, что она делает.
Нет. Следующим утром она не проснулась знаменитой. Такое случается лишь в фильмах. На деле люди идут к популярности годами, и путь этот непростой.
Впрочем, несколько подписчиков у неё появилось, а потом ещё чуть-чуть, и ещё. Она написала ещё одну песню, потом ещё и ещё. Подписчиков стало больше.
А он... Он даже не заметил, что она научилась играть на гитаре, что она научилась петь, что она научилась делать что-то без него.
Однажды она открыла для себя, что перестала ждать его звонка. Она могла оставить телефон без присмотра и чувствовать себя нормально.
А потом она обнаружила себя счастливой. Она просто жила. Жила и ничего не ждала. Сочиняла песни, пела их под гитару. Правда, он и не звонил. Она несколько раз оказалась занята тогда, когда он оказался неожиданно свободен.
Единственное, что её немного смущало, так это то, что её счастье было каким-то ненастоящим. Не таким, каким она его всегда представляла.