История создания:
После Первой мировой войны и восстановления независимости основным танком польской армии был французский Renault FT. После маневренной советско-польской войны 1919–1920 годов польская армия решила сосредоточиться на относительно быстрых и хорошо вооружённых лёгких танках вместо медленных и тяжело бронированных пехотных. Конкурс танковых проектов, объявленный в апреле 1926 года, привел к созданию неудачного прототипа WB-10 и показал неспособность польских инженеров создать с нуля новый танк. Вскоре после этого было принято решение о покупке современной лицензии за рубежом как основы для дальнейшей разработки. Пользуясь традиционными связями с Францией, Польша получила для испытаний новые варианты FT-17 и NC-27, однако их посчитали неудовлетворительными. Поляки также попытались купить в 1930 году образец широко известного колёсно-гусеничного танка Кристи, но Уолтер Кристи отказался поставить заказанную машину.
В сентябре 1931 года между правительством Польши и британской фирмой Vickers-Armstrongs был заключен договор о поставке 38 танков Vickers Mk E и запасных частей к ним, а также о приобретении лицензии на их производство на территории Польши. Позже 22 Vickers Mk E были перестроены в однобашенный Type B с короткоствольной 47-мм пушкой. Конструкция танка была признана удачной, но из-за необходимости в замене двигателя и улучшении бронирования Польша, в отличие от СССР, не стала сразу же запускать Vickers Mk E в серийное производство, и в конце 1932 года польские конструкторы начали работу над его модернизацией.
Разработка нового танка велась в Бюро броневых конструкций (BK Br. Panc.) Военного института инженерных исследований (WIBI) в Варшаве. Главным конструктором был Александр Фабриковский (Aleksander Fabrykowski), от вооруженных сил курировал проект Рудольф Гундлах. Конструкторы также сотрудничали с конструкторским бюро будущего производителя PZInż. Новый танк был изначально известен как VAU-33 (Vickers Armstrong Ursus 1933 – Виккерс-Армстронг-Урсус, 1933 г.), но позже официально назван 7TP (7-tonowy polski – «7-тонный польский»), несмотря на то, что вес танка с самого начала превышал 7 тонн.
Параллельно с началом модернизации начались работы над новым артиллерийским тягачом C7P для польской армии, который должен был заменить французские тягачи Citroën-Kegresse, приобретённые в начале 1920-х годов. Фактически шасси тягача и танка были полностью унифицированы, обе машины производились на одной производственной линии.
Серийное производство:
Серийное производство началось на заводе Ursus, принадлежащем Государственным заводам машиностроения (PZInż) в Варшаве в 1935 году, и продолжалось вплоть до 1939 года. К 31 августа 1939 года было поставлено всего 108 однобашенных танков и 24 двухбашенных
Благодаря продаже четырёх рот устаревших танков Renault FT в республиканскую Испанию (фиктивно оформленной как поставка в Уругвай) и поставкам в Китай в 1937 году стало возможным размещение крупного дополнительного заказа на батальон из 49 танков 7TP, однако выпуск такого количества машин упёрся в ограниченные производственные мощности и в необходимость совмещать линии сборки шасси с выпуском тягачей C7P. Параллельно выявились трудности с изготовлением бронелистов требуемого качества, а также задержки с башнями, поскольку вооружение, оптика и радиосредства поставлялись по отдельным контрактам разными предприятиями.
В итоге первые однобашенные танки из прежних заказов были доведены до готовности только летом 1938 года, а производство машин по заказу на 49 единиц стартовало лишь на рубеже 1938–1939 годов. Из-за этих задержек боеготовность польских бронетанковых частей к сентябрю 1939 года оказалась заметно слабее ожидаемого польским генеральным штабом.
Польское военное командование в 1937 году предполагало, что производство танков 7TP прекратится после выпуска 206 машин к 1944 году. В то время 7TP рассматривался лишь как временное решение в ожидании более современных танков 10TP, разработка которого велась с середины 1930-х годов. В июне 1938 года был размещен заказ на 16 танков, которые были поставлены к лету 1939 года, став последней предвоенной партией. Благодаря дополнительному финансированию, в начале 1939 года для моторизованной 10-й кавалерийской бригады был оформлен заказ на 32 танка на 1939-1940 гг., однако к сентябрю 1939 года из этой партии было завершено только 11 машин, которые передали армии уже после начала войны (вопреки распространенному заблуждению, это не были танки 9TP). Для остальных танков не было вооружения и оптики, и до конца войны они так и не были отправлены в войска.
К 31 декабря 1939 года планировалась поставка ещё 67 танков для формирования третьего батальона лёгких танков, вероятно в Згеже. К 30 апреля 1940 года ожидалось поступление 121 машины с двигателем Saurer CT1D для формирования четвёртого батальона. При этом график поставок вооружения отставал от выпуска шасси, из-за чего число готовых корпусов заметно превышало количество полностью укомплектованных боевых машин. К 31 июля 1940 года планировалась поставка ещё 50 танков с двигателями CT1D, что позволяло рассчитывать на развёртывание пятого и шестого батальонов.
Броневой корпус и башня
Бронезащита 7TP создавалась из катаных цементированных (корпус) и гомогенных (башня, горизонтальные поверхности) бронелистов различной толщины. Лобовая часть корпуса достигала 17 мм (люк механика-водителя — 10 мм), борта — 17 мм (передняя часть), 13 мм (средняя) и 9 мм (корма). Толщина брони однобашенной модификации составляла 15 мм по периметру башни и маски орудия, 8-10 мм — крыша башни. Двухбашенный вариант имел упрощённое бронирование: 13 мм по бортам башни и 5 мм на крыше. Поскольку польская промышленность не имела необходимого оборудования и опыта для сварки бронелистов при сборке, использовались заклёпки[8].
Основной серийный вариант танка оснащался конической двухместной башней, смещенной к левому борту, которая была разработана шведской фирмой «Bofors» при закупке их орудий бесплатно и которая была доработана в Польше позднее. Командир танка размещался справа, а наводчик — слева. Командир осуществлял заряжание орудия и указывал цели наводчику, в то время как наводчик занимался поиском целей, наведением вооружения и ведением огня. Место механика-водителя находилось в передней части боевого отделения, по правому борту. Перед водителем располагался большой двухстворчатый люк со смотровой щелью, в которой был установлен простой перископ[9].
В правой части крыши башни, над командиром, располагался единственный люк, открывавшийся вперед. Командир был обеспечен смотровым перископом кругового обзора, установленным в люке. В боковых стенках башни имелись два простых неподвижных перископа и два пистолетных порта. В кормовой нише башни, предназначенной для установки радиостанции, располагался люк, открывавшийся вверх[10].
Вооружение
Устанавливаемая на однобашенный танк шведская 37-мм пушка Bofors wz. 37 производилась по лицензии в Польше и была способна эффективно бороться с большинством танков конца 1930-х годов. На дистанции до 300 метров бронебойный снаряд пробивал броню толщиной до 60 мм, на 500 метрах — 48 мм, на 1000 метрах — 30 мм, а на максимальной дистанции 2000 метров — около 20 мм. Бронебойный снаряд массой 700 грамм развивал начальную скорость 810 м/с. Практическая дальность стрельбы достигала 7100 метров, а скорострельность составляла до 10 выстрелов в минуту. Боекомплект пушки размещался в боевом отделении: 76 снаряда в нижней части отделения и 4 снаряда в башне для быстрого доступа, но помимо этого экипажи размещали дополнительный боекомплект в нише башни в танках без радиостанции[9][10].
С пушкой был спарен 7,92-мм пулемёт Ckm wz.30 в бронированном кожухе, представлявший собой нелицензионную копию американского пулемёта Браунинг M1917, для которого возился боекомплект в 3960 патронов. Модифицированный для стрельбы патронами 7.92×57mm Mauser из нерассыпающейся матерчатой ленты, он мог пробивать 8-мм броню на дистанции 200 м. Имея ограниченное количество деталей, скорострельность 450 выстр./мин и начальную скорость пули 845 м/с[10].
Для наведения использовался телескопический прицел wz.37 CA между пушкой и пулемётом и одноименный перископический прицел на левой стороне крыши башни. Перископический прицел был копией немецкого Zeiss TWZ-1 и мог использоваться в движении, в отличие от телескопического[11].
Средства наблюдения и связи
Важнейшим элементом оборудования танка 7TP являлся перископический вращающийся смотровой прибор конструкции Рудольфа Гундлаха, известный также под британским обозначением Vickers Tank Periscope MK.IV. Это был революционный для своего времени прибор, впервые позволивший командиру танка, не меняя позиции, вести круговой обзор местности на 360° из неподвижной башни, также устанавливаемый на танкетки TKS[12][13].
С 1938 года на двухбашенные модификации танка в корпус начали устанавливать радиостанцию RKBc с дальностью связи до 6 км. На однобашенные танки ставили более современную модель 2N/C (наземный вариант авиационной 2N/L), которая обеспечивала связь на дистанции до 25 км телеграфом и 6 км телефоном. Тогда же, под конец 1938 года в башнях начали делать специальную нишу для размещения техники и антенн. Радиостанции ставились на командирские машины взводного, ротного и батальонного уровня. Всего к сентябрю 1939 года Военное министерство закупило порядка 38 радиостанций нового типа[14].
Двигатель и трансмиссия
Основным отличием польской машины от британского прототипа стала силовая установка. На 7TP устанавливался двигатель PZInż. 235, он же Saurer VBLDb, модернизированный вариант швейцарского автобусного двигателя Saurer BLDb, производившегося в Польше по лицензии — дизельный, 6-цилиндровый, рядный, вертикальный, жидкостного охлаждения, имевший рабочий объём в 8550 см³, развивавший максимальную мощность в 110 л. с. при 1800 об/мин. Диаметр цилиндра x ход поршня: 110 x 150 мм[13].
Двигатель располагался центрально в кормовом моторном отделении. По обеим его сторонам были размещены два вертикальных водяных радиатора с вентиляторами. Воздух для охлаждения забирался через две решетки в передней части горизонтального листа над моторным отделением и выходил через два выходных отверстия в его задней части. На машинах ранних серий воздух также выходил через жалюзи в кормовых дверях. Моторное отделение имело две большие двери в кормовом листе, небольшой люк над двигателем, два малых смотровых люка в бортовых листах и два люка в перегородке, разделяющей моторное и боевое отделения. Топливный бак объемом 110 литров был расположен в передней части корпуса, слева. Трансмиссия танка 7TP располагалась в трансмиссионном отделении в лобовой части корпуса, при этом карданный вал проходил через всё боевое отделение. В её состав входили[15]:
- карданный вал, проходивший через боевое отделение под защитным кожухом,
- механическая четырёхскоростная (4+1) коробка передач, объединённая в общем картере с механизмами поворота,
- бортовые фрикционы (механизмы поворота) сухого трения с ленточными тормозами, управляемые механически при помощи рычагов,
- бортовые передачи (редукторы), обеспечивавшие конечное снижение оборотов и передачу крутящего момента на ведущие колёса
Ходовая часть
Ходовая часть танка 7TP состояла из ведущего колеса цевочного зацепления в передней части и направляющего колеса (ленивца) с винтовым механизмом натяжения в кормовой части. Конструкция включала модернизированную подвеску системы Виккерс с блокированными попарно опорными катками. По каждому борту располагались две тележки, в каждой из которых находилось по два балансира с двумя сдвоенными опорными катками. Подрессоривание осуществлялось консольными листовыми рессорами (по одной на тележку). Каждая тележка крепилась на собственной оси качания. В отличие от оригинальной конструкции Vickers, в подвеску 7TP добавили нижний рычаг, соединявший корпус тележки с балансиром. Этот рычаг снижал нагрузки на рессоры, а свободный конец рессоры скользил по нему, выполняя роль амортизатора. Ходовая часть каждого борта включала четыре сдвоенных обрезиненных опорных катка большого диаметра, сблокированных в две тележки, четыре поддерживающих ролика, направляющее колесо и ведущее колесо. Все опорные катки были одинаковыми, стальными, с резиновыми бандажами[15].
Гусеницы были стальные, мелкозвенчатые, цевочного зацепления. Ширина трака составляла 267 мм, длина опорной поверхности гусеницы - примерно 2700 мм, ширина колеи - 2028 мм. Одна гусеница состояла из 109 траков, которые изготавливались литьём и имели открытый металлический шарнир[15].
Конструкция подвески обеспечивала лучшую плавность хода и повышенную надежность на пересечённой местности по сравнению с оригинальным прототипом Vickers 6-ton. Характерной особенностью, унаследованной от виккерсовской конструкции, было наличие направляющего колеса между последним опорным катком и ведущим колесом[15].
Дальнейшее развитие — 9TP
Польские конструкторы были в курсе относительно слабой защиты 7TP и планировали его модернизацию. Один танк (№ 1766) был экспериментально оснащен новым дизельным двигателем Saurer CT1D, который должен был производиться в Польше как PZInż.155. Несмотря на несколько меньшую мощность (100 л.с. при 1800 об/мин), он был намного легче (около 600 кг вместо 850 кг). Танк тестировался с мая 1938 года, и двигатель считался лучше существующего. Затем он испытывался осенью 1938 года с дополнительным свинцовым грузом, чтобы сымитировать более тяжелую броню, и испытания были признаны успешными[13].
В апреле 1939 года были предложены два варианта улучшенного танка. Они широко известны как танки 9TP, хотя это обозначение почти наверняка происходит из послевоенной литературы, а в оригинальных документах они были известны просто как «усиленный 7TP». Более продвинутое предложение было разработано Бюро технических исследований бронетанкового вооружения (BBT BP) под руководством полковника Патрика О'Брайена де Лейси. BBT BP предложило использовать новую сварную башню более низкого профиля с наклонной передней плитой боевого отделения. Изменение формы корпуса стало возможным благодаря замене дизельного двигателя на новый польский бензиновый PZInż.725 мощностью 95 л.с., размещенный с правой стороны моторного отделения (карданный вал также был смещен на правую сторону, чтобы он меньше мешал экипажу). Двигатель имел большее потребление топлива, но его вес должен был составить всего 345-370 кг. Броня должна была быть до 30 мм – передняя и задняя вертикальные плиты корпуса, 25 мм – передняя наклонная плита башни и люк водителя, и 20 мм – борта и остальная башня. Благодаря удалению вентиляционных решеток с моторного отсека и замене их на щели в бортах, танк должен был стать более устойчивым к бутылкам с зажигательной смесью. Водитель должен был быть оборудован реверсивным перископом. Танк сохранил вес 7TP - 9858 кг, с более равномерным распределением веса на узлы подвески. Расчетная максимальная скорость составляла 32-34 км/ч. Общая высота составила бы 1988 мм (меньше на 130 мм)[13].
По-видимому, для реализации был выбран более традиционный вариант Бюро исследований производителя PZInż (BS PZInż), разработанный Эдвардом Хабихом. Его форма корпуса и технология конструкции остались такими же, как у 7TP, только толщина брони увеличилась с 17 мм до 40 мм в лобовой части корпуса, с 17, 13 и 9 мм до 25, 20 и 13 мм соответственно в бортах, и с 15 до 20 мм в бортах башни и до 40 мм в ее передней части. Вес также увеличился до 10 594 кг, поэтому были предложены более широкие 320-мм гусеницы, чтобы уменьшить давление на грунт с 0,71 до 0,585 кг/см². Преимуществом было бы равное распределение веса на передние и задние узлы подвески, в то время как вес на заднем узле был бы даже на 10 кг меньше, чем у 7TP (5279 кг спереди и 5315 кг сзади вместо 4540 кг и 5325 кг). В этом варианте использовался двигатель.PZInż.155 (он же Saurer CT1D), коробка передач должна была быть изготовлена из алюминия вместо чугуна. Также проводились исследования по использованию сварной брони, которая должна была уменьшить вес обычного танка на 210 кг[13].
Ни одно из этих предложений не было реализовано, и к сентябрю 1939 года никаких прототипов 9TP выпущено не было[13].
Организационно-штатная структура
Согласно штату, в мирное время бронетанковый батальон должен был иметь 60 танков 7TP: 49 боеготовых и 11 учебных. Такие батальоны представляли собой крупные подразделения смешанной структуры, и в случае войны из них должны были быть сформированы меньшие по размеру части, с другими названиями и номерами (вместо бронетанкового батальона – пол. batalion pancerny — легкий танковый батальон – пол. batalion czołgów lekkich). До войны 7TP находились в составе 2-й бронетанкового батальона (Журавица), 3-й бронетанкового батальона (Варшава) и 10-й бронетанкового батальона (Модлин)[9].
В случае с 7TP, мобилизованный легкий танковый батальон должен был иметь 49 танков в трех ротах по 16 машин и один танк командира батальона: по 16 танков в каждой роте и по 5 в трех взводах каждой роты. К 1 сентября 1939 года танками 7TP были укомплектованы два легких танковых батальона польской армии: 1-й батальон лёгких танков и 2-й батальон лёгких танков[пол.], входившие в состав армии «Пруссы»[16]. В их состав входили[9]:
- 1-й батальон лёгких танков – 56 машин (в том числе 7 двухбашенных), в том числе 26 в мобилизационном резерве (только однобашенные), 23 учебно-мобилизационные машины (однобашенные) и 7 учебных машин (только двухбашенные).
- 2-й батальон лёгких танков – 57 машин (в том числе 10 двухбашенных). 26 – в мобилизационном резерве (только однобашенные), 23 – учебно-мобилизационные (в том числе 2 двухбашенные машины) и 8 учебных машин (только двухбашенные).
Помимо этого, с началом войны и приближением немцев к Варшаве из танков в городе были сформированы 2 танковые роты, принимавшие участие в обороне Варшавы:
- 1-я лёгкая танковая рота Командования обороны Варшавы – 10 танков 7TP (8 двухбашенных), все машины до войны числились учебными в третьем бронетанковом батальоне
- 2-я лёгкая танковая рота Командования обороны Варшавы – 11 однобашенных танков 7TP, бывшие к началу войны на приёмочных испытаниях (порой также ошибочно называемые 9TP в некоторых источниках)
Эксплуатация и боевое применение
Довоенная служба
Первым подразделением, получившим танки 7TP, стал 3-й бронетанковый батальон в Варшаве — это были двухбашенные машины, поставки которых начались в сентябре 1935 года. Однобашенные танки в полной комплектации батальон получил только в середине 1938 года[9].
Танки 7TP также были выделены в небольшом количестве 10-му бронетанковому батальону, который был в основном учебным и экспериментальным подразделением CWBrPanc (Центра подготовки бронетанковых войск) в Модлине. Затем, с конца 1938 года, новые произведенные однобашенные танки поступили также на вооружение 2-го бронетанкового батальона в Журавице под Пшемыслем[9].
В сентябре 1938 года две роты (32 танка 7TP) вошли в состав Оперативной группы «Силезия», сформированной для аннексии Заользья — региона с преимущественно польским населением, вошедшего в Чехословакию после Первой мировой войны. Танки были приданы 10-й моторизованной кавалерийской бригаде. Воспользовавшись Мюнхенским сговором, польские силы заняли Заользье без боя, и оперативная группа была расформирована в декабре 1938 года. До этого, 2 октября 1938 года, танки 7TP приняли участие в параде в Тешине[13][9].
Согласно польскому историку Янушу Магнускому непосредственно перед Второй мировой войной, 15 августа 1939 года, 2-й бронетанковый батальон в Журавице имел 47 однобашенных и 10 двухбашенных танков 7TP, а 3-й бронетанковый батальон в Варшаве имел 49 однобашенных и 7 двухбашенных. 10-й бронетанковый батальон в Модлине имел около 10 учебных двухбашенных танков. Помимо этих танков, один экспериментальный танк с двигателем Saurer CT1D находился в BBT BP (Бюро технических исследований бронетанкового вооружения). Еще 11 танков находились на завершающих этапах сбор и приемочных испытаниях на заводах PZInż. В батальоны легких танков после мобилизации вошли только однобашенные машины.
Вторая мировая война
1-й батальон лёгких танков
1-й батальон легких танков был сформирован 23 августа 1939 года на базе 3-го бронетанкового батальона в Варшаве под командованием майора Адама Кубина. Он был придан резервной армии «Прусы». На начало войны батальон дислоцировался в Иновроцлаве, но вскоре был переброшен по железной дороге в центральную Польшу[17].
С 3 сентября батальон вёл разведку в районе Конецке и Опочно, не вступая в бои. 6 сентября при патрулировании в направлении Петрокова взвод 2-й роты вступил в перестрелку с частями 1-й танковой дивизии вермахта у Приглува. 7 сентября батальон был переподчинён 13-й пехотной дивизии, прикрывая её переправу через Пилицу у Иновлодза[18].
8 сентября рассредоточение батальона для поддержки разных частей привело к ослаблению его боеспособности. В боях у Одживула танки 1-го взвода уничтожили три немецких танка (Pz.Kpfw. II или 35(t)), потеряв два своих. После подхода 2-й роты было подбито семь вражеских танков ценой трёх своих. 3-я рота в этот день обороняла Джевицу, уничтожив не менее одной бронемашины противника[18].
В ходе последующего отхода за Вислу батальон распался на отдельные группы. Не менее пяти танков были брошены из-за невозможности ремонта. 2-я рота капитана М. Гурского (14 танков) прикрывала отход 13-й пехотной дивизии. 10 сентября при атаке на Гловачув четыре танка застряли на болотистых лугах, но три других ворвались в город, уничтожив два немецких танка (вероятно, Pz.Kpfw IV) и освободив пленных. В дальнейшем эти танки пришлось уничтожить из-за нехватки топлива. Судьба 1-й роты капитана А. Сикорского точно не известна – согласно данным, около шести танков были брошены или затоплены в Висле 11-12 сентября при невозможности переправы[18].
Наиболее организованная группа (3-я рота капитана С. Коссобудзкого – 24 танка) переправилась через Вислу у Мацеёвице и вошла в состав армии «Люблин». 17 сентября в районе Юзефува танки уничтожили два Pz.Kpfw 38(t). Наиболее тяжелым стал бой за Томашув-Любельски 18-19 сентября – второе по масштабу танковое сражение Польской кампании. В ходе штурма города 22 танка 7TP прорвали немецкую оборону у деревни Пасенки, уничтожив пять противотанковых орудий. Ворвавшись в город, они подбили шесть танков, четыре бронемашины и восемь грузовиков. После контратак немецкой 2-й танковой дивизии и нескольких неудачных ночных штурмов к 19 сентября у поляков остался лишь один исправный танк. Бригада капитулировала 20 сентября[17].
2-й батальон лёгких танков
2-й батальон легких танков был сформирован 27 августа 1939 года на базе 2-го бронетанкового батальона в Журавице под командованием майора Эдмунда Карпова. Как и 1-й батальон, он был придан резервной армии «Прусы». На начало войны батальон находился в транспорте из Пшемысля и выгрузился в районе Ловича. Несмотря на предыдущие приказы, генерал Юлиуш Руммель переподчинил батальон своей армии «Лодзь» и направил его в оперативную группу «Петроков». 3 сентября, имея 47 исправных танков, батальон занял оборонительные позиции к западу от Белхатува[18][19].
4 сентября две роты были задействованы для контратаки на южных окраинах Петрокова-Трыбунальского, у деревни Воля-Кшиштопорска. Польские танки уничтожили две бронемашины и шесть танков 1-й танковой дивизии Вермахта, потеряв один свой танк (четыре были повреждены, один из них не подлежал восстановлению). На следующий день весь батальон атаковал части 4-й танковой дивизии в том же районе. 2-я рота уничтожила колонну моторизованной пехоты I/12 полка 4-й танковой дивизии. В бою у Воли-Кшиштопорской было подбито около 15 вражеских танков и бронемашин, а также несколько грузовиков, при потере семи танков 2-й роты[18][19].
После боя батальон разделился на две группы при отходе на северо-восток к Варшаве. По разным данным, командиру майору Карпову удалось собрать от 12 до 22 танков 1-й и 3-й рот. Согласно отчетам, при отходе четыре танка были уничтожены противотанковыми орудиями под Лодзем, а после авианалётов лишь девять машин достигли Гродзиска-Мазовецкого. 8 сентября около восьми танков, оставшихся без топлива, были брошены в лесу у деревни Полесе под Миланувком после столкновения с сапёрным батальоном 1/62 4-й танковой дивизии. Немцы сообщили о захвате 10 исправных танков[19].
Вторая группа из 17-18 танков 2-й роты капитана К. Гайденко прошла через Варшаву и 11 сентября достигла Бреста. Подразделение преобразовали в отдельную роту для охраны Ставки Главнокомандующего. При движении на Владимир-Волынский 15 сентября рота потеряла два танка в стычке с частями 3-й танковой дивизии, а 16 сентября у деревни Пища остановила продвижение 2-й роты 5-го танкового полка вермахта, потеряв один танк. 17 сентября в Ковеле, при получении приказа на отход к румынской границе, все оставшиеся изношенные танки были сожжены экипажами в связи с вторжением СССР. Личный состав перешел границу с Венгрий на грузовиках и был интернирован[18][19].
Оборона Варшавы
Для обороны Варшавы из находившихся в городе танков были созданы две сводные танковых роты, подчиненные Штабу обороны Варшавы. 2-ю роту составили 11 учебных двухбашенных танков под командованием капитана Феликса Михалковского. Ккапитан Станислав Гонбчевский, стал командиром варшавской бронегруппы и возглавил 5-ю роту из 11 новых однобашенных танков, проходивших к началу войны приемочные испытания в Варшаве[19].
7 сентября взвод 2-й роты провел разведку в направлении деревень Радзымин, Тлущ и Лохув. 9 сентября обе роты помогли пехоте отбить части 4-й танковой дивизии в уличных боях в районе Охота (в общей сложности немцы потеряли 42 танка по польским данным). Ночью 10-11 сентября обе роты с ротой моторизованной пехоты были отправлены на разведку в Вавршишев. Передовой взвод двухбашенных 7TP неожиданно атаковал немецкий взвод 36-го танкового полка, отдыхавший на обочине возле кладбища. В ходе короткого боя были захвачены три немецких танка (в основном или все Pz.Kpfw I), четвертый уничтожен, захвачены три грузовика, освобождены польские военнопленные[19].
12 сентября все танки поддерживали польские части при атаке на аэропорт Окенце и ипподром в Служевеце. В нескольких боях из 21 задействованного танка было потеряно семь (в основном двухбашенных). 15 сентября патрулирующий взвод в Бабице столкнулся с танками 4-й танковой дивизии и захватил один из них с экипажем. 18 сентября рота поддерживала польские части в районе Воля, пытаясь установить связь с подходящими к Варшаве частями армии «Познань». В последующих боях танки постепенно выбывали из строя, и к 26 сентября после отражения штурма у вокзала Варшава-западная осталось лишь шесть машин. На следующий день осажденная Варшава капитулировала
Трофейные танки в Германии и СССР
Захваченные танки 7TP использовались немцами, но не были приняты на вооружение танковыми частями. Встречаются сведения о применении их 4-й ротой 1-го полка 1-й танковой дивизии во время Французской кампании 1940 года, однако они не имеют надежного подтверждения. Фотографии свидетельствуют, что несколько танков с нанесенными временными белыми крестами немедленно вводились в состав передовых частей, но неизвестно, использовались ли они непосредственно в боях[17].
Впоследствии танки PzKpfw 7TP(p) замечены с стандартными немецкими черными крестами нового образца и некоторыми модификациями, наиболее заметной из которых была установка четырех запасных опорных катков на корме. Они применялись для вспомогательных оккупационных задач в Польше, а затем для антипартизанских операций в Литве и Белоруссии (1941-1943). По меньшей мере один танк был обнаружен американскими войсками в 1944 году во Франции[20]. Несколько машин со снятыми башнями использовались как тягачи, часто с краном, установленным на корме[17].
Несколько поврежденных танков 7TP были захвачены Красной армией в ходе Польского похода, один из них продемонстрировали на выставке в Киеве. В 1940 году из поврежденных машин собрали один рабочий экземпляр и протестировали его в Кубинке[
Оценка боевого применения
В целом польские военные в предвоенные годы проявили себя чрезмерно уверенными и оторванными от реальности. Основные силы были сосредоточены в Данцигском коридоре, а армия в целом оказалась плохо подготовлена к механизированной войне. Ограниченный боевой опыт, полученный в ходе советско-польской войны, не привёл к глубокому пониманию потенциала манёвренных бронетанковых операций: Франция сыграла ключевую роль в создании польских броневых войск, оставалась важным поставщиком вооружения и запчастей, направляла советников и инструкторов. Польские взгляды на применение танков отражали французские установки — бронетехника рассматривалась прежде всего как вспомогательное средство, а главной мобильной силой считалась кавалерия. В основном танки разбивали на небольшие подразделения уровня взвод-рота и распределяли по пехотным частям, что размывало их ударные возможности[21][22].
По штату лёгкотанковые батальоны включали в себя сапёров, буксируемые противотанковые орудия, другие приданные подразделения и обслуживающий персонал, но на практике, применяемые небольшими группами для усиления угрожаемых участков и затыкания прорывов немецких частей, группы 7TP часто сражались в относительной изоляции и без должного взаимодействия[22][23].
Многие офицеры не имели должной подготовки в области применения и поддержки бронетанковых частей, а персонала для обслуживания машин хронически не хватало. В первые две недели кампании польские войска отступали по своей территории, но перегруженные дороги, дезорганизованная промышленность и крайне быстрая мобилизация делали эффективное снабжение практически невозможным. Дизельного топлива не хватало, найти его в отступающих частях было невозможно. После того как польские ВВС были уничтожены в самом начале войны, формирования 7TP имели минимальные шансы влиять на оперативный ход боёв. Как и польская армия в целом, они воевали настолько хорошо, насколько могли[23].
За время польской кампании около 70 танков 7TP (50%) были уничтожены в бою, 13 машин (10%) вышли из строя или получили технические повреждения. Из-за нехватки топлива 15 танков (11%) пришлось бросить или подорвать, еще 21 (15%) были взяты как трофеи. Из них 20 захватили немцы и один — советские войска. Перешли границу с Румынией и были интернированы примерно 20 машин (14%)
Аналоги
7TP был классическим легким танком межвоенного времени, и его корректно сравнивать прежде всего с немецкими легкими танками PzKpfw I и PzKpfw II, составлявшими основу немецкой бронетехники в 1939 году, и советским Т-26, прямым потомком того же Vickers Mark E.
PzKpfw II был сопоставим с 7TP по дальности ведения огня и бронепробиваемости. Основным преимуществом PzKpfw II был меньший профиль и высокая максимальная скорость (40 км/ч) благодаря более мощному двигателю. Главным недостатком была одноместная башня, в которой командир одновременно командовал танком и вел огонь без средств кругового наблюдения кроме боковых лючков, которые не были защищены. Для осмотра местности он должен был высовывать голову, и только после Французской кампании PzKpfw II получили командирскую башенку. Наличие радио во всех танках давало серьезное организационное и тактическое преимущество над подразделениями с 7TP. Старые же PzKpfw I могли быть угрозой 7TP только в очень благоприятных условиях, используя пулемёты с вольфрамовым сердечником на близкой дистанции[24].
По оценке военного историка Давида Хиггинса (David R. Higgins) 7TP был сравним с основным танком Вермахта того периода PzKpfw. II:
Несмотря на малочисленность, 7TP в целом превосходил своего основного оппонента, PzKpfw. II, при прямом сравнении характеристик. Обе машины имели схожий уровень бронезащиты, однако более мощное орудие и тяжелый снаряд 7TP обеспечивали ему большую эффективную дальность ведения огня. На стандартных дистанциях боя танки могли с высокой вероятностью поразить броню друг друга, что было обусловлено их сопоставимой броневой защитой.Оригинальный текст (англ.)— David R. Higgins, Panzer II vs 7TP: Poland 1939, p. 77
Наиболее распространённым советским танком того времени был T-26, также основанный на британском проекте. Главным его улучшением была двухместная башня собственной конструкции с длинноствольной 45 мм противотанковой пушкой, более эффективной против пехоты и танков, чем 37 мм пушка Bofors. В СССР немного увеличили броню: 15 мм цементированной или 20 мм менее прочной гомогенной, против 17 мм на 7TP и 13 мм на оригинальном Vickers Mark E. Двигатель оставался прежним, слегка улучшенным в поздних сериях, но это не компенсировало рост массы (поздний T-26 1939 года весил чуть больше 10 т)[25].
Чехословацкие легкие танки – LT vz.35 и LT vz.38 (в немецких обозначениях – PzKpfw 35(t) и PzKpfw 38(t)) – имели схожую подвеску, более толстую броню (до 25 мм) и 37-мм пушки Skoda собственной разработки. Основным недостатком была одноместая башня с перегруженным задачами командиром. В производимых во время войны для Вермахта танках в башню был добавлен заряжающий. Их двигатели были более мощными, но максимальная скорость LT vz.35 оставалась схожей с 7TP[25].
Сохранившиеся экземпляры
После войны не сохранилось ни одного экземпляра танка 7TP, в экспозиции Музея Войска Польского в Варшаве до 2017 года демонстрировались лишь отдельные фрагменты шасси и башни. В 2006 году группа энтузиастов из Бельско-Бялы приступила к реконструкции танка на основе сохранившихся чертежей и оригинальных деталей[26]. В 2009 году состоялась презентация частично восстановленного 7TP перед Президентским дворцом в Варшаве[27]. Полная реконструкция была завершена в 2011 году[28], а в декабре 2017 года танк был приобретён Музеем Войска Польского за 2 миллиона злотых[29].
Варианты и модификации
Всего было выпущено 132 танка 7TP[30]. Двухбашенные и однобашенные варианты не имели официальных специальных обозначений. В западной литературе они нередко обозначаются дополнительными буквами: «dw.» и «jw.», аббревиатурами польских слов dwuwieżowy (двухбашенный) и jednowieżowy (однобашенный).
- 7TP dw. — первый вариант танка, двухбашенный, вооружён двумя 7,92-мм пулемётами Ckm wz.30 с боекомплектом 6000 патронов. Построено 2 прототипа и 22 серийных машины.
- 7TP jw. — однобашенный танк с 37-мм пушкой Bofors wz. 37, наиболее массовая модификация, произведено 108 единиц.
- 9TP — проект дальшейшей модернизации 7TP, разработанный в 1938-1939 гг., не производился.