Если говорить честно, кишечные расстройства в поездках — это почти такая же часть путешествий, как задержки рейсов или потерянный багаж. По разным оценкам, с ними сталкиваются от каждого пятого до почти каждого второго туриста. И долгие годы медицинская логика была простой и понятной: взял с собой антибиотик — и, если что, прибил инфекцию за день-два, не выпадая из отпуска. Работало? Да, чаще всего. Но именно это и сыграло с нами злую шутку.
В 2025 году в журнале JAMA Network Open вышла большая работа, после которой на привычную схему лечения стали смотреть совсем иначе. Оказалось, что бактерии, вызывающие диарею путешественников, быстро учатся обходить наши лекарства. Причём не где-то в теории, а у реальных людей, вернувшихся из сотни с лишним стран. И стратегия «выпил антибиотик — пошёл дальше» начала трещать по швам.
Если разобрать данные без научного пафоса, картина выходит довольно наглядной. Международная сеть GeoSentinel проанализировала почти девятьсот случаев бактериальной диареи, собранных в специализированных клиниках по всему миру. Исследовали самых классических виновников — Campylobacter, сальмонеллу, шигеллу и диареегенную кишечную палочку — и проверяли, как они реагируют на два столпа старой терапии: фторхинолоны и макролиды. Результаты, мягко говоря, отрезвляют. Campylobacter в трёх случаях из четырёх вообще не реагирует на фторхинолоны. То есть препарат, который десятилетиями считался почти универсальным, просто не работает. У шигеллы треть штаммов устойчива к макролидам, а каждая пятая — к фторхинолонам. Это не лабораторные мутанты, а бактерии, выделенные у туристов, которые реально болели после поездок.
И тут важно уловить практический смысл цифр. Это Индия, Таиланд, Перу, Кения, Вьетнам — направления, куда люди летают каждый день. То есть вероятность того, что привычный антибиотик окажется пустышкой, уже нельзя считать редкостью. Особенно ярко это видно, если посмотреть на карту. В Южной и Юго-Восточной Азии фторхинолоны против кампилобактера практически бесполезны: устойчивость там доходит до 80–90%. Проще говоря, в четырёх из пяти случаев лекарство ничего не сделает. Поэтому неудивительно, что американские рекомендации сместились в сторону азитромицина именно для поездок в этот регион.
Но стоит перелететь в Южную Америку — и ситуация переворачивается. Там шигелла отлично держит удар против макролидов, а азитромицин, спасавший в Азии, в Перу или Бразилии может не сработать. Африка занимает промежуточное положение, но и там есть тревожные сигналы. В Кении после пандемии резко выросла устойчивость кишечной палочки к азитромицину — побочный эффект массового и часто необоснованного применения антибиотиков во время респираторных вспышек.
Почему всё это происходит, в общем-то, не тайна. Антибиотик создаёт жёсткий отбор: слабые бактерии погибают, а те, у кого есть удачная мутация или заимствованный ген защиты, выживают и размножаются. Более того, бактерии умеют делиться этими генами между собой, даже если относятся к разным видам.
Путешественники в этом процессе — невольные курьеры. Исследования показывают, что значительная часть туристов возвращается домой уже с багажом в виде устойчивых бактерий в кишечнике. Причём человек может чувствовать себя абсолютно здоровым. Эти штаммы способны жить там месяцами и передаваться близким. Финские данные очень показательные: чем больше антибиотиков было в поездке, тем выше шанс привезти резистентную флору. В Южной Азии у тех, кто принимал антибиотики, колонизация доходила до 80%. И это не только вопрос абстрактной эпидемиологии. Диарея путешественников — не всегда безобидный эпизод на пару дней. После неё заметно растёт риск синдрома раздражённого кишечника. Механизм здесь довольно изящный и неприятный одновременно: иммунная система, борясь с бактериями, может начать атаковать собственные структуры кишечника, путая их с микробными токсинами. В итоге у части людей разовая инфекция превращается в хронические проблемы на годы.
На этом фоне современные рекомендации выглядят гораздо осторожнее. Фторхинолоны больше не рассматриваются как универсальное решение, особенно для поездок в Азию. Азитромицин остаётся вариантом, но уже с оговорками по региону. Рифаксимин подходит только для лёгких, неинвазивных форм диареи. И ключевая мысль, которую сейчас всё чаще озвучивают специалисты: большинство эпизодов диареи проходят сами за несколько дней и не требуют антибиотиков вообще.
Иногда достаточно воды, солей для регидратации и того же лоперамида, чтобы пережить острый период и не вмешиваться в микробный баланс тяжёлой артиллерией. Это снижает риск не только побочных эффектов, но и того самого сувенира в виде устойчивых бактерий.
Поэтому практический подход сегодня выглядит приземлённо и даже немного скучно — но он работает. Горячая еда, чистая вода, минимум уличной экзотики. Лёгкая диарея без температуры и крови — повод для отдыха и питья, а не для антибиотика. А вот высокая температура, кровь в стуле, выраженная боль или признаки обезвоживания — сигнал обратиться к врачу и, по возможности, определить возбудителя, прежде чем лечиться вслепую.
Отдельное внимание — группам риска. Пожилым, беременным, детям, людям с ослабленным иммунитетом лучше планировать поездку вместе со специалистом и не экспериментировать на месте. Самолечение антибиотиками на всякий случай сегодня всё чаще оказывается не решением, а частью проблемы. И, по большому счёту, это уже не только про одного туриста, а про общую устойчивость мира к инфекциям, которую мы либо бережём, либо продолжаем терять.
Автор статьи:
Аркадий Штык
Журнал Hospital — военные медики
Поддержите проект подпиской и отметкой «нравится».