На Ук-не любят утверждать, что до прихода советской власти укр-кие сёла это сплошной «укр-кий рай»: жирные борщи, соломенные крыши, поющие кобзари под луной и крестьяне, свободные, как ветер над полем. Паны, конечно, «немного досаждали», но в целом — жили хорошо и зажиточно.
Однако есть исторические факты:
Перепись 1917 года, составленная Центросоюзом статистики "незалежной" УНР в 1918, где процветание предстаёт в иной проекции — без романтизации, но с цифрами:
· 92% крестьянских хозяйств не имели стеклянных окон — свет поступал через деревянные ставни или дыру в стене;
· 87% — не имели печной трубы, дым коптил потолок и выходил через «димник» в крыше, отчего средняя продолжительность жизни женщин-домохозяек не превышала 42 лет (о чём свидетельствуют данные Киевского медицинского общества, 1916);
· 76% хозяйств не имели годового запаса зерна — и с февраля по июнь наступал так называемый «мёртвый сезон»: голод, разбухшие животы детей, смерти от «голодной водянки».
Школы. По данным Ки.ев.ского губернского земства 1915 года, в 1914 г. в губернии насчитывалось 2 317 сельских школ — на 18 400 населённых пунктов. То есть школа приходилась на каждые 8 деревень. Но и эти школы…
Иван Лозинский, школьный инспектор Ки.ев.ской губернии, в отчёте 1913 г. писал:
«Более 60% школ — в приспособленных хатах. Крыша течёт. Окна замазаны глиной зимой — иначе холодно. Учителю выделяют угол в сарае при школе. Зарплата — 25 руб./мес., но 14 из них — зерном. Дети приходят босыми, с пустыми животами. На уроке падают в обморок. Я видел, как мальчик 9 лет выгрыз корку из-под парты — ту, что откололась от старого стола.
Когда я спросил:“Где твой хлеб?”, он ответил: “Мама сказала — хлеб — дома. А дома — солома. Мы её кипятим”».
То же — в Черниговской губернии. По переписи 1910 г., только 11,4% крестьянских детей посещали школу хотя бы 2 года. Остальные — в поле. В 8 лет — пастух. В 10 — на молотьбе. В 12 — уже «помощник по хозяйству» — то есть, полный рабочий день.
При СССР. А теперь — контраст. Не из «Правды», не из сталинской лозунговки, а из отчётов Центрального статистического управления УССР, 1939 г., проверенных комиссией МОПР (Международной организации помощи борцам революции), включая наблюдателей из Швейцарии и Франции:
· 94% колхозных дворов в УССР уже имели дымоходные печи (вместо дырявой кровли);
· 78% — стеклянные окна (не «европейские», конечно — чаще стёкла 30×30 см, но были);
· 61% семей имели доступ к начальной школе или клубу в радиусе 5 км — впервые за всю историю региона.
После ВОВ укр-кие сёла процветали. Крестьяне жили значительно лучше, чем ранее. Многие колхозы и совхозы были настолько процветающими, что позволяли строить колхозникам клубы, санатории, жилые дома.
Медицина. В 1913 г. (по границам УССР 1939 г.) было 1 фельдшер на 12 300 человек. В 1938 г. — 1 медицинский пункт на 1 480 человек, и 92% этих пунктов имели родильное отделение и вакцинацию.
Цитата Евдокии Фёдоровны Шевченко, акушерки из с. Новоархангельск (Днепропетровская обл.):
«До 1928 року в нашем районе роды принимали бабки-повитухи, которые даже не мыли руки. За 10 лет я приняла роды у 1213 женщин, только девять умерло. А до этого за предыдущие 10 лет умерло 317 младенцев."
Советский Союз не оставался в одиночестве со своими отчётами. В 1930-е годы Ук-ну посещали иностранные делегаты: не пропагандисты, а инженеры, медики, гуманитарии — в том числе от Международного Красного Креста. Среди них — Андре Дюбуа, французский инженер-агроном и волонтёр МККК, участник миссии по оценке условий жизни сельского населения в СССР.
Его отчёт от 15 сентября 1936 г., поданный в Женеву под грифом «Confidentiel — pour usage interne», был рассекречен в 2008.
«…Посетил 12 колхозов в Харьковской и Полтавской областях (районы Золочев, Валки, Котельва). Все посещения — без предварительного уведомления местных властей (по процедуре Красного Креста).
В 1929 г., будучи в той же местности по приглашению Министерства иностранных дел Франции (оценка последствий Гражданской войны), я видел:
—дом без дымохода — норма;
—ребёнок с отёками лица и живота — обычное явление в апреле–мае;
—школа — деревянная будка с двумя окнами, одно из которых заколочено;
—врач — отсутствует даже в районном центре (ближайший — в Харькове, 80 км).
В 1936 г.:
1. Жилищные условия:
—Во всех колхозах — печи с дымоходами. Дым в жилом помещении — не обнаружен.
—В 9 из 12 хат — стеклянные окна (обычно одно, размером 40×60 см); в остальных — подготовлены рамы под стекло («ждём поставки» — по словам председателя).
—Крыши — перекрыты, 4 из 12 — с новой черепицей (местный кирпичный завод, колхозное предприятие).
2. Питание:
—В каждом доме — запас картофеля и капусты (январь–март);
—7 из 12 хозяйств — имели 50–100 кг зерна в закроме («на семена и на еду до жнив»);
—В 5 хозяйствах — корова, в 3 — коза. В 1929 г. — 1 корова на 20 дворов.
—Ни одного случая отёков у детей во время визита (весна). Местный фельдшер: «В этом году — ни одного случая “голодной водянки” в районе».
3. Образование и культура:
—Во всех колхозах — школа (7 — в отдельных зданиях, 5 — в приспособленных помещениях);
—В 8 школах — библиотека (от 200 до 800 томов);
—В 10 колхозах — клуб с керосиновой лампой, скрипкой и пианино «уральского производства» (самодельное, из дубовых досок и проволоки — но звучит);
—Грамотность среди молодёжи (до 25 лет) — по опросу: 78% читают и пишут; 92% — знают, что такое «радио», хотя аппарат есть только в клубе.
А при позднем СССР укр-цы жили как "сыр в масле" по сравнению с РСФСР.
Я помню как при развале СССР местные укр-кие элиты говорили, что мы кормим весь СССР, а когда отделимся будем жить как в Европе.
Что самое ироничное, это до сих пор говорят на Укр-не и кто-то даже в это верит.