Начиная экспертную программу «Глобализация и суверенитет», мы предполагали, что в её фокусе окажутся малые и средние державы, среди которых наблюдается рост запроса на субъектность в международных отношениях. Неожиданностью 2025 года стало поведение США после избрания президентом Дональда Трампа, чья политика всё больше демонстрирует разрыв с предыдущей эпохой, когда Вашингтон брал на себя роль преобразователя мира. Программный директор Антон Беспалов подводит итоги года.
Начиная экспертную программу «Глобализация и суверенитет», мы предполагали, что в её фокусе окажутся малые и средние державы, среди которых в последние годы наблюдается рост запроса на субъектность в международных отношениях. Во многом так оно и произошло: наши эксперты осветили стратегические подходы и особенности политических культур стран, представляющих большинство регионов мира. Но неожиданностью 2025 года стало поведение крупнейшей державы – Соединённых Штатов Америки – после избрания президентом Дональда Трампа. Его политика всё больше демонстрирует разрыв с предыдущей эпохой, когда Вашингтон брал на себя роль организующего начала западного либерального мира и преобразователя мира, находящегося за его пределами.
Сегодняшние США не только не пытаются вести мир за собой, но и в довольно жёсткой форме доносят своим ближайшим союзникам абсолютный приоритет собственных национальных интересов.
Внешнеполитическому стилю Дональда Трампа посвящена обстоятельная статья Натальи Цветковой, и.о. директора Института США и Канады. Отметим, что одновременно переформатируется и внутриполитический дискурс Соединённых Штатов. В этом контексте любопытна проводимая Трампом политика своеобразного «исправления имён», проявлением которой стало переименование Мексиканского залива и горы Денали. Можно спорить о том, насколько эти меры способствуют достижению заявленной цели, «восстановлению величия Америки», но они дают ясный сигнал: ключевым приоритетом США является утверждение собственной гегемонии в Западном полушарии. Этому же служит стремление США к установлению контроля над Гренландией – идея, которая несмотря на кажущуюся сумасбродность, не оставляет Трампа.
Перспективы Гренландии в качестве территории, тем или иным образом подконтрольной США, мы рассмотрели в статье «Работает ли доктрина Монро за Полярным кругом?», а Никита Белухин осветил внутриполитическую динамику этой автономной территории. В свою очередь, Трэвис Джонс раскрыл смысл торговой войны американского президента с точки зрения жителей деиндустриализованного Среднего Запада.
«Фактор Трампа» вынуждены принимать во внимание политические лидеры и стратеги по всему миру. Марко Фернандес подробно описал эволюцию внешнеполитического курса Бразилии и препятствия, стоящие на пути её превращения в регионального лидера. Андрей Ланьков рассказал о возможной «малой сделке» между КНДР и США и о том, при каких условиях может состояться новый саммит лидеров двух стран. Последствия возможного сближения между Россией и США для Ирана исследовал Алиреза Нури, а для Пакистана – Алмас Хайдер Накви. Габор Штир рассказал о том, как успех Трампа расширяет возможности Виктора Орбана для манёвра. Ян Чаргогурский описал процесс, который он считает «геополитическим пробуждением» Центральной Европы.
Подчеркнём, что региону Центральной Европы в этом году было уделено особое внимание. Причины – как в его особой роли с точки зрения безопасности России, так и в том, что сегодня в нем происходят процессы, которые завтра могут начаться в странах ядра Европейского союза. Мы писали о центральноевропейских «суверенистах» и о том, как в регионе оформляются два условных блока стран: «балтийский» и «дунайский», осветили президентские выборы в Польше и Румынии, а также то, как польские власти пользуются жупелом «пророссийских настроений» во внутриполитической борьбе. Александр Ракович рассказал о перспективах преодоления политического кризиса в Сербии, а Екатерина Энтина описала печальные итоги первых тридцати лет пост-дейтонской истории Боснии и Герцеговины.
Что же касается «старой Европы», то на текущем историческом этапе наибольший интерес представляют военно-политические аспекты её функционирования. Мы рассмотрели фактор «российской угрозы» в стратегических документах европейских стран – и сопоставили их с соответствующими документами США, обсудили опасную тенденцию в западной экспертной среде к маргинализации взглядов, признающих рациональную природу стратегического поведения России. Дмитрий Офицеров-Бельский рассказал о перспективах обретения Европейским союзом стратегической автономии на фоне углубляющихся разногласий между ЕС и США, а Алексей Чихачёв – о новом франко-британском «сердечном согласии» и о том, какие цели преследует Париж, поддерживая Украину. В апреле состоялась экспертная дискуссия с участием директора Департамента европейских проблем МИД России Владислава Масленникова, посвящённая радикализации и милитаризации европейского общества и сознания. Современные западные и незападные подходы к дипломатии мы обсудили в феврале в ходе дискуссии «Работа дипломата в новых реалиях».
Сюжет, который мы отдельно разрабатывали на протяжении всего года, – это территория и границы. Интерес к нему обусловлен не только текущими событиями (такими, как, например, таиландско-камбоджийский пограничный конфликт), но и целой чередой важных юбилеев: 80-летием конференций в Ялте и Потсдаме и 50-летием подписания Хельсинского заключительного акта. Также мы рассмотрели вопрос о «справедливых границах», проблемы сецессионизма и ирредентизма на юго-восточной периферии Европы и перспективы европейских непризнанных государств.
Говоря о юбилеях, следует отметить материалы и мероприятия, связанные с 80-летием окончания Второй мировой войны. Две дискуссии были посвящены вопросам исторической памяти – в контексте годовщины освобождения Освенцима и победы на Тихом океане. Статья Жан-Пьера Пажа освещает вопрос о переписывании истории Второй мировой войны в Западной Европе, а Ван Ивэй рассказывает о том, как Китай видит свой вклад в общую Победу. Мы затронули и более общий вопрос борьбы трактовок Второй мировой как части долгосрочного идеологического противостояния.
Ещё один юбилей, освещение которого состоялось в рамках нашей программы, – это 50-летие окончания войны во Вьетнаме. Владимир Колотов раскрывает причины успеха ДРВ в асимметричном конфликте с многократно превосходящим противником и подоплёку одной из немногих чистых побед в истории холодной войны. Отметим, что к региону Юго-Восточной Азии мы в течение года обращались достаточно регулярно. Вопрос о «центральности» АСЕАН освещали Екатерина Колдунова и Александр Королёв, Анна Великая рассказала о позициях стран АСЕАН по отношению к кризису в Мьянме, а Селлита – о планах Индонезии в области ядерной энергетики.
Ядерная – и не только – энергетика также стала одним из постоянных сюжетов программы. В январе мы обсудили на дискуссионной площадке ситуацию на рынке газа в ЕС после прекращения российского транзита через Украину, в марте – итоги сессии Совета управляющих МАГАТЭ, в июне – судьбу иранской «ядерной сделки». Иранской ядерной программе посвящены статьи Александра Марьясова и Алирезы Нури (также наш автор из Ирана осветил вопрос привлечения стран глобального Юга к переговорам по решению иранской ядерной проблемы).
Отдельным направлением исследований в рамках программы стала инфраструктурная связность Евразии. Алексей Безбородов и Марина Белоглазова написали доклад, посвящённый евразийским транспортным коридорам, в котором подробно рассматривают вопрос о том, могут ли они служить инструментом геополитической борьбы. Актуальность этой темы подчеркнули сентябрьские события, когда Польша перекрыла границу с Белоруссией, вызвав крупнейший логистический кризис на евразийском пространстве. В ходе дискуссии, состоявшейся в октябре, эксперты обсудили его итоги и перспективы дальнейшего развития транспортных маршрутов в Евразии. Рупал Мишра представила в своей статье индийскую точку зрения на роль транспортных коридоров в укреплении суверенитета, а Александар Митич рассказал о том, как Евросоюз пытается ограничить независимость и диверсификацию внешней политики Сербии, торпедируя её проекты в сфере развития транспортной инфраструктуры.
Говоря о других странах и регионах, отметим две статьи, посвящённые Турции, где в 2025 году впервые прошла Азиатская конференция клуба «Валдай». Таха Озхан, директор по исследованиям Института Анкары, раскрыл содержание политики своей страны по обретению статуса дипломатического хаба, а Нубара Кулиева проанализировала перспективы принятия новой конституции Турции. В июне на дискуссионной площадке клуба «Валдай» прошла встреча со специальным помощником премьер-министра Пакистана Тариком Фатеми, в ходе которой приглашённые эксперты обсудили двусторонние отношения и ситуацию в Южной Азии. Глеб Макаревич написал о перспективах индо-китайского сближения (которое не в последнюю очередь связано с вышеупомянутым «фактором Трампа»), а Правин Сони в своей полемической статье оспорил тезис о том, что Индия могла бы стать лидером Глобального Юга. Яхья Зубир рассмотрел кризис в алжирско-французских отношениях и его неоколониальную подоплёку. Израильско-иранский конфликт июня 2025 года проанализировали в своих комментариях Дэниел Леви, Алиреза Нури и Алмас Хайдер Накви. Сюэ Ин поделилась своим взглядом на «мягкую силу» Китая и, наконец, Екатерина Шебалина рассказала об ожиданиях от понтификата Льва XIV, объяснив, почему происхождение нового Папы значит гораздо меньше, чем сформировавшие его латиноамериканские пастырские и богословские традиции.
В заключение отметим состоявшуюся в феврале дискуссию, посвящённую будущему искусственного интеллекта, и материал Сюэ Ин о феномене DeepSeek. Работа над актуальными темами, затронутыми в рамках программы «Глобализация и суверенитет», будет продолжена в следующем году.