В доме престарелых на окраине деревни Новый год встречали тихо, как всегда. Старушка Анна Петровна сидела у окна в своей комнате, где пахло лекарствами и пылью старых фотографий. Ей было восемьдесят семь, и воспоминания о дочери были её единственным сокровищем. На подоконнике лежала елочная игрушка с изображением деревенского домика, в таком стареньком домике жила когда-то Анна Петровна со своей дочерью, муж её утонул за три дня до рождения Ирины, так и не увидев долгожданного ребёнка.
Ирина уехала в большой город тридцать лет назад, пообещав вернуться. Но жизнь разлучила их: карьера, внук, которого Анна видела только на фото в телефоне сиделки.
Шел 2026 год. За окном падал снег, пушистый и бесшумный, а в зале телевизор бормотал.
Анна надела свой лучший платок — тот, что с вышивкой, подаренный Ириной. В руках она сжимала потрёпанную открытку: "Мамочка, с Новым годом! Люблю тебя. Ирина".
Под бой курантов все в доме загадывали желания. Анна закрыла глаза и прошептала: "Приезжай, доченька. Пусть в этот Новый год ты приедешь. Я жду".Часы пробили двенадцать. Анна прижалась лбом к холодному стеклу, вглядываясь в пустую дорогу. Сердце колотилось — вдруг сейчас загорится фарами машина? Вдруг скрипнет дверь, и войдёт она, взрослая, с седыми прядями, но с той же улыбкой?
Прошёл час. Два. Сиделка заглянула, пожелала спокойной ночи и ушла. Анна не спала. Утром первого января она проснулась от шума — кто-то звонил в дверь дома. "Ирина!" — подумала она, вскочив с постели так быстро, что закружилась голова. Но это была всего лишь санитарка с завтраком. На столе лежал телефон с непрочитанным сообщением: "Мам, прости, не смогла приехать. Работа. С Новым годом! Люблю".
Анна села на край кровати, уставившись в окно. Снег перестал падать, и небо стало серым, как её душа. Желание сгорело, как новогодняя звезда, упавшая в бездну. Она знала: в следующем году загадывать уже не будет никакие желания. Дочка так и не приехала.
